Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

Конечно, про ярмарку и поцелуи с Риком я говорить не стала. Просто объяснила, что мы с серым драконом из рода Ассту нравимся друг другу, а Каэм узнал об этом и теперь хочет прилететь в Бланкастру и всё разрушить… Наверняка потребует, чтобы я ушла со службы квизари!
— Вот чего вы боитесь, — Хэг-Дааль смотрел на меня, и никакого осуждения или порицания не было в его синих глазах. Он всё понимал, и мной завладело тёплое чувство благодарности уже за это. Ведь иные драконы считали, что кровная вражда священна, а переступивший через неё предаёт свой род.
— Да, боюсь, — жалобно подтвердила я. — Быть может, вы поговорите с моим братом, благородный Дааль из рода Хэг? Меня-то он и слушать не станет, для него я неразумная девчонка!
— Вы одна из самых разумных драконесс, которых я когда-либо встречал, — с улыбкой возразил Хэг-Дааль и похлопал меня по руке. — Ничего не страшитесь, Ания. Я постараюсь смягчить гнев благородного Каэма из рода Ирр. Вы уже знаете, кто написал ему о вас с Рикенном, или только подозреваете?
— И подозрений нет, — призналась я, — не могу представить, кому это могло бы понадобиться. Во дворце есть враги либо у Рика, либо у меня.
— Скорее у него, благородная Ания. Род Ассту принёс всему драконьему народу столько зла, что отношение к Рику неудивительно.
— И всё же, это несправедливо! — возмутилась я.
— Да, несправедливо, но такова жизнь. А я… хотел бы помочь вам, потому что знаю, каково это — лишиться своей любви.
Я посмотрела на него внимательнее и вдруг поняла, что ему не так много лет, как мне показалось вначале. Просто волосы Хэг-Дааля поседели раньше времени, и на лице появились морщины прежде срока.
А я ведь мало что о нём знала.
— Вы кого-то любили? — Я понимала, что моё любопытство совершенно неуместно, но справиться с ним было трудно.
— Одну гордую и красивую драконессу. Она погибла на войне, — Хэг-Дааль отвернулся от меня так стремительно, что едва не обжёгся о мои огоньки, всё ещё освещавшие сад. — Вы знаете, что альг Найварис в ней не участвовал, но пытался разнять сражающиеся стороны.
— А потом выступил с инициативой Векового Перемирия, — пробормотала я.
— Верно.
Наступившая тишина была неуютной, и я пожалела, что разбередила душевную рану Хэг-Дааля. И нерешительно предложила, гася огоньки:
— Давайте уйдём, благородный Дааль, совсем уже стемнело. Что о нас подумают? — со смешком прибавила я, чтобы вернуть беседу в безопасное русло.
— О, вы правы, — Хэг-Дааль сразу поддержал меня и повернул ко мне своё прояснившееся лицо, — дайте руку, благородная Ания, и пойдём. Красивый браслет, — он разглядывал серебряную змейку чуть дольше, чем было положено, а потом отвёл глаза.
— Подарок благородной Шиилит из рода Тэн, — коротко пояснила я. Мне хотелось спросить про неучтённые артефакты. Грозит ли тому, кто их скрывает, какое-то наказание? Ведь если ты обнаружил магический артефакт, его нужно занести в общеизвестный перечень. До некоторых пор я считала, что все драконы так делают, но, похоже, у Каэма было своё мнение.
Пожалуй, не буду ничего спрашивать, решила я. А то вдруг Хэг-Дааль докопается до правды, и моего брата накажут.
Когда мы с главой квизари вошли в кабинет, там нас ждали Рик и Ингерис. Девушка приветливо махнула мне рукой, а я задержала взгляд на её очках. Вот и ещё одна вероятная нарушительница правил — если только очки обладают какими-то магическими свойствами, а не окажутся бесполезной стекляшкой, которую Ингерис носит в память о знаменитом предке. Пожалуй, надо будет проверить их артефактом, выявляющим истинную суть вещей.
Рик тепло улыбнулся мне, и я почувствовала, как уголки рта у меня тоже расползаются в стороны, а где-то внутри звучит весёлая мелодия ярмарки.
— Я собрал вас всех, чтобы поговорить о демонах, — Хэг-Дааль сел за стол, не снимая перчаток, а я стянула капюшон с головы и расстегнула накидку. В комнате было натоплено, и мне стало жарко.
— О демонах? — почти одновременно переспросили мы с Риком. — Разве он был не один?
— Похоже, что нет, — Хэг-Дааль с усталым видом потёр виски. — В окрестных деревушках расспросили крестьян, и они признались, что видели демонов. Похоже, здесь постарался не только Этри, но и тот неизвестный человек — или дракон — в капюшоне.
 
