Желанная и вероломная

Келли попятилась назад, пытаясь взять себя в руки, — Не старайтесь изменить свои убеждения ради меня, полковник. Вы, должно быть, очень жестокий человек, если тащите меня за собой по вражеской территории. И никогда не забывайте, что я — янки. И верю в правоту нашего дела. Поступайте как знаете.
Я никогда не обманывала вас относительно своих симпатий.
Камерон пристально взглянул ей в глаза. В сгустившихся сумерках она не видела выражения его лица.
А может, там и видеть было нечего?
Круто развернувшись, она отошла в сторону — измученная, обиженная, усталая — и опустилась на землю. Захныкал Джард, пришлось его покормить. Сама она была так голодна, что, вполне возможно, ему теперь не хватало молока. Келли закрыла глаза. Злость прошла, осталась только резь в желудке от голода.
Она даже не заметила отсутствия Дэниела, пока откуда-то вдруг не запахло пирогом. Неужели это всего лишь сон? Нет, все-таки пахнет пирогом. С хрустящей корочкой, с мясной начинкой.
Но откуда взяться говядине? Поймать и изжарить какую-нибудь дичь Дэниел не мог, потому что ночью костер разводить нельзя.
Она открыла глаза. Перед ней на корточках сидел Дэниел со свежеиспеченным мясным пирогом в руках, который распространял вокруг такой аромат, что слюнки текли. Вот он извлек из сумки вилку и подал ей.
— Ешь медленно, а то вырвет.
— Но как тебе… Где?..
— На ферме примерно в миле отсюда на окне стояло три пирога. Я взял всего один.
— Ты его украл?!
— Конфисковал.
— Украл.
— Ты хочешь есть или не хочешь?
Конечно, она хотела! Еще как! Келли поудобнее разместила Джарда у себя на плече, но Дэниел тотчас отнял сына. Малыш недовольно захныкал, но в кои-то веки голод пересилил: ведь это Камерон придумал тащить ребенка через всю страну! Кстати, он утверждал, что умеет обращаться с младенцами. Самое время показать, что слова у него не расходятся с делом.
И он не ударил в грязь лицом. Перехватив ребенка поудобнее, он отошел в сторону, нежно покачивая его и что-то приговаривая. Слов Келли не расслышала. На мгновение се охватило беспокойство, но всего лишь на мгновение. А потом она с жадностью набросилась на пирог.
Первый кусок был божественно вкусен, второй — еще вкуснее. Она пыталась умерить свой пыл, но не тут-то было! И вот наконец пища достигла пустого желудка. С трудом сглотнув, Келли подавила рвотный позыв и снова взглянула на пирог. От него осталось меньше половины!
Переждав минутку, она поднялась и, еле Передвигая ноги, понесла пирог Дэниелу.
Она по-прежнему злилась на него, но обязана была извиниться за свою жадность и потому, вспомнив довоенную жизнь, высокопарно заявила:
— Прошу меня извинить. Я, кажется, съела значительно больше, чем мне полагалось.
Впервые за долгое время глаза его лукаво сверкнули.
— Ерунда!
— Вовсе нет, сэр. Я не должна была…
— Келли, ты кормишь ребенка. И мы с Тобой не на танцах в гостиной. Не переживай.
Он отдал ей малыша, получил взамен кусок пирога и вилку.
Ей показалось, что он обошелся бы и без вилки, если бы таким образом можно было сэкономить хотя бы крошку еды. Сама она, не задумываясь, поступила бы точно так же.
Дэниел тем временем сообщил:
— Там можно спуститься к ручью. Правда, здесь довольно глубоко и полно быстрин и водопадов, так что будь осторожна.
Она кивнула и, захватив чистую пеленку и одеяльце для Джарда, спустилась к ручью.
Возможно, ручей опасен, но от красоты открывшейся картины захватывало дух. Светила луна, и лунный свет, отражаясь в воде, рассыпался сотнями блестков там, где вода, перекатываясь через камни, образовывала маленькие водопады. Ручей впадал в Потомак, и в нем уже чувствовалась мощь и сила большой реки.
Вид ее завораживал.
Келли с наслаждением напилась и ополоснула лицо, грудь и плечи. После утомительного дня вода казалась особенно свежей. Не дня, а дней, напомнила она себе. Она еще никогда не чувствовала себя такой грязной и потной. Ей захотелось, не теряя ни секунды, нырнуть в воду.
