Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

— Для матери, — коротко пояснил Рик, и дальше мы ехали в полной тишине. И хотя Рик по-прежнему обнимал меня за плечи, чувство уюта и покоя куда-то девалось. А потом я ещё и вспомнила, что еду на опасное задание, с которого могу не вернуться живой.
Демоны… если они забрали душу Этри, то наверняка охотятся и за другими человеческими душами. И по вкусу ли им драконьи? Пожалуй, я не хотела этого знать.
— Ани, ты не голодна? — Рик порылся в своей сумке, точь-в-точь похожей на мою — а всё потому, что я предпочитала удобство, а не красоту. — Мы уже едем медленно, и если хочешь…
— Да, пожалуй, — согласилась я, хотя мысли о демонах отбили мне аппетит, а поездка в тряской повозке вызывала лёгкую тошноту. Это тебе не свободный полёт в небе!
Тем не менее, я умудрилась впихнуть в себя пару кусков хлеба с сыром — «невыразимо вульгарная еда», как сказали бы придворные дамы и господа.
— И вот этим запей, а то всухомятку нельзя, — Рик сунул мне в руку бутылочку, заткнутую пробкой. Она очень походила на ту, в которой хранилось наше с Каэмом зелье, только цвет пробки отличался. Я откупорила бутылочку и на всякий случай понюхала жидкость.
— Вода и вода, — удивился Рик, глядя на меня ясными серыми глазами, — что тут нюхать-то?
Я мимолётно улыбнулась ему, поднося бутылочку ко рту:
— Привычка зельевара.
Когда с трапезой было покончено, и я склонила голову на плечо Рика, чувствуя, как меня укачивает в сон, он тихо и напряжённо проговорил:
— Знаешь, Ани… у меня есть предположение, кто может стоять за всеми этими демонами.
Я резко подняла голову с его плеча, как ужаленная.
— Предположение?
— Да. Есть один серый, — Рик говорил медленно и, как мне казалось, подбирая слова, — я не знаю его имени, он представлялся как «наставник». Он помогал мне с магией, посылал учиться к мастеру клинков…
Я подозрительно смотрела на Рика, уже позабыв и о сне, и о тряске. Тот самый шипящий наставник из артефакта! Постой-ка, а артефакт сейчас у Рика или нет? Вот в чём вопрос.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? А Хэг-Дааль, почему ты с ним не поделился этими… ценными сведениями?! — рассерженно выпалила я, отодвигаясь от серого вместе с клеткой.
— Да погоди ты, Ани, что сразу обвинять, — Рик выглядел сконфуженным. — Я сначала не знал, что он на такое способен. А потом… я его заподозрил. Больше некому. Наставник-то у меня злобный был.
— Был? Ты больше…
— Да, я не его ученик.
Наступило молчание, в котором теперь уже точно не было ничего уютного. Рик явно недоговаривал, я видела это по его глазам, но сейчас из него лишнего слова не выжмешь. И так, наверное, жалел, что решился выдать своего «наставника».
— А артефакт-то где? — пришло мне в голову самое важное. — Это же ценная улика, и если твой бывший наставник виноват, мы сумеем разоблачить его с помощью артефакта!
Рик посмотрел на меня с долей растерянности, словно раньше о таком и не думал.
— Я его уничтожил.
— Серьёзно? Ох, Рик! — Я схватилась за голову.
— Так, — взгляд серого вдруг сделался цепким, — Ани, милая моя, а ты откуда знаешь про артефакт?
Я сделала как можно более невинное лицо:
— Да просто… предположила, вот и всё! Думаешь, ты один можешь строить догадки и предположения, Ассту-Рикенн?
Рик терпеливо вздохнул — мол, я же просил так меня не называть, а тебе обязательно надо!
— Ани, я уже понял, что ты любишь подслушивать, после того, как ты сказала про Тилару. Можешь не притворяться, — вдруг усмехнулся он, пододвигаясь ко мне и примирительно беря меня за руку, — я не разозлюсь.
Я забрала свою руку и пробурчала, стараясь не поддаваться его обаянию:
— Зато меня ты разозлил. Вот почему ты такой скрытный, Рик? Почему ты сразу не выложил про наставника Хэг-Даалю и мне?
— А об этом, — прищурившись и оглядывая меня странным взглядом, отозвался Рик, — я скажу позже, Ани. У меня есть кое-какие мыслишки, но пока я их не проверю, они будут казаться тебе безумной фантазией. Давай так — покончим с демонами, вернёмся во дворец, а там уж я тебе обо всём и расскажу. Хорошо? — Он снова коснулся моей руки. — Не обижайся. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.
 
