Как становятся предателями (СИ)

«Сонаваралингатаки это я» – отвечаю, отвлекшись от своих размышлений. Переводчик, обернувшись вполоборота к старшим коллегам, прочирикал на палеовийском.
-Генерал колонны Унас Тичу – чётко, по-военному прикладывая руку к фуражке, произнёс главный из троицы.
-Надмайор Кнаг Цукну – представился долговязый.
-Лейтенант Танчик Ыхаль – козырнул молодой.
Да, такого я не ожидал. Жду продолжения, бросая изредка взгляд на губернатора Иханары: как-никак давний заочный знакомый. Если честно, представлял его несколько по-иному – вроде стереотипного английского джентльмена-колонизатора, только с более тёмной кожей. А передо мною обычный вояка, слегка пожёванный жизнью, этакий «слуга царю, отец солдатам».
  
Видя, что гости не торопятся со своими предложениями, говорю по-вохейски: «С какой целью прибыли, господа?» Генерал Тичу заговорил на том же языке, звучащем у него совершенно жутко, понятно одно слово из трёх. И то не факт, что правильно…. Впрочем, с точки зрения тюленеловов, небось моё произношение не менее чудовищное. Обращаюсь к молодому переводчику: «Тонбе летинату, пусть тонбе генералу говорит на вашем родном языке, а ты переводи». Танчик Ыхаль повернул голову к командиру и бросил пару фраз. Хозяин Иханары замолчал, кивнул в знак согласия и перешёл на палеовийский. Вот так лучше.
Лейтенант начал толмачить, периодически останавливаясь, когда возникали затруднения с подбором подходящих папуасских слов. «В Союзе Палеове беспорядки. Власть в столице и по всей метрополии захватили мятежники, продавшиеся Ирсу. На Иханаре бунтовщики также устроили… бунт. Господин генерал колонны Унас Тичу собрал верных власти военных и гражданских и мы… покинули Шеену, спасаясь от распоясавшейся черни. Господин Унас Тичу просит у правительницы Пеу-Даринги убежища для себя и своих людей».
«Признаться, мы не ожидали такого» – отвечаю – «Нам нужно посоветоваться. Прошу подождать немного. Я распоряжусь, чтобы господ окитеру провели в место, где они могут отдохнуть и подкрепиться, если у них будет такое желание». «Господ» я вставил по-вохейски, не успев к месту вспомнить палеовийский аналог. Ыхаль перевёл мои слова генералу, тот кивком головы выразил согласие.
Когда тюленеловов увёл дежурный унтер, получивший приказ «сопроводить тонбе в гостевой дом», я обратился к присутствующим при встрече офицерам и гражданским чинам: «Что скажете?»
-А не может это быть военной хитростью? – первым высказался новоиспечённый майор Могарикапи, за последний год успевший вырасти с комбата созданного в ходе мобилизации Двадцать шестого цаба до начальника «мархонского оборонительного района», в подчинении имеющего два армейских и четыре ополченческих батальона, а также все береговые артиллерийские батареи.
Я смотрю на него с некоторым недоумением: вроде бы человек резюме радиоперехватов от Айтота Утдая регулярно получает, в отличие от вашего покорного слуги, не раз в неделю, а каждый день, а если есть что-то важное, то и чаще. Майор, видимо поняв, что сморозил глупость, стушевался.
«Сколько у них людей?» – задумчиво протянул Ванимуй – «Места, чтобы их запереть, хватит?» А вот это уже что-то похожее на деловой подход. Хорошо, хоть не озадачивается вопросом, где хоронить такую кучу народа. Впрочем, чего ожидать от человека, у которого третий сын успел дважды повоевать с палеовийцами на Иханаре, и теперь опять там. Могарикапи, приходящийся гражданскому градоначальнику Мар-Хона племянником, тоже бывал в командировках у наших западных соседей, так что образ мыслей понятен.
-Тюленеловы прибыли сдаваться на милость Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками – говорю – Они теперь изгои. Дома их ждёт смерть или унижение. И их несколько сотен. Многие бывалые воины. А среди остальных могут быть обладающие нужными Пеу-Даринге знаниями и умениями. Речь должна идти о том, на каких условиях принимать их на службу, пока вохейцы не переманили.
