Как становятся предателями (СИ)

«Только у меня одно условие» – добавляю веско – «Никому об этом не говорить. О судьбе Темануя объявит ваша мать, типулу-таками Раминаганива. Ибо это в её власти. Я же всего лишь тот, кто исполняет волю правительницы».
-Отец, хотя бы с нами не надо – улыбнулся Каноку – Мы-то знаем, кто на самом деле правит.
-Иди – выпроваживаю отпрыска энергичным взмахом руки.
Да, с наследником нам с Рами не очень повезло: ну не тянет старший из сыновей на будущего правителя острова, хоть ты тресни. Нет, Каноку, конечно, парень сообразительный, шустрый и крепенький, но отсутствует в нём что-то, неуловимое, делающее человека вождём, за которым безоговорочно пойдут люди. Комадаринива, пожалуй, на троне была бы уместнее. Тем более, и прецедент женщины-типулу уже имеется.
  
Но, увы, озаботившись в своё время политической стабильностью, я на том же памятном всепапуасском съезде, где «сильные мужи» со всего острова дали присягу верности Солнцеликой и Духами Хранимой и Дому Пилапи – за себя и своих людей, продавил попутно закон о престолонаследии, где прописан чёткий порядок наследования трона от отца или матери к старшему из живых сыновей. Если нет сына – к брату правителя, и только в случае отсутствия у умершего типулу и братьев, и сыновей очередь доходит до сестёр или дочерей.
Хотя, может быть, я слишком строг к Каноку. В конце концов, отроку всего пятнадцать «дождей», и самое серьёзное испытание в его жизни – это отрывание от мамкиной набедренной повязки в десять лет и отправка на учёбу в Обитель Сынов Достойных Отцов. Гоняли наставники наследника трона, конечно, по полной, безо всякого снисхождения, точнее даже, наоборот, именно статус заставлял преподавателей спрашивать строже, чем с иных учеников. Но одно дело – интенсивные занятия чтением, счётом, письмом, вохейским и палеовийским языками и историей с географией, перемежающиеся физическими упражнениями и обучением военному делу, а совсем другое – в десять лет потерять отца, бежать с небольшой кучкой сторонников на другой конец острова, кормясь в пути непонятно чем; многие месяцы пребывать в неизвестности относительно своей дальнейшей судьбы, надеясь только на доброе расположение чужих дяденек, видящих в тебе лишь способ достижения своих целей; смотреть на кровь и смерть; рискнуть на авантюру с военным походом ради свержения родственника-братоубийцы; и всё это только для того, чтобы оказаться в окружении каменновековых интриганов, иные из которых причастны к смерти отца.
Это раньше в пятнадцать папуас уже считался взрослым, способным отвечать за свои слова и поступки. Ныне же, по крайней мере, в относительно окультуренных местах Пеу, детство с отрочеством начинает удлиняться – обратная сторона пырг-хрыша…. Глядишь, годам к двадцати отпрыск наберётся жизненного опыта, набьёт первых шишек. Он и сейчас далеко не дурак – например, в отличие от сводного брата, не столь подвержен чужому влиянию и, на лесть совершенно не падок.
Тем более что править будет, опираясь на советников – в конце концов, мы с Рами не гнушаемся выслушать Солидных и Разумных Мужей, прежде чем принять то или иное решение. Да и останется Каноку один ещё нескоро: я вроде бы в ближайшее время помирать не собираюсь, Солнцеликая и Духами Хранимая тем более, учитывая, что потомки Пилапи отличались долгожительством.
Вот странно – как только принял решение оставить Темануя-молодого в живых, на душе сразу же стало легче. Понимаю, что с точки зрения долгосрочных последствий для страны не самый правильный выбор, но почему-то мир перестал казаться мрачным. Даже на вновь начавшийся дождь с ветром теперь я смотрел с позиции «у природы нет плохой погоды». Единственное, что опять посещение штаб-квартиры Второго Стола придётся перенести на завтра, по всей видимости: ливень закончится уже ночью. Потому с чистой совестью и лёгким сердцем пододвигаю к себе «рабочую» стопку бумаг.
