Мой бывший бывший (СИ)

— Не считается, — коварно подтверждает эту мысль Алиса и многообещающе округляет глаза, глядя на меня.
— Все, запугали, так запугали, допрашивайте, дайте мне только поработать спокойно, — вздыхаю я, будто соглашаясь с моим приговором.
Эти хотя бы адекватные… Ну, я надеюсь. Надеюсь, что из них мне никто никакой подлянки не подложит, а то что-то обостряется паранойя. В конце концов, уж если даже человек, который уверял меня в своей любви, мне выписал волчий билет для занятий тем, чем мне действительно хотелось заниматься — то кто мешает чужим мне в общем-то девчонкам как-то меня подставить…
Ох-х. Опять, да!
Нет, с таким настроением я тут долго не проработаю…
Интересно, как вообще перенес все эти новости Николай. Неожиданно — мне это и вправду интересно, но, увы — его мне не попалось по пути, когда я возвращалась в наш отдел. Поговорить и объясниться с ним мне не удалось.
Нет, конечно, если его интерес ко мне можно отшибить так просто, то и черт бы с ним, но… Но все-таки обидно.
Наверное, стоило вчера очертить все детали моей «задачи». Тогда не было бы сейчас такого ощущения, будто я его обманула. Хоть и не обманывала я его вовсе!
В перевод я ухожу с головой, настолько глубоко, что кроме этой вот деловой переписки одного из рафармовских менджеров с менеджером японским, у меня в голове ничего не остается. И это хорошо. В конце концов, я не хочу, чтобы Кристина оказалась права насчет меня. Я сюда пришла не глазки Николаю строить. А работать!
Тем более, что отвлечься от мыслей, которые так и норовят свернуть к теме Ветрова и «что нам с ним делать» — мне в радость.
Тем более, что сделать я с ним ничего не могу. Наше положение и восемь лет назад не было равным, а сейчас я гораздо уязвимей, потому что отвечаю за Маруську. И только поэтому я не отказалась от места в Рафарме, хоть на старте и понимала, что рискую моей собственной тайной. Это место обещало мне ту финансовую стабильность, которой в моей жизни и в жизни моей дочери очень не хватало. Только бы тут удержаться…
Пусть карьера на юридическом поприще мне уже особо и не светит — все упустила, что только можно, зато переводческая… Тут можно и помечтать. Ну, после того как поработаю.
На самом деле — меня слегка заносит.
Потому что я начинаю видеть, где тот переводчик, что составлял тексты писем для нашего продажника, налажал, где понял формулировки неправильно. А это в паре мест было довольно… Критично.
Меня не особо просили — но я все равно отслеживаю эти моменты, и помечаю их на тексте своей копии оригинала желтым маркером. Вряд ли Козырь за это спросит, но самой позже хочется еще раз перечитать, и подумать — все ли я перевела правильно. Но на самом деле оговорки иногда странные…
— Земля вызывает Викторию, — суфлерский шепот Алисы — это точно её секретное оружие. С его помощью можно перекричать пять галдящих первоклашек, а я знаю — это действительно сложно.
— А? — Я отвлекаюсь и разворачиваюсь к соседке.
— Обед, — Алиска показывает глазами на часы на стене, — а ты в курсе, что ты за два часа даже не поерзала ни разу? Ты плохо на нас влияешь, мы тоже станем из-за тебя настолько помешаны на работе.
— А вы еще нет? — я чуть тру виски. Глаза от двух часов непрерывной работы с текстом такие сухие, что хочется утопить их в чашке с водой.
— Пока нет, — Алиса хмыкает и открывает мне сейф, — нас жизнь помиловала.
— Не надо, я с собой документы возьму, — я чуть морщусь, — там осталось два абзаца, я добью их за обедом. А после уже отредактирую и сдам. Хочу добить это задание сегодня.
— Ведьма, — грозно шипит из-за моей спины Наташа, а Алиса закрывает сейф обратно и ржет.
Я не ведьма, я — трудоголик!
— Ты себя в первый день тут вспомни, — насмешливо смеется тем временем Алиса, косо поглядывая на Наташу, — ты тогда даже на обед не пошла, лишь бы побыстрее закончить задание. Ты ж тогда была еще не в курсе, что за это не доплачивают.
— У Вики уже второй день, — педантично напоминает Наташа, — и она теперь в курсе. И все еще не передумала!
 
