Как становятся предателями (СИ)

Но для предстоящей большой путины не хватило бы ни местного производства, ни завозимой от ванка. Хорошо хоть тенхорабиты уже два года как наладили выпаривание и очистку соли практически в промышленных масштабах. До сего момента, правда, солеварни Вохе-По не работали и в половину мощности: мигранты в избытке обеспечивали собственные нужды, при необходимости легко выполняли заказы Чирак-Шудая для нужд нашего химпрома, продавали во внутренние земли Пеу, но всё равно ветряные насосы качали морскую воду на обустроенные «солевые поля» только несколько месяцев в году.
  
Необходимость масштабных рыбозаготовок заставила работать ветряки круглосуточно. Вот один и не выдержал. Будем надеяться, что и дальше ломаться они будут всё так же редко, как и сейчас.
Вообще обосновавшиеся на отшибе тенхорабиты, поняв масштаб грядущей беды, выразили горячее желание помочь, по мере своих сил: никто не забыл, что именно Сонаваралингатаки пригласил несколько лет назад сюда их, гонимых на родине, да и первые дни мигрантов на новом месте и корзины сладкого коя, приносимые мархонцами, помнят.
Сто «мер» зерна, о предоставлении которых после обсуждения на сходе объявили жители Вохе-По, конечно, капля в море. Это скорее чисто символический жест: на имеющееся население своего анклава Люди Света и Истины производят продовольствия в избытке, но всегда учитывают необходимость поддержки новых переселенцев. В этом году, например, ещё одиннадцать семей прибыло – поток беженцев из Внутриморья никогда не иссякает полностью: то очередной всплеск антитенхорабитских погромов, то у уже обосновавшихся на Пеу находятся очередные родственники, прослышавшие о земле обетованной где-то на юге. Насчет «обетованной», это на полном серьёзе: слухи о лежащем в полуденных морях острове с дружелюбными туземцами и молочными реками с кисельными берегами уже гуляют по всей Шщукабе. Ничего удивительного, что последние два года среди мигрантов стали попадаться не только принадлежащие к пастве Шонека, но и поклоняющиеся старым богам. Сами тенхорабиты к иноверцам относятся вполне спокойно, насильно в свою веру никого не «перекрещивают», обряды языческие отправлять позволяют. По большему счёту, среди самих Идущих Путём Света и Истины хватает тех, кто на всякий случай старается уважить богов, к покровительству которых прибегали их отцы и деды. В конечном счёте, Первый Вестник не запрещал чтить старые обычаи, а крестьянский здравый смысл говорит, что Творец Всего Сущего, разумеется, всемогущ и всеблаг, но у него хватает и забот великих, а насчёт всякой мелочи, вроде урожая или сохранности скотьего молодняка, можно попросить и тех, кто испокон веков за это отвечал.
Вот с солью тенхорабитская помощь просто неоценима. Жители Вохе-По уже начали поставлять её своим западным соседям – сунуле и живущим на побережье Талу гарам. Следующие партии пойдут в Мар-Хон, а оттуда уже по всему побережью Пеу от Кесу до Тинсока. А как только первые фошхеты с солью пристанут в Новом Порту, сразу же в море выйдут сотни лодок – и обычных папуасских долблёнок, и баркасов вохейского типа. Ну а пока команда Рохоке добывает столько рыбы и моржетюленей, сколько можно скормить работающим на рудниках и казённых мануфактурах, плюс немного идёт в обмен на корнеплоды, которые в свою очередь откладываются в резервный фонд – не удивлюсь, если потом эти же самые клубни будут выдаваться в качестве «гуманитарной помощи» тем же самым людям, что сейчас меняют их на рыбу.
Серебряная жила ничем не выделялась на фоне окружающей «пустой» земли – ну кроме того её участка, где копошилась людская масса, отблескивающая потными коричневыми телами.
«Откуда столько народу?» – спрашиваю у Чирак-Шудая. Тот недоумённо смотрит на меня: главный металлург сам же согласился на обсуждениях в узком кругу, что нет смысла посылать на помощь тенхорабитам в первое время много народу – во-первых, гнать людей через весь остров достаточно накладно, во-вторых, ещё накладнее снабжать их продовольствием. Потому сюда отправили всего полсотни тинса-бунса – на такое количество лишних ртов как раз вполне хватает содержимого амбаров Вохе-По, и лучше уж пусть обещанные мне сто «мер» этеша съедят работники серебряного рудника, чем тратиться на перевозку этого зерна до медные разработок или, тем более, до Тенука.