Списки задержанных путчистов и активно сочувствующих: составленные армейской контрразведкой, Вторым, Четвёртым и Пятым столами. Военных, разумеется, больше занимают «изменники» в собственных рядах. А вот политическая полиция и две команды ловцов иностранных шпионов шерстили всех подряд. Все четыре документа в силу понятных причин чуть ли не на две три трети дублируют друг друга. Правда, Кодики подошёл к составлению сводки основательнее своих коллег-конкурентов: кроме имён, возраста и места жительства арестованных указывал образование и чем каждый зарабатывает на жизнь. Разброс по всем параметрам огромный, так что с налёта нарисовать портрет типичного врага реформ и прогресса не получается. Хотя, пожалуй, одну группу из числа нелояльных подданных исключить можно с весьма высокой вероятностью – тенхорабитов среди задержанных не видно.
 Связанная с подавленным путчем текучка закончилась, пошли более «мирные» документы. Сперва отчёт о санитарном состоянии столичных кварталов: да, внедрение порядка и мер гигиены среди папуасов по-прежнему идёт со скрипом. Хотя в сравнение с тем, что творилось десятилетие назад, конечно, прогресс на лицо.
Затем справка о внешнеторговой деятельности за последние три месяца…. Экспорт меди и руды стабильно растёт, вместе с ценами; вывоз готовых изделий из металлов также показывает неплохую динамику, хотя здесь картина не столь однозначная – конкуренция со стороны дешёвого вохейского железа сильно сократила продажи продукции Казённых мануфактур на Южной гряде, но выручают рынки «Страны чёрных» и Иханары. Приморские провинции Тагиры для торговых агентов Повелителя Четырёх Берегов закрыты из-за накопившихся политических разногласий, которые в последнее время толкают самую могущественную континентальную империю в объятия палеовийцев. А к нашим западным соседям вохейцы не лезут, помня негласное соглашение с тюленеловами, по которому те не трогают государства Восточного архипелага, пока тамошние обитатели не проявляют излишней активности за пределами Внутриморья.
А вот это уже предмет для гордости: продано три малые паровые машины мархонского производства, пригодных для установки на шухоны – две вохейским покупателям, одна тагирийским, ещё три поставлены на чужеземные суда на нашей казённой верфи. Если честно, не мешало бы оснащать паровыми двигателями собственные корабли, но, увы, пырг-хрыш требует денег, потому – «сами не используем, но вывезем». Хорошо хоть, недоедать ради этого подданным типулу-таками не приходится.
Производство небольших паровых машин на экспорт оказывается весьма выгодным делом – несложная в обслуживании и ремонте техника неожиданно начинает пользоваться спросом в только начавших догонять промышленных лидеров Ихемы странах Востока. Палеовийцы таким «неэффективным старьём» не занимаются – они сумели восстановить после десятилетней давности «репарационного» разграбления заводов многие промышленные цепочки, в том числе и по двигателям внутреннего сгорания. Собственными силами у тюленеловов выходит, конечно, не так хорошо, как с использованием ирсийских станков и комплектующих, но в любом случае, даже самые неэффективные и капризные дизели и «полудизели» тамошнего производства выигрывают у паровиков. Вохейцы же, находясь примерно в одинаковых стартовых условиях с нами, по первости не заморачивались «мелочью» – царские мануфактуры начали с огромных агрегатов для Флота Внешнего Моря и собранных на стальных шпангоутах торговых кораблей. Сейчас они, правда, озаботились паровыми машинами для железных дорог. Если на первых двух ветках – обслуживающей металлургический комбинат и связывающей тамошнюю зону со столицей – работали электровозы ирсийского производства, то с расширением железнодорожной сети стало банально не хватать электроэнергии – новые ГЭС ещё только строились, а их потребители уже были расписаны на несколько лет вперёд. Так что подданным Повелителя Четырёх Берегов пришлось заняться маломощными паровиками. Но они практически все уходили на нужды царской промышленности. В то время как последнее время появился спрос со стороны частных лиц. Вот на этот рынок и пришли мы. Жаль, конечно, что возможности Казённых мануфактур Мар-Хона невелики, и приходится постоянно выбирать – делать «корабельные» паровые машины на экспорт или же для нашего рудничного хозяйства и узкоколеек, опутавших жидкой сетью промзону на границе Кесу и Талу. Ну а пока платформы с рудой и углём тягают больше волы, нежели пыхтящие символы прогресса.