-Разоружить их всё равно не мешает – сказал командир гарнизона.
-Можно на первое время разместить в пустующих складах Нового Порта. Если все поместятся – сразу же нашёлся Ванимуй.
-Хорошо – пожимаю плечами в знак одобрения – Конечно, оружие они сдадут. Рядовые пока в складах поживут. Окитеру, по крайней мере, старших из них, можно предоставить место в Цитадели – и добавляю громче – Пригласить наших палеовийских гостей!
Тюленеловы заходят, напряжено глядя на меня.
«Уважаемые господа» – теперь я вставляю вспомненное наконец-то слово из языка Северного архипелага – «Судьбу вас и ваших людей будет решать Солнцеликая и Духами Хранимая типулу-таками Раминаганива. Но, зная милосердие и доброту нашей повелительницы, будем надеяться на благоприятное для вас решение. Я же со своей стороны замолвлю своё слово в вашу пользу. Ну а пока предлагаю пришвартовать корабли к причалам Нового порта, всем, находящимся на них, сойти на берег. Господина генералу и господ окитеру от капитану и выше приглашаю воспользоваться гостеприимством тонбе Ванимуя, главы Мар-Хона, и поселиться рядом с этой крепостью, а рядовые и младшие окитеру поживут, ожидая ответа от повелительницы, в складских помещениях Нового Порта».
Лейтенант переводит мои слова, Унас Тичу согласно кивает. Я же продолжаю: «Оружие вашим людям пока что придётся сдать. На кораблях оставите по несколько человек, необходимых для присмотра. И к ним в помощь прибудут подданные типулу-таками». Это всё господину «генералу колонны» понравилось куда меньше: он машинально кивнул ещё раз и уставился на меня. «Тонбе генералу» – добавляю успокаивающе – «Я не собираюсь причинять вреда доверившимся нашей повелительнице. Тем более, если они способны в будущем принести пользу Пеу-Даринге. Но пока что во избежание недоразумений лучше оружие сдать. Впрочем, господам окитеру можно оставить пистолеты и клинки». Пожалуй, стоит сразу обрисовать перспективу возможным ценным кадрам. Ну и почему бы не оставить личное оружие благородным господам и приравненным к оным категориям – если использовать в дальнейшем тюленеловов на службе правительнице острова, то лучше это делать какими-то группами под руководством своих собственных командиров, пусть и разбавляя туземцами. А в таком случае нужно не умалять авторитет начальства.
Вроде бы моё пояснение успокоило палеовийцев – генерал, выслушав перевод, вновь согласно кивнул и с некоторым пафосом произнёс ответную речь. Лейтенант-толмач принялся пересказывать по-папуасски: «Господин Унас Тичу благодарит господина Сонаваралингу-таки за понимание. Совсем недавно нам приходилось воевать друг с другом, но мы уважаем достойных противников. Уверен, подданные типулу-таками так же чтут законы войны и не станут мстить мне или моим подчинённым за добросовестное исполнение своего долга».
Заверяю в свою очередь экс-губернатора в том, что не намерен хоть как-то мстить изгнанникам за прежние обиды. А сам уже начинаю прикидывать, как половчее развести тюленеловов с возможными кровниками. Пожалуй, в Мар-Хоне с окрестностями их лучше не оставлять – здесь-то как раз немало тех, чьи родственники погибли при не очень удачномдля палеовийцев нападении отряда под командой тогда еще надмайора Тичу. Придётся, скорее всего, в Тин-Пау переправлять и корабли, и личный состав. И напоследок добавляю: «Приглашаю господина генералу на ужин сегодня вечером». Унас мотнул головой: «Боюсь, что не смогу воспользоваться приглашением. Мне надо организовать высадку моих людей».
«Господин генералу может отправить в Новый Порт кого-то из своих спутников» в – предлагаю и тут же добавляю – «Если вы видите в моём предложении какой-то подвох, то напрасно. Просто мне кажется, что человеку в годах не пристало трястись в телеге и глотать дорожную пыль. С передачей нам оружия и размещением солдат справятся и подчинённые господина генералу. А он отдохнёт, и потом мы с господином генералу побеседуем более подробно о дальнейшей судьбе его и его отряда».