Про злодея в чёрном Рик уже успел рассказать Ингерис, а она, стало быть, передала все сведения главе квизари.
— И что же теперь делать? — я подалась вперёд.
— Не исключаю, что преступник затаился где-нибудь в деревне. Потому что серые у нас все под присмотром, — нахмурился Хэг-Дааль. — Мы следим, чтобы было тихо и спокойно во всех драконьих владениях. Но кто-то мог нарушить правила, украдкой пробраться в Бланкастру и с помощью человека вызвать демона. Это ведь не так-то просто — ему нужно отдать чью-то душу.
Я закусила губу.
— Значит, Этри…
— …скорее всего, мёртв. А может, его облик для чего-то используют. Рик, вы ведь расспросили, как он выглядит, знаете?
— Небольшого роста, с русыми волосами, бледный, никаких особых примет, — немедленно откликнулся Рик.
Хэг-Дааль постучал пальцами по столу.
— Что ж, значит, придётся вам потрудиться.
— Вам? — переспросила Ингерис, блеснув голубыми глазами из-под очков.
— Вы, благородная Ингерис, продолжите помогать мне здесь. А вот Рикенн и Ания отправятся в деревню на несколько дней, поживут там, порасследуют, — Хэг-Дааль выразительно посмотрел на меня, и я всё поняла. Значит, пока я буду заниматься своим делом, глава квизари побеседует с Каэмом и, возможно, успокоит его, а там видно будет.
— Обо всём договоримся со старейшиной деревушки Тэни, я уже отправил к нему своих слуг, — Хэг-Дааль снова потёр виски — похоже, у него сильно болела голова, а прогулка лишь ненадолго прогнала эту боль. — Приготовьтесь к небольшому путешествию. Замаскируйтесь. Никто не должен знать, что вы драконы, поэтому часть пути проделаете пешком. Найдёте преступника и сразу отправите мне письмо. Я награжу вас потом за всё вместе, как вернётесь. Задача ясна, благородные Рикенн и Ания?
— Куда уж яснее, — отозвался Рик.
А я только кивнула, испытывая смешанные чувства: радость оттого, что снова останусь наедине с Риком, и тревогу, потому что нас опять ждал демон. И не один.
  
II
 
Утренний чай был крепким и вкусным, а болтовня Ингерис, заглянувшей навестить меня перед тем, как мы с Риком отправимся в путешествие, совсем не раздражала. Мы сидели на ковриках с подушками и попивали чай из кружек; Эсимэ была в кабинете у Хэг-Дааля, где он наверняка давал ей новое поручение; по комнате беззаботно летал соловей.
— А он не хочет нам спеть? — Ингерис отвела от губ кружку. — Я читала, что соловьи зимой тоже поют, если захотят. Главное, чтобы они были в тепле.
Я покосилась на Сетара.
— Ну, Ингерис, он же не придворный певец или музыкант! У моего соловья всё согласно его желаниям, и с этим остаётся только смириться, — со смехом закончила я.
— Ладно, — Ингерис скорчила рожицу и поменяла тему разговора. — Ты уже все вещи собрала? — Она указала острым подбородком в сторону кожаной сумки, которую я собиралась взять вместо сундучка — с ней будет гораздо удобнее.
— Все, — я сделала большой глоток из кружки. «И зелье, которое Рик всё равно выпьет рано или поздно, не забыла».
— А стражники с тобой полетят или ты уговорила их остаться?
Я вздохнула. Рапша и Эльм сделались моей обузой и головной болью, а не охраной. Узнав о грядущем прибытии Каэма и прикинув, насколько зол он будет, стражники просились со мной в деревню, уверяя, что это совершенно не помешает нашей с Риком маскировке. Но это усложняло задачу, потому что для нас и так купили двух лошадей, а теперь что же, понадобятся третья и четвёртая? Хорошо, хоть Эсимэ согласилась остаться во дворце.
— Уговоришь их, как же! Чем взглянуть в глаза моему брату и выслушать его обвинения в том, что они плохо за мной следили, Рапша и Эльм предпочтут сбежать хоть на край света! — поморщилась я, отставив кружку на комод. Мне послышались чьи-то торопливые шаги в коридоре, и точно — в дверь постучали.