Белое озеро: Охота на лис (СИ)

— А потом? — поторопила Лиза замолчавшего Лисовского.
— А потом стрельнули этого барина.
— Вы?! — ахнула Лиза. — В смысле… — она хотела переформулировать, но не знала, как.
Лис расхохотался.
— Конечно! Скажи еще — батя мой и стрельнул, — а потом стал серьезным. — Свои его в столице и грохнули. Разборки там какие-то криминальные или еще чего. А тут у нас все и затихло. Правда, усадьбу все же построили, но уже вот, пару лет назад. Чуть ли не самый дорогой отдых там во всей стране. И площадка вертолетная там есть, настоящая. Только построили эту усадьбу уже там, где можно, на противоположном берегу, где нет заповедника.
— Мы ее не проезжали?
— Проезжали. Ты спала.
Лиза молчала, переваривая услышанное. А потом вдруг выпалила:
— А у меня тут водопад есть!
— Да ладно?
— Пойдем, покажу!
***
— Правда, красивый?
Лис смотрел на водопад, который Лиза считала чуть ли не своим персональным чудом, снисходительно.
— Да разве же это водопад? Вот Большой водопад — другое дело. Там, когда вода высокая, в мае-июне — земля рядом дрожит. И говорить рядом невозможно — не слышно.
Лиза лишь восхищенно вздохнула. Она была уверена, что Лис ничуть не преувеличивает. Ей очень хотелось все это увидеть. И она как-нибудь попробует это устроить. Но Лиса просить отвезти ее на Большой водопад не будет. У него и без Лизы дел по горло. Или по какое-нибудь другое место.
— А я знаю это место, — прервал ее мысли Лис. — Этот водопад называется Тулкечпес.
— Тул-кеч-пес, — по слогам повторила Лиза. Слово на незнакомом, явно местном языке не вызывало у нее никаких ассоциаций. Но оно было красивым. Звучным. Лиза вспомнила надпись на катере Лиса — «Чыйрак». Это означало «Быстрый», она уже это узнала. — А что это означает?
— Лиса не пройдет.
— Лиса не пройдет? — Лиза повернулась к Лисовскому. И повторила еще раз, выделяя каждое слово: — Лиса. Не. Пройдет?
В глазах с тяжелым обсидиановым блеском, словно по воде озера, промелькнула рябь. Что-то всколыхнулось.
— Так это лиса не пройдет. А Лис — пройдет. Лис — он такой. Везде пройдет.
И в этот момент, глядя Лисовскому в глаза, Лиза вдруг отчетливо ощутила, что за этим его равнодушием скрывалось что-то другое. Именно оно сейчас было в глазах Лиса.
Лиза почувствовала, как бахнуло отчаянно сердце. И волну торжества пополам почему-то с чем-то, похожим на страх. Я нравлюсь ему! И что с этим делать?!
Пока Лиза разбиралась со своим организмом, рот своевольно уже успел ляпнуть, никого не спросив.
— А я в этом водопаде купаюсь!
Лис какое-то время смотрел на нее, наклонив голову. А потом протянул руку и подставил свою большую ладонь под струю белой воды. Он не вздрогнул, как Лиза, когда она в первый раз ощутила холод этой воды. И даже продержал так руку какое-то время. А потом вытащил и озвучил очевидное:
— Водя ледяная. В ней нельзя купаться, — Лиза в ответ задрала нос. — Ты сочиняешь.
— Я каждое утро тут принимаю душ!
— Не верю. Покажи.
У Лизы снова тяжело бахнуло сердце. Они молча смотрели друг другу в глаза, и она отчетливо понимала, что то, что сейчас происходит между ними — это флирт. Правда, здесь это легкомысленное слово казалось неуместным. Флирт — это игра. А здесь… здесь, в этих местах все по-настоящему. Именно от этого так тревожно. И все равно сладко.
— Ты хочешь, что бы я разделась и влезла под водопад?
Лис сложил руки на груди.
— Ну а как ты еще сможешь доказать, что не обманываешь. Действуй, Лиза!
Он и в самом деле думает, что она поведется вот на эту простую манипуляцию?!
— Я не собираюсь тебе ничего доказывать!
— Не бойся. Я тебя потом в свою футболку укутаю.
И в подтверждение своих слов он приподнял край футболки, обнажив кусок твердого загорелого живота с темной полоской волос, ныряющих под пояс джинсовых шорт. Лиза почувствовала, как вспыхнули щеки.
