Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

— Я исправлюсь, — горячо пообещала Ингерис.
— Неделю, значит, — повторил Рик, стоявший у меня за спиной. Я обернулась, поймала задумчивый взгляд его серых глаз, и мне показалось, что Рик чем-то опечален.
Спросить бы, чем.
— Уверен, ты будешь скучать по мне, Ани, — к тому времени, как Хэг-Дааль отпустил нас, Рик пришёл в себя и даже улыбался.
Я хмыкнула.
— Едва ли. По серым сроду не скучала, — ответила, подражая его шутливому тону.
— Знаешь, что я подумал? — тише и гораздо серьёзнее спросил он. — Серые серым рознь, как и чёрные. Мы же с тобой не виноваты, что я Ассту, а ты Ирр, правильно?
Я смотрела на него, вспоминая, как мой соловей сел ему на плечо, думая, что с такими искренними глазами Рик не мог, просто не имел права сейчас солгать… и ответила только:
— Да. Увидимся, Рик!
— Увидимся, — и он провожал меня взглядом, пока я удалялась в сопровождении стражников.
Интересно, как же мне узнать секреты Рика? Зелья, заставляющего говорить правду и только правду, пока ещё никто не придумал, а жаль. Может, найдётся какой-нибудь другой способ?
— Госпожа Ания! — По пути к нам поспешил слуга с узким лицом, весь в белом. В руке у него была изящная серебряная шкатулочка, которую он с поклоном передал мне.
— От благородного альгахри Ниарвена из рода Каль, вместе с приглашением на утреннюю трапезу, — выпалил слуга одним духом и скрылся.
Ниарвен! Похоже, разговора по душам не избежать. Как бы я его ни оттягивала.
Я уединилась в своей комнате и села на ложе со шкатулочкой на коленях, прежде сказав Эсимэ, что мы улетаем на неделю домой. Обрадованная служанка, которой было очень скучно во дворце, принялась собирать вещи. Я поймала себя на мысли, что всё это время думала только о Рике или расследованиях, и даже не интересовалась тем, как Эсимэ себя чувствует, не хочет ли помочь мне с каким-нибудь делом. Раньше она тоже хотела стать квизари, но потом махнула рукой и заявила, что это занятие не для слуг.
Ничего, впредь постараюсь больше заботиться об Эсимэ. Думая об этом, я распахнула шкатулочку.
— Ой, что это? — вскрикнула Эсимэ, когда оттуда вылетела… серебряная птичка! Магическая! Она раскрыла клюв и запела, но при первых же руладах я поймала её и сунула обратно в шкатулочку, накрыв крышкой. Звуки — сладкие, приятные, чересчур приятные — оборвались.
Эсимэ так и застыла с моим белым платьем в руках.
— Вам не понравилось, госпожа Ания?
— Нет, — я покачала головой. — Сетар поёт намного слаще. И это от благородного альгахри Ниарвена, а никто не делает такие подарки просто так.
Эсимэ села рядом со мной, как будто чувствуя, что я нуждаюсь в поддержке.
— Он… к вам неравнодушен, госпожа?
— Да, — я помолчала, проведя пальцем по серебряным листьям и плодам, украшавшим шкатулку. — Наверное, желает заключить со мной брак. Ведь Ниарвену пора обзаводиться наследниками.
— А вам он не нравится, верно? — догадалась Эсимэ.
— Он славный, — я тяжело вздохнула, думая, как же мне решиться и сказать Ниарвену правду в лицо. И дело уже не в том, что он захочет прогнать меня из дворца и со службы. Просто не хотелось видеть чью-то боль.
— Славный, но вам нравится кто-то другой, — задумчиво произнесла Эсимэ.
Я вихрем слетела с ложа, прижимая к груди шкатулку.
— Что за глупости ты говоришь! Мне никто не нравится, понимаешь, никто!
— Простите, — смутилась Эсимэ, но глаза у неё лукаво блестели, и на лице промелькнула понимающая улыбка, — я подумала…
— Вот и не думай больше! Скажешь тоже! — Я открыла дверь и, велев Рапше и Эльму сопровождать меня, как подобает, зашагала вперёд. Вот же… Это Рик во всём виноват! Спутал мои мысли, смутил… почти понравился мне!
Я тряхнула головой. «Почти» не считается.
Ниарвен встретил меня довольной улыбкой. Снова у нас была одна блиставшая золотом и белизной стен комната на двоих, снова меня усадили за стол и угощали всякими вкусностями, а под конец явились музыканты с диковинными инструментами в руках. Огромными, изогнутыми, с множеством струн.
— Арфы, — пояснил Ниарвен.
 
