Как становятся предателями (СИ)

-Наверное – соглашается Лимпор.
«Я уже дал распоряжение письмоводителям Второго и Шестого Столов готовить предложения касательно торговли: как непосредственно между Пеу и Ирсом, так и при посредничестве иных стран». И о программах обучения инженеров и рабочих – как приглашёнными специалистами на месте, так на Заокраином Западе – тоже не забыл в своём поручении работникам внешнеполитического и промышленного ведомств. О чём тут же сообщаю псевдоукрийцу.
  
Видимо запас удивления у того уже был исчерпан, потому он всего лишь несколько задумчиво спросил, выдержав паузу: «Тонбе Сонаваралингатаки не опасается вызванного ирсийским влиянием брожения умов и происходящих от него нестроений, схожих с теми, что имели место на Западном пределе и в Палеове?»
-Хороший вопрос – отвечаю – Я много думал об этом. Не боюсь. Умы жителей Пеу и так всё время правления типулу-таками Раминаганивы постоянно смущаются исходящими от чужеземцев веяниями. Сомневаюсь, что мысли, которые люди Ирса могут принести сюда, окажутся для душ дареоев разрушительнее, нежели проповеди тенхорабитов, вохейское торгашество или видимая военная мощь палеовийцев, прельщающая иных.
-Я бы так не сказал – возразил Лимпор – Первый Вестник Света и Истины, конечно, кое-что почерпнул у ирсийцев в части братства всех людей. Но вохейцы и палеовийцы несут совсем иные мысли и примеры поступков, нежели Коммуна – шпион одно из слов, которыми обитатели Заокраиного Запада обозначали свою страну, выговаривал довольно своеобразно, но мне уже доводилось слышать его в наших разговорах, так что переспрашивать не пришлось.
-А здесь главное не что именно идёт и откуда, а то, что с Ирса приходит столь же необычное и непривычное для людей Пеу, как и из Внутриморья или с Тюленьих островов – пробую довести свои мысли до собеседника – Из разных стран идут разные веяния, но в любом случае, подданные Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками Раминаганивы с ними ранее не сталкивались.
Ответа я не дождался, потому возвращаюсь к идее установления дипломатических и торговых отношений между Ирсом и Пеу-Дарингой: «Если власти Ко-му-ни не заинтересуются моим предложением, можно ли надеяться на то, что кто-то из её подданных захотят с нами иметь дела в частном порядке? Со Скилном же долго работала только эта ваша Ассоциация помощи? А государство присоединилось к помощи и торговле позже».
-Здесь вот какое дело – несколько неуверенно начал Лимпор – В Коммуне государство, в общем-то, и состоит из подобных ассоциаций. Та, что была создана для помощи народам Западного предела, довольно крупная по числу участников, но есть множество таких, в которых состоит больше людей. Есть объединения совсем маленькие – из нескольких человек, есть огромные, в которых состоит чуть ли не каждый взрослый житель. Причем один человек может состоять хоть в сотне ассоциаций. Институт исследования Океана, по сути, такая же ассоциация.
-Погоди – пробую переварить вываленную на меня информацию – А как все эти ассоциации ухитряются договариваться? Кто-то же должен каким-то образом учитывать и примирять их интересы, если они не совпадают или противоположны? Есть же правительство и какие-то представители правительства на местах?
-Власть на Ирсе образуется снизу вверх – начал объяснять псевдоукриец.
-Это как? Нижестоящие указывают вышестоящим, что тем делать? – кажется, я окончательно запутался – Или у них, как в иных городах Укрии и Тузта, всё решают собрания народа? Только мне трудно представить такое собрание, способное что-то решить, на огромную страну….
-Мне трудно объяснить – честно признаётся шпион – В вохейском некоторых слов нет.
Разговор наш протекал на смеси вохейского, палеовийского и языка Пеу. Но Лимпор до сих пор не очень хорошо владел папуасским, у меня же оставляли желать лучшего навыки разговорной речи тюленеловов. «Да и хрен с конспирацией» – отчаянно пронеслось в голове.
