Клан

— Слушаюсь, офицер!
— Что вы задумали, Алек? — на удивление спокойным тоном спросил Старик.
— Все просто. Я хочу выполнить поставленную задачу и спасти туеву хучу жизней — развел я руками — ну так что, Старик, ты с нами или вернешься на корабль?
Он в ответ лишь покачал головой и перезарядил свой штурмовой комплекс.
— Старый, а тебя опять не вырубит? Если сомлеешь я тебя таскать не буду — задал резонный вопрос старпом.
— Не вырубит. Я принял меры и ближайшие два часа смогу продержаться — пробурчал СБшник в ответ.
— Ну вот и хорошо — сказал я и, наклонившись, поднял с пола два ремня с закрепленными на них плазменными гранатами, повесив их на себя крест на крест, пятерку мин закрепил на поясе. Перезарядил штурмовой комплекс и скомандовал:
— Так! Ван и Кор идут первыми, за ними я и Сашка. Иван и Старик, вы замыкаете и в темпе парни. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так давайте сдохнем героями, но сначала порвем горло местной мамочке.
 Глава 24 
Четыреста пятьдесят метров — это много или мало? Если ты в семнадцать лет провожаешь девушку домой это очень мало. Если, проснувшись утром после вчерашнего, ты обнаружил, что оставленной на утро бутылки пива в холодильнике нет, а до ближайшего магазина четыреста пятьдесят метров, то это много. А ели тебе нужно пройти это расстояние через один из кругов АДА?
Мы шли через нижний из этих самых кругов. Архи лезли из всех щелей, не считаясь ни с какими потерями и буквально заваливали коридор своими трупами. Шаропауки БРК «Генезис» показали себя во всей красе, казалось, для них нет ничего невозможного. В пустом коридоре не было укрытий и сервам приходилось маневрировать, избегая прямых попаданий. С бешеной скоростью они хаотично перемещались по любым поверхностям, игнорируя гравитацию. Их энергетические орудия рвали насекомых на куски, но противников было слишком много, а плотность огня слишком высокой и сервы, получив критические повреждения, замирали, опустив манипуляторы, меняя цвет маркировки в тактической сети на красный или серый, а затем Саня превращал их в мины. Стоило нам удалиться на достаточное расстояние, как он пускал в разнос реактор серва и напирающих на Ивана и Старика архов выжигало плазменным штормом. В такие моменты хлюпающая под ногами жижа из зеленой крови и внутренностей инсектов превращалась в пар, заволакивая все пространство коридора. Нам приходилось двигаться в грязно-зеленом тумане, ориентируясь на данные тактического блока брони. Эфир заполнялся отборным матом поскользнувшегося в очередной раз на склизких потрохах Ивана. Пятиться под огнем противника в подобной ситуации не очень удобно.
Единственные, кому все было ни по чем — это братья. Идущие на острие атаки, они превратились в машины для переработки порождений местных биореакторов. Действуя синхронно, будто единое целое, они прорубали нам дорогу вперед. Кор шел чуть впереди, принимая на щиты основной урон и прикрывал брата. Ван просто выкашивал прущих на нас насекомых, его монструозный пулемет не знал преград и прошивал на вылет даже закованных в хитиновую броню штурмовиков.
Иногда нам на головы с потолка падали местные диверсанты, плоские клещи размером со среднюю собаку. Пока они не начинали двигаться они были совершенно не видимы, даже сенсорный комплекс моей брони не фиксировал их присутствия. Тогда в дело вступал я и, откинув штурмовой комплекс за спину, брался за меч.
Трудней всего приходилось на развилках и перекрестках, но мы справлялись метр за метром, двигаясь к своей цели. Чем ближе мы приближались к жирной красной точке на карте, тем чаще под черепной коробкой скребли когтями. Королева наносила пси-удары каждые пару минут, на Старика было жалко смотреть. Его мотало из стороны в сторону, но и инсектам доставалось. После каждого такого удара они терялись и становились вялыми и медлительными.
