Желанная и вероломная

Они снова слились воедино. И даже злые демоны войны не могли разъединить их, потому что земные дела отступили. Снова достигнув высот наслаждения, она медленно, очень медленно опускалась на землю.
Веки ее почему-то отяжелели. Говорить ничего не хотелось, ибо страшно было рассеивать чары. Голова ее покоилась у него на груди.
Он крепко сжимал ее в объятиях.
Спустя мгновение Келли уже сладко спала.
Дэниел проснулся с первыми лучами зари. Он сразу все вспомнил, почувствовав, что она рядом, и, затаив дыхание, принялся изучающе разглядывать жену.
Вот золотисто-каштановые волосы, вот ее ангельское лицо, безмятежное во сне и такое нежное, такое красивое! А это точеное, цвета слоновой кости тело! Этим утром каждый его изгиб, каждая выпуклость казались такими невинными и в то же время такими соблазнительными! Его ангелок мирно спал.
Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить ее неловким движением.
В гардеробе нашел новую военную форму, о которой позаботилась Криста.
По сравнению со всеми остальными в своем отряде он будет обут и одет по-королевски.
Дэниел пристегнул ножны и немного постоял у кровати.
Может быть, следовало разбудить ее и извиниться за то, что все это время он вел себя как последний осел. Извините, мол, миссис Камерон, но, возможно, мы, офицеры-южане, время от времени все-таки теряем чувство меры.
Нет. Он не станет ее будить. Слишком уж сладок был их мир притворства.
Дэниел торопливо спустился в кабинет, нашел коробку с платьем, потом вернулся в спальню и застыл на мгновение. Но не прикоснуться к ней он не мог. Наклонившись, он откинул волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Келли так и не проснулась.
С сожалением покинув ее, Дэниел зашел в детскую. Ему вдруг захотелось схватить сынишку на руки, но он удержался.
Как и его мать, Джард крепко спал.
Подошла Джейни, сказала, что завтрак готов. Он рассеянно кивнул. Солнце уже поднялось. Пора было уходить.
Келли проснулась только через несколько часов.
Она вздрогнула и инстинктивно пошарила рукой рядом.
Дэниела не было.
В изножье кровати белело свадебное платье с вышитыми красными цветочками.
 
Часть 4
 
СОЛДАТ ВОЗВРАЩАЕТСЯ С ВОЙНЫ
  
Глава 25
 
Дэниелу казалось, что осенью 1863 года по всей территории Виргинии идет сплошная игра в кошки-мышки с янки. Войска то продвигались вперед, то отступали, ввязываясь в стычки, то затевали перестрелки.
За последнее время обе стороны вели себя подозрительно спокойно.
И как всегда, затишье казалось зловещим.
Вскоре после того как Дэниел возвратился в свой полк, к нему пожаловал посетитель — красивый высокий капитан кавалерии из виргинского вооруженного отряда. Камерон как раз колдовал над картой местности, когда капитан вошел в штабную палатку. Внешностью он здорово смахивал на Джорджа Кастера, у которого тоже были длинные белокурые волосы, пышные усы и аккуратная бородка. Он был молод, лет двадцати с небольшим.
— Полковник Камерон?
— Да. — Дэниел укоризненно взглянул на него: кто он такой и почему отрывает его от дела?
Молодой человек держался несколько скованно и явно нервничал. А ведь он был крепким и явно уверенным в себе парнем, которого женщины наверняка считают настоящим красавцем.
— Слушаю вас, капитан. Чем могу быть полезен? — Дэниел откинулся на спинку стула.
— Меня зовут Лейм Макглоски, сэр. Я уже довольно давно пытаюсь вас разыскать. Я… — Он набрал в легкие побольше воздуху и разом выпалил:
— Я хочу просить руки вашей сестры, сэр. И поскольку ваш старший брат находится во вражеской армии, я пришел к вам.
Жаль, что Джесса отнесли к стану врагов, хотя это была чистая правда. Впрочем, молодой капитан выглядел таким наивным, что Дэниел воздержался от резких замечаний.
— Значит, вы и есть тот самый Лейм Макглоски? — Поднявшись с места. Камерон обошел стол и, пожав юноше руку, внимательно посмотрел на него. В выражении его лица доминировала добропорядочность.
— Я не хотел обижать вас, сэр. Криста предупредила меня, что всем сердцем любит всех членов своей семьи, и я обещал ей, что, как бы ни относился к северянам, свои мысли оставлю при себе, если мне придется встретиться с полковником Камероном-янки. Поверьте, полковник.
 