За Чирака отвечает Курот-Набал: «Помнишь, Сонаваралинга-таки, мы недавно доносили до ушей типулу-таками о попытке восточных соседей Ухрат-Ума поживиться за наш счёт?» Я пожимаю плечами: «Дескать, припоминаю что-то такое».
«Мы тогда старались никого не убивать – ещё кровников нам не хватало. Но в плен полдюжины захватили. Ну и заставили этих рана отработать вместо выкупа. Декаду всего, мы же не звери. Кормили как своих работников» – продолжил тенхорабитский голова – «Потом отпустили восвояси. Вот после того случая они постоянно приходят к Ухрат-Уму: поодиночке или небольшими ватажками. Мы их не трогаем, следим только, чтобы чего-нибудь не стащили и по полям не лазили. Если нужно, пользуемся их помощью, когда нужны дополнительные руки. Когда этеш убирали последний раз, десятка три пришло. Кормим рана, сколько в них влезет. И с собой дали рыбы вяленой да зерна, объяснили, как этеш выращивать и как из него кашу да лепёшки готовить. Не знаю, пойдёт ли это им впрок. Так-то земля возле озера, где большая часть рана обитает, подходит для этеша лучше, чем под эти ваши клубни. Но много ли они поняли и тем более запомнили…. Нам их даже жалко – твой наместник, Сонаваралинга-таки, не стрижёт, а скорее шкуру снимает».
Я мрачно слушаю. Увы, степень моего контроля над Бонко близка к нулю: Такумал, конечно, судя по всему, искренне полагает, что служит типулу-таками верой и правдой, но фактически его деятельность ведёт к созданию независимого от Тенука политического и экономического центра. Самое идиотское, с точки зрения государственных интересов, мне нужно всячески поддерживать старину Панхи и береговых сонаев с Нижним Бонхо, но тогда Сонаваралингу-таки не поймут собственные старые сподвижники, на которых по-прежнему держится формирующаяся армия, да и в гражданском управлении хватает «макак».
«А когда почтенный Чирак-Шудай сказал, что месторождение серебра достаточно большое и богатое, и есть смысл его разрабатывать, мы подумали про рана. Тут после жатвы две семейные пары попросились остаться. Рабочие руки лишними не бывают – то на солеварне нужна помощь, то овец стричь, да и за скотом пригляд требуется» – продолжил глава Вохе-По – «Ну, мы им и определили кусок земли у родника рядом с полями, чтобы они могли себе дома построить и коя посадить. И под этеш им с краю пару пиу распахали, когда всей деревне участки под посев готовили. Зерна дали, разумеется. Каменщики наши помогли им жилища сложить из сушёного кирпича. В Ухрат-Ум их пускаем, конечно, только, когда нужда есть в работниках – нечего высматривать здесь всё. Нет к рана доверия до конца. Те из твоих сородичей, Сонаваралинга-таки, которые с запада острова с нашими сюда иногда приходят, люди в большинстве надёжные, веру нашу приняли: Кесутону с женой на Приморской улице себе дом построил, на солеварне работает; за Толо мой двоюродный брат, Хубас-Набал, младшую дочку выдал в прошлом году, Иру и Хонеа живут у меня, по хозяйству помогают. А эти….» Курот-Набал красноречиво замолчал. После паузы вновь принялся рассказывать: «Значит, когда начали копать серебряную руду, совет старейшин и решил позвать рана. Уже прижившимся об это сказали. Туроки, тот из чужаков, что помоложе, пошёл на озеро. Дней десять тому назад с ним пришли два десятка человек – некоторые сразу с жёнами и детьми, а большинство одинокие. Мы им место для поселения выделили там же, где и первым оставшимся: земля под кой ещё найдётся, а этешем накормим. И до сих пор приходят то в одиночку, то сразу ватажками».
  
Я стою и молча думаю. Может, оно и к лучшему, что такумаловы данники побежали сюда: меньше рабочих рук будет под контролем слишком самостоятельного «олени востока». А ведь процесс запросто способен пойти по нарастающей – тем рана, что останутся в своих деревнях у озера Ранео, придётся отдуваться за ушедших, потому как сидящие в Мака-Купо «макаки» не станут снижать обязательные поставки корнеплодов, а поскольку никому не хочется платить больше, а дорога в Вохе-По уже протоптана, то поток переселенцев только усилится. Ну а тенхорабиты же применение понаехавшим папуасам найдут: не на разработке серебряной жилы, так в солеварнях, не в солеварнях, так на строительстве стены или расширении оросительных систем.