Жалеть СБшника никто не собирался, он сам сделал свой выбор и этот выбор был для него фатальным. На очередном перекрестке, когда архи навалились сразу с трех сторон, один из штурмовиков смог подобраться к нему слишком близко. Я и Сашка, потерявший последнюю пару сервов, пытались не дать захлестнуть нас волне, хлынувшей из бокового прохода. Ван и Кор прорубали дорогу, а Ивана оттеснили к стене сразу два штурмовика. Трехметровый скорпион ухватил клешней свою жертву и прижал к стене, попутно переломив стрелковый комплекс. Старик выхватил левой рукой молекулярный клинок из крепления на груди и всадил его в один из десятка глаз на жуткой морде. Лезвие боевого ножа оказалось слишком широким и вошло лишь наполовину, навалившись всем весом он попытался протолкнуть клинок глубже. Мелькнул хвост твари и увенчивающий его шип, покрытый зелеными потеками яда, вошел в сочленение броневых пластин на животе. Старик обмяк, пришпиленный к стене, словно жук в коллекции сумасшедшего энтомолога.
  
Иван, покончив со своими противниками, обернулся и всадил штурмовику несколько зарядов плазмы практически в упор. Плазма прожгла тонкий хитин на боку арха и взорвалась внутри, разорвав его пополам и отшвырнув куски туши в разные стороны. Старпом склонился над телом СБшника и пробурчал что-то неразборчивое. Сорвав с груди магнитную ленту с десятком плазменных гранат, сунул ее под тело и побежал к нам.
— Бегом, бегом!!! — проорал он в канал — сейчас тут станет жарко!
Мы ломанулись вперед, стреляя из всех стволов, не жалея боеприпасов в отчаянной попытке выйти из зоны поражения. Прогремел взрыв, меня швырнуло на пол и проволокло несколько метров. Волна жара прошла над головой, слизнув остатки силового щита брони, выжигая всю влагу в местной атмосфере и запекая куски плоти инсектов на коричневом полу. Противнику тоже досталось. Ударная волна разметала блокирующих коридор архов, а волна пламени выжгла глаза. Подымаясь с пола полностью дезориентированные, они открыли беспорядочный огонь, убивая товарищей. Нам оставалось только лежать и добивать подранков.
Обернувшись, я оценил масштаб разрушений. Части коридора больше не существовало. На месте перекрестка было нагромождение армированной металлом плоти и желтой пены, а из разрывов стен сочилась густая зеленная слизь. Быстро затвердевая, она напоминала потеки зеленой лавы и похоже служила для ликвидации очагов разгерметизации. Назад нам придется искать другой путь.
— Да, неплохой поминальный салют получился — произнес Сашка, всаживая десяток кинетических зарядов в тело агонизирующего штурмовика.
— Действительно неплохой — ответил я, прикидывая новый маршрут отхода и маркируя его в тактической сети группы.
Мы добрались до цели. Завал на месте взрыва обеспечил нам несколько минут передышки перед финальным аккордом. Впереди был очередной рот беззубого моллюска, являвшийся входом в зал, где расположилась королева и куда сходились все нервные каналы живого корабля.
— Кор, ты сможешь их вскрыть? — спросил у старшего из братьев.
— Думаю да — ответил он, закидывая щит за спину.
Левое предплечье сегментарно раскрылось, трансформируясь в плазменный резак.
— Хорошо — сказал я — так парни, судя по данным сканирования она там одна, но мы не знаем, что она из себя представляет. Кор, вы раньше встречались с королевами?
— Нет, не приходилось — ответил за брата Ван.
— Плохо. Тогда сначала закидываем гранатами и только потом входим и добиваем, если потребуется. Понятно?
Парни синхронно кивнули.
— Ну, если понятно, то вскрывай Кор.
Квазиживая плоть крайне плохо поддавалась плазме, шипела и пузырилась. Лишь через долгих десять минут приличный кусок сжатых губ беззубого моллюска вывалился внутрь логова королевы. В дыру полетели пять гранат. Прогремела серия взрывов, а следом раздался дикий нечеловеческий визг, переходящий в ультразвук такой мощности, что если бы не фильтры ПБС, мы могли бы в лучшем случае оглохнуть. Не сговариваясь, повторили процедуру, метнув в дыру оставшиеся три осколочных гранаты. Плазменные закончились, хоть и старались их экономить, все-таки слишком хорошо они показали себя в узких коридорах живого корабля.