-Ты хорошо знаешь ирсийский язык? – уточняю у собеседника.
-Ну, почти всё понимаю и устно, и письменно, хотя сам говорю с ошибками.
-Что я сейчас тебе говорю, понятно? – спрашиваю на русском. Вроде бы получилось нормально, учитывая, сколько лет на родном языке ничего, кроме матов и ругательств не произносил.
Лимпор смотрит ошарашено.
-Д-да… – даже заикаться, бедный, начал.
-Да, это мой родной язык – охотно поясняю своему собеседнику по-русски – Но к Ирсу я не имею никакого отношения. Просто прими как данность. Я сам не знаю, каким образом оказался на Пеу. Оказался, и всё.
-А ведь я мог бы и догадаться – справившись с первым шоком, сказал агент Заокраиного Запада – Для дикаря ты, тонбе Сонаваралингатаки, понимал слишком много из того, что я говорил. Но я как-то не обращал на эту странность внимания, относя на твою природную сообразительность. И как к тебе теперь обращаться?
-Называй меня по-прежнему Сонаваралингатаки – отвечаю – Так проще будет. Я уже давно привык к своему нынешнему имени.
-Хорошо – мой собеседник ухмыляется – Забавно: два человека называют друг друга не настоящими именами, отлично зная об этом.
-Вернёмся к устройству общества Ирса – предлагаю нашему «гостю» – Как они сами называют свой строй? Капитализм, рынок, социализм, демократия?
-Коммунизм – получаю в ответ.
Теперь настала моя очередь «зависнуть».
-Какой коммунизм? – переспрашиваю и, вспомнив советскую ещё школу, добавляю – От каждого по способностям, каждому по потребностям?
-Нет. Это будет при развитом коммунизме – машинально, как мне показалось, возражает Лимпор – А пока, «от каждого по способностям, каждому по труду».
-Так это не коммунизм, а социализм? – пробую донести до собеседника очевидную для меня мысль.
-Ирсийцы называют свой строй низшей ступенью коммунизма.
-Почему?
-Наверное, потому что считают его коммунизмом – ага, «сепулька – смотри сепулькарий, сепулькарий – смотри сепулька».
-Хорошо – решаю прекратить терминологический спор – Пусть будет коммунизм. Как организовано правление на Ирсе? Правит партия?
-У них этих партий десятки, насколько я могу судить – отвечает Лимпор несколько недоумённо.
-И все коммунистические? – спрашиваю на автомате, а сам думаю: «Хрень какая-то».
-Не знаю, я этой стороной жизни Ирса не очень интересовался. В основном общался с людьми, связанными с Институтом Батца. Несколько партий, которые на Съезды Представителей Коммун своих членов отправляют, в названии слово «коммунистическая» или «коммунисты» имеют. Но не могу ручаться за все.
-Ладно – не очень знаком Лимпор с внутренней политикой Западного материка, ну и пусть – Правительство как выбирают или назначают?
-У них оно называется Верховным Исполнительным Комитетом при Общеирсийском Съезде Уполномоченных Представителей Коммун. Съезд его и назначает.
-Съезд это парламент?
-Можно и так сказать. Хотя считается, что от парламента он принципиально отличается. Парламент прямо избирают. А на общий Съезд посылают своих представителей Съезды очагов верхнего уровня или соответствующих им коммун. Это вроде провинций Вохе или земель племён на Пеу. Съезды коммун верхнего уровня же состоят из делегатов от Съездов очагов второго или третьего уровня. И только в очагах первого уровня Советы может избирать население. Но и то не по месту жительства, а внутри ассоциаций.
-То есть, получается ступенчатая система выборов – после переваривания информации уточняю я – Граждане выбирают Советы ассоциаций, а те уже выбирают вышестоящие Советы. А они в свою очередь – те Советы, что ещё выше?
-Граждане выбирают только низовые Советы. А уже члены этих Советов выбирают делегатов на Съезды Уполномоченных Представителей. И делегатов этих могут в любой момент отозвать или заменить на других. Равно как и Советы первого уровня могут быть переизбраны в любой момент.
  
-Система выходит очень нестабильная? – такой вывод напрашивается сам собой.
-Насколько я знаю, нет. Довольно устойчивая.
-Ты говорил про «очаги» и «коммуны». Это одно и то же или нет?