— Девочки, не сжигайте меня, я исправлюсь, — покаянно обещаю я, — когда-нибудь. Может быть.
В конце концов, коллектив коллективом, а Николай мне говорил, что тут хорошие доплаты за сверхурочные. Нет, я не собираюсь ими злоупотреблять, в конце концов, хочу хоть по вечерам видеться с Маруськой, но…
Но на начальном этапе, может, это и не было бы лишним… Маруське как раз нужна новая осенняя куртка. Уж слишком быстро растет мой козленок, вырастает из любой одежды в самые кратчайшие сроки.
Да, сейчас речь не о сверхурочных, я просто хочу скорее выполнить задание Эдуарда Александровича. Почему-то мне кажется, что лишний бонус его расположения мне не помешает.
— Не бойтесь, дамы, мы будем допрашивать Вику про Ярослава Олеговича, — тут же напоминает Таня, — мы собирались. Так что ей просто не хватит времени на то, чтобы капать нам на совесть своим рабочим рвением.

— Все, идемте жрать, — Алиса даже топает ногой от нетерпения. С учетом её каблуков выходит забавно. — А не пойдете, я сожру вас. Начну с Вики, может, это пойдет на пользу моему рабочему настроению?
Я издаю тихий стон и все-таки убираю листы в сумку. Я верю, что все-таки успею добить… Ветров — это та тема для разговора, на которую я могу разговаривать максимально кратко.
И потом — всего два абзаца же!
Кто тут неисправимая оптимистка?
С какого раза угадаете?
  
15. Щепотка приключений в маленьком офисе
 
— Давайте поставим ей памятник! — насмешливо тянет Наташа. — Ей ведь мало того, что мы на обед позже Анджелы Леонидовны ушли. Она ведь не останавливается!
Все это происходит уже в кафешке для сотрудников, когда я, отбиваясь краткими ответами, что там у нас было с Ветровым и как — добиваю несчастный последний абзац перевода.
Как следствие — съедено всего полобеда, но когда остался один абзац — я просто перестала хотеть жрать, как явление.
— Золотой или платиновый? В полный рост или в два? — тут же вскидывается Алиса на Наташино предложение.
Любопытство своих коллег я не утолила, они явно хотят перемыть кости потщательнее, но поняв, что с меня где сядешь, там и слезешь, и делиться интимными подробностями восьмилетней давности я не собираюсь — девочки быстро находят себе занятие, и оглашают мне краткий топ рафармовских холостяков, на которых облизываются практически все незамужние сотрудницы этой фирмы.
Это — интересная тема, девчонки даже слишком вдохновляются этой темой, но, слава богу — обсуждают её шепотом, тихонько похихикивая.
А вот их, кажется, Кристина Сергеевна, про матримониальные порывы не спрашивала!
— Да какой Канев, нет, нет, нет, он же гей, его нельзя в список, — шепотом возвещает Алиса приговор финансовому директору, — все же это знают.
— Ну, он же все равно не женат, — хихикает Таня, — а вдруг найдется та смелая женщина, что наставит его на путь истинный.
Я не удерживаюсь — тихонько фыркаю.
На секундочку — это вот все озвучивают профессиональные переводчицы. С первой степенью по нихонго нореку сикэн, с высшим лингвистическим образованием какого-нибудь крутого московского или питерского вуза, и это — минимум. Каждая не меньше пяти лет работает на переводах.
А в обеденный перерыв обсуждают, как перевоспитать гея в гетеросексуала. На полном серьезе, ага!
В нерабочее время мы иногда бываем такие дуры…
Как мне теперь жить дальше? Разве что надеясь, что я никогда в своей жизни не встречу нашего финансового директора, и не вспомню, как три отбитые на всю башку переводчицы обсуждали способы его «перевоспитания».
 
— Ладно, тогда первое место точно у Артемьева, — с видом знатока приговаривает Наташа, — и попробуйте назвать кого-нибудь круче топ-менеджера. А еще Артем Антонович самый симпатичный в отделе продаж.
Девчонки хихикают, перешептываются, но не спорят.