Полившаяся затем музыка оказалась куда лучше трелей серебряной птички. Я слушала, замерев и не смея шелохнуться, а опомнилась оттого, что Ниарвен накрыл своей ладонью мою руку и придвинулся ближе.
— Ания, — его светлые голубые глаза были такими серьёзными, что я сглотнула комок в горле. Ну вот, началось.
— Ания, скажите… я слишком настойчив? Вы так стремительно убрали руку…
— Достойный Каль-Ниарвен, — я положила шкатулочку перед ним на стол. Музыканты играли негромко, чтобы не мешать нам разговаривать. — Я не могу принять ваш подарок. Прошу извинить меня, если я дала вам повод думать, что…
— Что я вам нравлюсь? — перебил меня Ниарвен. Теперь глаза его блестели, а выражение самодовольной уверенности в силе своих чар упорно не сходило с лица. — О да. Скажите, что я вам нравлюсь, Ания.
Да что же он всё так странно понимает-то!
— Нет, то есть, — попыталась объяснить я, — вы мне нравитесь, но не так!
— А как? — Ниарвен взял мою руку, поцеловал и явно не торопился выпускать.
— Как… как друг! — отчаянно выдохнула я.
Ниарвен улыбнулся одними кончиками губ.
— Супруги, милая Ания, и есть самые лучшие друзья. Ведь их объединяет столь многое. Позвольте, я велю музыкантам сменить мелодию — вероятно, эта вам не по душе.
Я вырвала руку, вскочила и попятилась от него. Он что, издевается надо мной?!
— Я не пойду за вас замуж! — крикнула, уже начиная раздражаться. — Не хочу быть вашей супругой, поймите наконец!
Музыка резко оборвалась. Ниарвен, нахмурившись и не отрывая от меня глаз, махнул певцам арфы рукой: убирайтесь, мол. Те не замедлили это сделать и ушли, вероятно, с большим облегчением.
Жаль, что я не могла поступить так же.
— Послушайте, благородный Ниарвен, — заговорила я, как только за музыкантами закрылась дверь. — Знаю, многие девушки посчитали бы за счастье стать супругой альгахри белых драконов.
— А вы это за счастье не считаете, — на лице Ниарвена проступила такая смесь чувств — неудовольствия, злости и обиды, что я всё-таки начала опасаться за свою службу. Несмотря на все уверения Хэг-Дааля.
— Я… я считаю, но…
Хотела сказать «я не люблю вас», но почти сразу же сообразила, что это не аргумент. Многие драконы и драконессы заключали договорные браки; возможно, Ниарвен не испытывал ко мне такой уж страсти, просто счёл подходящей кандидатурой на роль своей супруги.
Мой собеседник помолчал, словно подбирая слова.
— Ания, мне кажется, я был слишком напорист, слишком рано заговорил о браке. И вы испугались. Нет, не говорите ничего, — он поднял руку, — хорошенько подумайте над моими словами, пока будете гостить дома. Такие вопросы не решаются сразу.
Я не знала, что ему ответить. Что моё решение останется неизменным и сейчас, и потом, и через год?
— Желаю вам приятно провести время дома, — Ниарвен подошёл ко мне и опять завладел моей рукой. К счастью, целовал он её недолго и отпустил быстро. — Передайте наилучшие пожелания благородному Каэму из рода Ирр и достойной Дейр-Алане, а также их детям. Буду рад вашему возвращению, благородная Ания!
Я перевела дух. У меня ещё была неделя.
  
XV
 
В небе над огромной, раскинувшейся посреди океана Лазолией багровел закат. Воздух был морозным и вкусным. Я ловила языком снежинки и, летя рядом с Хаарвеном, слушала его рассуждения.
— Да, ты права насчёт Ассту. Мне он тоже не показался опасным, хотя я бы не отказался покопаться у него в голове и воздействовать на мозг с помощью магии. Тогда, — Хаар полетел чуть быстрее, едва не задев меня крылом, — я бы наверняка убедился, что у Ассту нет дурных намерений!
— На то, чтобы залезть к нему в голову, потребуется разрешение, — напомнила я, — которого он не даст.
Хаар фыркнул. Снежинки то и дело залетали к нему в ноздри, но белый дракон не обращал на это внимания.