За спиной послышался шорох. Она испуганно оглянулась.
 
Дэниел! Прислонившись к дереву, он смотрел на нее. Затем приблизился и опустился на колени рядом. Сорвав с головы шляпу, он окунул голову в воду, а потом, набрав в пригоршню воды, стал с наслаждением пить.
— Спокойной ночи, миссис Майклсон, — напившись, тихо сказал он и, поднявшись на ноги, побрел в сторону. Она видела, как он привязал коней к дереву, потом расстелил попону под старым дубом и растянулся на ней, надвинув на глаза шляпу, чтобы не мешал лунный свет.
Ну уж нет! Она не намерена спать рядом с ним. Только не сегодня.
Взяв Джарда на руки, она пошептала ему что-то и, покормив его, зашагала к старому дубу неподалеку.
Расстелив под деревом шаль, она положила малыша и легла С ним рядом. Земля сегодня почему-то оказалась неровной и грязной. Бог знает, кто там ползает… Странно, почему такие мысли не приходили ей в голову, когда она спала рядом с Дэниелом? Услышав уханье филина, она испуганно вскочила, чуть не перевернув сына.
Дэниел сразу же проснулся и насторожился.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— Пытаюсь заснуть.
— Почему ты легла там?
— Потому что мне не хочется спать рядом с тобой.
Он насмешливо приподнял бровь.
— Понятно. Какая, однако, непоследовательность! От моего пирога она не отказалась, но не захотела разделить со мной ложе!
«Еще и насмехается!» — подумала Келли. Повернувшись к нему спиной, она снова попыталась заснуть.
— Келли, иди сюда, — вздохнув, сказал он.
— Не пойду.
— Иди же!
— Я не буду спать рядом с мерзким мятежником, который мне не доверяет!
— Сама же предупредила меня, что ты стопроцентная янки.
Поэтому я не могу полностью доверять тебе. Ну, идешь ты сюда наконец?
— Нет!
Камерон вскочил на ноги и шагнул в ее сторону. Келли настороженно привстала.
— Ты намерен извиниться? — спросила она.
— Нет!
— В таком случае я останусь здесь!
— Сдавайся, Келли.
— Сам сдавайся.
— Как бы не так! Я никогда не сдаюсь. Нам, мятежникам, только это и остается.
— Значит, положение безвыходное. Победителя нет.
Он помедлил, глядя на нее сверху вниз, потом подхватил ее на руки.
— Ошибаешься, Келли, — произнес он, сверкнув глазами. — Победитель я.
— Почему это, черт возьми, ты считаешь себя победителем?
— Потому что я сильнее. И потому что ты будешь спать там, где я тебя положу!
С ней на руках он направился к своей попоне.
— Что ты себе позволяешь?! Дэниел, там остался Джард!
— Я за ним вернусь, — заверил он Келли, укладывая ее на место.
Минуту спустя спящий малыш был снова с ней рядом.
Келли, напряженная, колючая, всю ночь пролежала спиной к Дэниелу и все время ощущала его присутствие, но упрямо хранила молчание.
Заснуть она больше не смогла и долго лежала, наблюдая, как свет зари пробивается сквозь крону дерева, раскинувшуюся над головой. Она закрыла глаза, прислушиваясь к щебету проснувшихся птиц и мягкому журчанию воды в ручье. Когда она снова открыла глаза, то заметила, что вокруг стало светлее. Солнечный свет нежно окрашивал деревья и воды ручья. Утром особенно остро ощущались пряные ароматы земли.
Казалось, это частичка Эдема, а не пограничная территория между Севером и Югом.
Думать о войне сейчас Келли не хотелось. Она села и, прислонившись спиной к дереву, стала смотреть на водную гладь ручья.
Джард крепко спал, приоткрыв ротик и закинув за голову маленькие ручки. Она улыбнулась, но улыбка тотчас слетела с губ, когда она перевела взгляд на его отца. Дэниел, кажется, тоже крепко спал.
Осторожно, чтобы не разбудить их, Келли поднялась и побрела к ручью. Прозрачная вода так и манила ее окунуться.
Она стянула с себя платье и панталоны и, оставшись в одной нижней рубашке, зябко поежилась. Она снова опасливо оглянулась на Дэниела и решила рискнуть. Слишком уж велико было искушение окунуться в холодную чистую воду!