— Я так и понял. — Видимо, в семье Макглоски подобной проблемы не существовало и все в их доме принадлежали к одному лагерю.
Дэниелу вдруг вспомнилось, как Джеб Стюарт, узнав, что его тесть решил остаться сторонником Союза, предупредил кого-то из членов своей семьи, мол, однажды тот пожалеет об этом и с тех пор будет жалеть постоянно. Правда, Джеб говорил также, что скорее умрет, чем проиграет войну. Он так разозлился на своего тестя, что даже дал другое имя своему сыну, который был назван в честь деда. И Филипп Сент-Джордж Кук Стюарт стал зваться Джеймсом Эуэллом Брауном Стюартом II.
Дэниел совсем запутался в своих чувствах. Он никогда не испытывал ненависти к Джессу, никогда на него не злился.
Временами он даже оправдывал его решение.
За долгое время разлуки Дэниел не раз вспоминал слова Келли насчет того, что рабство — это противозаконно.
Северяне свели разногласия к вопросу о рабстве. Он же всем сердцем верил, что вся его Виргиния борется за права штатов.
Однако вынужден был признать, что южные штаты боролись-таки за право сохранить прежний образ жизни, то есть рабовладение.
— Сэр?
— Прошу прощения, я задумался.
— Надеюсь, Криста говорила вам…
— Ну как же, как же, сэр, разумеется.
— Полковник, хотелось бы сказать вам, что я из добропорядочной семьи и у нас довольно большая ферма в Норфолке.
Впрочем, разве можно сегодня с уверенностью говорить о чем-либо? Но обещаю вам, я буду любить Кристу всем сердцем отныне и во веки веков.
Дэниел поспешно опустил глаза, не желая, чтобы этот пылкий юноша заметил скепсис в его взгляде. Макглоски, несомненно, любил Кристу и, кажется, обладал всеми необходимыми приличному молодому человеку добродетелями.
И Криста любила его.
— Рад, что мы познакомились, капитан. Я обещал сестре сделать все возможное, чтобы попасть вовремя домой и повести ее к алтарю.
— Спасибо. Я просил у командования предоставить мне отпуск на пятнадцатое июня на тот случай, если мы не успеем до этой даты разбить янки. Еще раз благодарю вас. — Козырнув, он направился к выходу из палатки, но, чуть задержавшись у двери, добавил:
— Не сомневайтесь, сэр. Я ее искренне люблю!
Он произнес эти слова с таким пылом, что Дэниел не мог удержаться от улыбки.
Страстные заверения Макглоски вспоминались полковнику еще несколько дней, неизменно вызывая желание поскорее оказаться дома.
Время от времени по-прежнему происходили стычки между янки и мятежниками, завязывались бои с перестрелкой.
На западном фронте произошли сражения при Чикамауге, затем при Чаттануге, где южане понесли большие потери. И все же никто не желал называть это настоящим поражением.
Эскадрон Дэниела храбро сражался при Бристоле, потом армии снова перешли от наступления к обороне.
К первому декабря армия Союза форсировала реку Рапидан.
Командование южных войск проявляло осторожность и было начеку. Значит, отпуск на Рождество получить никак не удастся.
Хорошо хоть Дэниелу посчастливилось передать письмо Джессу и сообщить, что его жена и сын живы-здоровы, а Криста собирается выйти замуж. «Она была бы счастлива, если бы ты присутствовал на церемонии, — писал Дэниел, — но одному Богу известно, когда закончится эта война. Надеюсь, Криста знает, что делает, решив выйти замуж сейчас. Береги себя».
Ответа от брата он не получил и потому очень тревожился.
А еще он скучал по дому.
И наверное, не только по дому. Нередко ночами он лежал без сна, до мельчайших подробностей вспоминая каждое мгновение, проведенное с Келли.
Он не раз пытался написать ей, но получалось все не то и не так, поэтому он адресовал письма всем трем женщинам сразу, стараясь, чтобы тон его посланий был по возможности беззаботным.