Желанная и вероломная

Всякий раз, вспоминая Камерона, Келли в страхе вздрагивала. Лучше уж было о нем не вспоминать!
Но Джард — маленький Дэниел…
А потом поползли слухи, что армия южан снова предпринимает наступление на Север.
Ли рвался в бой.
В Виргинии началась переброска войск.
Восьмого июня Ли присутствовал на смотре кавалерийских войск Джеба Стюарта в Кулпеппер-Корт-Хаусе.
До них дошла весть о том, что на западном направлении янки захватили Брайанфилд, родной город Джефферсона Дэвиса, президента Конфедерации, и спалили его дотла.
Два дня спустя кавалерия Красотки Стюарта выместила всю свою злость и отомстила за нанесенное оскорбление кавалерии янки у станции Бренди в Виргинии.
Это был самый кровавый и яростный бой кавалерийских войск враждующих сторон.
Дэниел в жизни не видывал такого кошмара. Упавших топтали конскими копытами, огнестрельное оружие использовалось в качестве дубинок, а клинки повсюду сеяли смерть и топили округу в реках крови.
Все смешалось, и невозможно было разобрать, человек или животное храпит рядом в предсмертной агонии.
Дэниел едва уворачивался от сабельных ударов врагов, а пули порой свистели так близко, что он даже ощущал движение воздуха.
Странно, что он все еще жив, ведь в этом кровавом месиве смерть, казалось, неизбежна.
Но сражение в конце концов закончилось. Янки, возможна, получили какие-то сведения о переброске войск южан и отступили. И конфедераты в конечном счете удержали свои позиции.
Станцию Бренди отстоять удалось, но какой ценой! Поле боя было усеяно убитыми и ранеными. Взглянув на эту зловещую картину, Дэниел вдруг с удивлением осознал, что сам он не получил ни единой царапины.
Неприятный холодок пробежал по спине. Сражение закончилось, а они ни на шаг не приблизились к победе.
Впрочем, теперь они, кажется, действительно движутся на Север. Камерон уже получил предварительные указания о маршрутах переброски своих эскадронов. Пора северянам почувствовать, что значит вести боевые действия на собственной территории!
Они пойдут через Мэриленд в Пенсильванию.
И снова Дэниел ощутил какой-то странный холодок. Он зажмурился. Давно, ох как давно не ступали его ноги по земле Мэриленда!
— Мне нужно будет ненадолго отлучиться в Мэриленде, как бы между делом обронил Дэниел.
— Только не во время броска на Север, — отозвался Джеб Стюарт. — Отлучишься, когда будем возвращаться на Юг. Даю тебе честное слово.
Слово Красотки было на вес золота. Значит, он скоро увидит ее! В душе Дэниела всколыхнулась целая буря чувств: радостное возбуждение и обида, ярость и страсть…
На Севере предстоят жестокие бои.
Но это не имело значения: он знал, что останется жив, потому что очень хотел вновь увидеть ее.
Не знал Дэниел в тот момент, что долгожданная встреча сулит ему еще более глубокие эмоции.
И уж никак не мог предположить, что на его пути встанет Геттисберг.
Пока этот городок был всего лишь едва заметной точкой на карте.
 
Глава 17
 
К счастью или нет, но Дэниел и Стюарт со своей кавалерией опоздали к началу сражения.
К моменту их прибытия кровавая битва продолжалась уже полтора дня и поля вокруг были усеяны трупами, а вокруг разгорались споры о том, что именно и почему пошло не так, как планировалось.
Поговаривали, причина заключается в том, что генералу Ли пришлось обходиться без Джексона Каменная Стена, который всегда был его правой рукой.
А может быть, Стюарт, предпринимая свой излюбленный маневр, увлекся и зашел с кавалеристами слишком глубоко в тыл противника, лишили его «глаз и ушей».
В ходе броска на Север кавалерия то и дело ввязывалась в бои и перестрелки. Даже плачевные результаты сражения на станции Бренди не предотвратили стычек при Олди, Мидлбурге и Аппервилле. Двадцать второго июня Ли отдал Стюарту приказ, позволяющий кавалерии предпринимать по своему усмотрению вылазки против пехоты северян. Стюарту и его людям предписывалось также охранять правый фланг армии, не терять связи со ставкой и запасать продовольствие.
 