Он все знает. Он все замечал. Ее взгляды на его тело. И как ее ведет от него.
Как же это… унизительно!
— Я уже принимала сегодня душ. И вообще, не имею привычки раздеваться перед незнакомыми мужчинами.
 
— Так я же знакомый.
— Я вообще не раздеваюсь перед мужчинами!
— М-м-м… Предпочитаешь делать это в одежде?
Лиза остро пожалела, что под рукой нет ничего, чем можно было бы запустить в Лиса. Она резко развернулась.
— Пойдем допивать чай.
Лиза шла по тропинке первой. И почему-то ждала, что Лис, идущий сзади, что-то сделает. Она была уверена, что он не тот человек, который быстро отступается от задуманного. Другое дело, что ей могло показаться, что он что-то задумал. Но… В общем, она чего-то ждала. Что, может, приблизится сзади и положит руки на плечи. Повернет к себе. Поцелует. Это были ожидания, фантазии, которые разбились о его негромкое и кажется, что почти на ухо.
— А ты трусиха, Лиза.
Она резко остановилась. Поняла, что Лис на самом деле совсем рядом сзади нее, она чувствует его дыхание у виска. Лиза шумно выдохнула и сделала шаг вперед. И только потом развернулась.
— Трусиха?
Он стоял напротив. Обсидиановый блеск его глаз ничего не нарушало, но Лиза уже видела, что может скрываться за этим обманчивым спокойным блеском.
— Конечно. Ты боишься попробовать что-то новое. Позволить, чтобы с тобой случилось что-то такое…
Лиза некоторое время смотрела на движение его длинных пальцев, которым Лис сопроводил слово «такое». Надо же, как он умеет формулировать… нетривиально.
— Со мной ничего «такого» никогда не произойдет. Потому что я ханжа, — именно так и назвал ее Макс, когда объяснял, что это Лиза во всем виновата. Ханжой. Впрочем, Лиза была не уверена, что Лис знает значение этого слова.
— Ханжа? — вздернул бровь Лис. — Серьезно?
Иди ты к черту. Всем вам только одно и надо.
— Авантюристка и ханжа. Такое вот сочетание. Все, пошли.
Она развернулась и снова пошла. Но Лис еще не окончил разговор.
— А во сколько ты принимаешь душ?
— Тебе зачем?
— Полотенчико подать.
— Кому?
— Ну, судя по всему, авантюристке.
Лиза едва не споткнулась. Лис вовсю эксплуатирует образ простого парня, и она на это повелась. Но он умеет в разговоре вычленять главное и анализировать. Только сейчас зачем ему это, если вокруг него и так водят хороводы девушки в трусах по самую жопу?
— В восемь утра.
И чтобы быть тут в восемь, тебе надо в пять утра отплыть. А встать и того раньше. Ну что, съел? Судя по молчанию — съел!
***
Вечером Лиза оценила подарок Лиса. Во-первых, она устроила стирку. Во-вторых, с наслаждением вымылась и, благоухающая хвойным мылом, легла спать. И тут же заснула. Бессонница предыдущих дней наконец отступила.
Утром Лиза пошла на водопад. Для теплого душа надо заводить генератор, греть воду. А она за несколько дней уже привыкла к этому душу под водопадом. Он ей стал уже необходим. Лиза даже не вспомнила о вчерашнем разговоре с Лисом. Точнее, она о нем, конечно, не думать не могла. Но конкретно о его вопросе о времени принятия душа не вспоминала.
А зря.
Ее визг, наверное, уложил пару краснокнижных птичек. Ну а как тут было не завизжать?! За почти две недели Лиза привыкла к одиночеству. К тому, что тут, кроме нее и Тумана, никого нет. И когда почувствовала, что ее тянут за руку из-под водопада — завизжала, захлебываясь водой. И даже упиралась, в первые несколько секунд не понимая, что происходит. Сердце колотилось как сумасшедшее. А потом Лис кутал ее в полотенце, прижимал к себе, а Лизу била крупная дрожь.
Эта дрожь все никак не утихала, а еще начали стучать зубы.
— Ну, ты и отчаянная, Лиза, — руки Лиса через полотенце гладили ее тело. Вытирая, растирая. Но невинными эти движения назвать было нельзя. Он ее вытирал и одновременно лапал. А Лиза не могла с этим ничего сделать, потому что у нее не переставали стучать зубы. И по-прежнему колотилось в горле сердце. — Вода же ледяная. Так и простыть недолго. Ты реально авантюристка.