«Нет, ты мне раньше расскажешь. Вот только улучу удобный момент и подолью тебе зельица в кружку, будешь у меня знать!»
А вслух я сказала:
— Хорошо, — и, потянувшись к Рику, снова позволила ему обнять себя. Рядом с ним было так тепло и возникало удивительное чувство защищённости…
Вот только если б мы были до конца искренни друг с другом!
Вскоре путешествие закончилось. Мы прибыли в деревню Тэни, находившуюся вместе с тремя другими такими же деревушками посреди лесов, и когда наша повозка остановилась у частокола, все тэнийцы успели выглянуть из своих домов, а старейшина во главе с небольшой группкой людей — подойти ближе.
— Я хочу остановиться здесь, — капризным тоном заявила я, вылезая из повозки и опираясь на руку своего спутника. — Муженёк, дорогой, как тебе эта деревня? Найдётся, как считаешь, для нас подходящий домишко?
Рик хитро улыбнулся мне и громко ответил:
— Конечно, найдётся, милая жёнушка Ани.
Рапша и Эльм спешились и завязали беседу со старейшиной. Тот уже знал от слуг Хэг-Дааля, будто бы некая взбалмошная госпожа и её супруг хотят пожить среди крестьян, приобщиться к природе, узнать, что такое настоящая жизнь — не та, покрытая блёстками и фальшью, которую ведут обитатели дворцов и богатых домов в Бланкастре.
— Оно, конечно, знатные господа со своими причудами, — пробормотал старейшина себе под нос недостаточно тихо, чтобы я его не услышала, и почесал пышную русую с проседью бороду. — Но раз так желаете, то я приму господ с радостью, — во всеуслышание объявил он, расплываясь в улыбке. — И господ, и их стражей.
Я засмеялась и продемонстрировала старейшине серебряную монету у себя на ладони.
— Уверена, ваше гостеприимство мы запомним надолго! Как твоё имя? — Я старалась говорить небрежно, играя свою роль.
— Лэймори, госпожа…
— Ани. Госпожа Ани, — я вручила старейшине монету, и он принял её с поклоном, добавив что-то о моей несомненной щедрости.
— Ну, а теперь, — я подавила зевок, — мы с муженьком желаем отдохнуть после долгого и утомительного пути. Правда, мой дорогой Рик?
  
IV
 
Поначалу я думала, что нас поселят у старейшины. Но там мы только переночевали, а как постоянное жильё нам достался заброшенный дом на окраине деревни.
Лэймори объяснил, что здесь жили муж и жена, вечно всем недовольные, угрюмые — и слова лишнего не проронят. Даже на деревенских праздниках не бывали и на ярмарку в Кейглауне ни разу не съездили. А потом решили стать отшельниками, посвятить себя Невидимому Богу и жить в лесу, а дом оставили.
Стояло прохладное зимнее утро. Рапшу и Эльма я отправила погулять по окрестностям — посмотреть, нет ли чего подозрительного. Строго-настрого велела стражникам: как почуют мертвенный холод, услышат вой или рычание демонов, пусть не кидаются на них, а доложат нам с Риком. Ещё лучше, если б стражники нашли того серого, который стоял за появлением демонов, но на такую удачу я не надеялась.
А тем временем мы с напарником занялись домашними делами.
Лэймори велел немой девушке по имени Илина прислуживать мне, и с её помощью я взялась за уборку. Рик в это время рубил дрова для очага — в доме было немногим теплее, чем на улице, и не мешало затопить.
Немая то и дело с недовольным мычанием отнимала тряпку, которой я с энтузиазмом размазывала грязь по поверхности, и показывала, как нужно сделать, чтобы было чисто: сначала сполоснуть тряпку, как следует, в ведре с водой.
Мыла здесь не было, вода оказалась ледяной — то ли прямо из колодца, то ли просто растопленный снег, — и, глядя на красные, огрубевшие от работы руки Илины, я начала опасаться, что мои станут такими же.
— А еду я попробую приготовить, — сказала я Илине, когда с уборкой было покончено. — Иди отдыхай, — я постаралась изобразить не сочувствие к уставшей девушке, а перемену настроения капризной госпожи, которая во что бы то ни стало решила что-то сделать сама.