Они подошли совсем близко к тому району в Мэриленде, где жила Келли. Так, черт возьми, близко, что до фермы было рукой подать. Так, черт возьми, близко, что в голове у него даже мелькнула мысль о дезертирстве. Лишь усилием воли он отогнал ее прочь.
Миссис Майклсон, возможно, там уже нет. Кто знает, может быть, она переметнулась от него к своему приятелю-янки, тому проклятому капитану Дабни, который взял его в плен после «маневра» Келли?
Может быть, она даже вышла за него замуж.
Впрочем, какая разница! Пусть она хоть сто раз выйдет замуж, он все равно вернется, чтобы посчитаться с ней. Жаль, что нельзя отправиться к ней немедленно! Он ведь дал слово.
На карту поставлена его честь. «Ну конечно, честь и этические нормы! — язвительно подумал Камерон. — Куда нам без этого!»
Эскадроны шли на рысях, быстро покрывая милю за милей.
Двадцать седьмого июня во второй половине дня они форсировали реку Потомак. Двадцать восьмого июня захватили сто двадцать пять неприятельских фургонов, груженных продовольствием и предметами первой необходимости. Однако удача была сомнительна, поскольку фургоны существенно замедляли их продвижение вперед.
Всю ночь напролет они гнали коней в Пенсильванию, правда, довольно медленно, поскольку им мешали пленные. Неподалеку от Худс-Милл они частично вывели из строя железнодорожные пути на Балтимор и Огайо, в полдень добрались до Уэстминстера, где подверглись нападению союзных войск.
Южане, конечно, вышли победителями, отразив атаку, но янки, как и фургоны, задержали их в пути. На следующий день они вошли в Ганновер, штат Пенсильвания, и сразу же были атакованы другой бригадой янки. Мятежники и на сей раз отразили атаку, но только после яростного сражения. Когда бой закончился, они помчались в Довер.
Утром первого июля конфедераты Отдохнули и покормили коней.
Они пока ничего не знали о том, что армия Ли, не имея никаких разведданных от Стюарта, наткнулась на противника и вступила в бой при Геттисберге.
Сообщение об этом Стюарт получил только к вечеру. И тогда они с Дэниелом и еще несколько офицеров помчались впереди бригады, чтобы поступить в распоряжение Ли.
Генерал же, настоящий джентльмен и безупречный офицер, лишь строго взглянул на Джеба:
— Ну что ж, генерал Стюарт, лучше поздно, чем никогда.
Тем дело и кончилось. Дэниел быстро просмотрел донесения, изучил план местности. Юный капитан из Теннесси объяснил ему диспозицию» и дал общую оценку обстановки.
— Кто бы мог подумать, полковник, что вся эта заваруха начнется с обуви! Видите ли, в Геттисберге вывесили большое объявление о распродаже обуви. И вот отряд под командованием Хета из Чамбербург-Пайка отправился туда, а их заметил кто-то из кавалеристов янки. Командир кавалеристов янки решил, что этот населенный пункт имеет стратегическое значение — конечно, так оно и есть, потому что там пересекаются девять дорог, — и бросил свою кавалерию против нашей пехоты. Никто и глазом не успел моргнуть, как обе стороны запросили подкрепления, и теперь в бой вступила большая часть обеих армий.
Паренек развернул карту, и Камерон бегло ознакомился с планом района.
Оставшуюся часть дня Дэниел провел, осматривая одно за другим места кровопролитных боев: Литл-Раундтоп, Биг-Раундтоп, Галпс-хилл, Сементри-хилл, персиковый сад, пшеничное поле, Девилз-Ден. Бои были яростные. В конце дня сражение прекратилось, закончившись безрезультатной атакой конфедератов на Галпс-хилл.
И все же Ли не отказался от мысли удержать позиции. В тот вечер он выдвинул свой план лобовой атаки на Сементрихилл. Генерал Лонгстрит начал было возражать, но Ли настоял на своем. Армией Союза теперь командовал Мид, но войска северян, как известно, имели обыкновение не выдерживать натиска и отступать.
Стюарт со своей кавалерией должен был атаковать тылы янки с востока. А Дэниелу по-прежнему вменялось в обязанность поддерживать связь. Редкий кавалерист, даже среди элитного войска Стюарта, покрывал на коне такие расстояния и с такой скоростью, как Камерон, и уж совсем немногие с таким презрением относились к смерти. Если Джессу, например, удалось сохранить целым и невредимым своего коня Пегаса в течение долгих лет войны, то Дэниел потерял в боях не менее семи.