Семь жизней

Преодолев лес, водитель затормозил возле широкого каменного моста. Мост раскинулся над горной рекой. Ее стремительное течение и крутые склоны часто привлекали любителей экстремального вида спорта, спуститься могли не многие – охрана колледжа разгоняла туристов.
За мостом виднелся высокий кирпичный забор, который тщательно скрывал территорию колледжа. Как только автоматические ворота распахнулись, водитель въехал на территорию и в который раз удивился. Его тонкие губы, прикрытые пушистыми усами, распахнулись. Он жадно осматривал безупречно-зеленый газон, словно привезенный из самой Швейцарии. Оторвав взгляд от зелени, мужчина уставился на трехэтажный замок с несколькими башнями и витражными окнами. Его черная крыша хорошо гармонировала с серым кирпичом, которым было облицовано здание. Кованые балконы выглядели не вычурно, в отличие от белоснежных колон, что расположились возле главного входа. По мнению водителя, они не вписывались в общую картинку.
Водитель вывернул руль и остановился возле шлагбаума, что открывал крытую парковку. Несколько секунд ожидания, и стрела поднялась. Будь он здесь в первый раз, то обязательно восхитился бы дорогими автомобилями. Некоторые из них пестрели роскошью, некоторые выглядели просто и лаконично.
– Мисс, мы приехали, – бесстрастно произнес водитель, бросая робкий взгляд на девушку.
Салли коротко кивнула и продолжила смотреть в окно. Ей меньше всего хотелось видеть этот колледж, этот газон и эти балконы. Она ненавидела Лордон всей душой и искренне жалела, что выбрала это место. Девушка поправила лямки персикового платья и дождалась, пока мужчина откроет ей дверь. Худенькая ножка в черных туфлях на тонкой шпильке опустилась на плитку. Выйдя из машины, она первым делом пригладила края платья, в который раз убеждаясь, как этот цвет хорошо гармонировал с ее насыщенной шоколадного цвета кожей.
Переступив порог колледжа, Салли нахмурилась. Она обвела взглядом холл, в центре которого находилась стойка информации. По обеим сторонам от нее расположились две широкие винтовые лестницы. Они вели в личные покои учеников. На первом же этаже были учебные классы, которые больше походили на конференц-залы: мягкие комфортные кресла с удобными столиками, техника от фирмы Apple, широкий экран для демонстрации презентаций. Помимо классов, где проводили обучение лучшие преподаватели мира, Лордон включал в себя ресторан с трехразовым питанием, отдельный корпус с закрытым бассейном, конюшню, широкое поле для гольфа, спортивный комплекс, кинотеатр и даже клуб. Каждый подросток мечтал оказаться в Лордоне, но только не Салли.
Оказавшись в своей комнате, девушка первым делом проверила телефон – новых уведомлений нет. Она продолжила смотреть на дисплей и попутно расстегивала тонкими пальцами змейку платья. Ткань упала к ногам. В зеркале отразилась стройная фигура: подтянутые длинные ноги, тонкая талия, изящная маленькая грудь. Черное кружевное белье подчеркивало красивые формы. Девушка пальцами коснулась кожи и начала дрожать. Хриплый басистый смех зазвучал в голове. Ей захотелось отмыться от этого смеха.
Единственное, что радовало Салли в Лордоне, так это личная ванная, которая располагалась в комнате. Глянцевые стены с бежевым мрамором выглядели дорого. На белоснежной широкой раковине Салли разместила всю свою косметику по уходу за лицом. Напротив раковины стояла большая стеклянная душевая кабина, заполненная шампунями и маслами, а по центру роскошная ванная на золотых ножках. Салли наполнила ее водой, после добавила несколько капель масла и пены.
Богатые не плачут, верно? Но почему мои глаза снова наполнены слезами? Я чувствую одиночество. Оно без приглашения врывается в мои покои и подолгу остается со мной. Кажется, только у меня в Лордоне нет соседки. Вторая кровать пустует вот уже второй год. Стало так невыносимо, что хочется лезть на стену и выть. Эта звенящая тишина вновь доводит до слез.
Погрузившись в воду, Салли задумчиво перебирала пену. В голове вспыхнула картинка. Дверь отворяется, и милый смех заполняет комнату. Это она. Снова ворвалась в ее жизнь и сложила пазл. Она без спроса врывается в ванную и начинает перебирать крема Салли. Девушка в ответ смеется и плескает воду на подругу. И снова смех, но на этот раз смеется и Салли. И словно между ними никогда не было той пропасти. Словно все хорошо.
 
Салли отогнала от себя и эти мысли. Рука потянулась к матовой баночке шампуня. Миндальный аромат – ее любимый. Салли тщательно вспенила волосы. Взгляд упал на собственное отражение: большие карие глаза обрамлены густыми ресницами, аристократичный носик, чуть вздернутый, но именно такой, о котором мечтает каждая девушка. Белоснежные ровные зубы – труд лучших стоматологов. А шоколадная бархатная кожа сводила с ума все ведущие модельные агентства. Мировые фотографы мечтали провести с ней фотосессию, а модельеры так и норовили затащить ее на подиум. Только все это ей было неинтересно. Салли пачками отклоняла предложения каждый день. Лицемерный модельный мир уничтожал. Тем более в этой сфере друзей она найти не смогла бы.
Напор теплой воды смыл пену. Салли лениво поднялась и потянулась к белоснежному полотенцу. Мягкая ткань аккуратно скользила по телу. Девушка отложила его в сторону и потянулась к шелковому халату черного цвета. Накинула его, а после обвязала тонкой черной лентой. В глаза бросились матовые баночки. Салли внимательно изучила их ароматы и выбрала с маслом ши. Пальцы погрузились в маслянистую текстуру. Ореховый запах заполнил комнату. Несколько минут, и кожа вновь бархатная и шелковистая. Салли отложила крем и взглянула на свое отражение в зеркале. Идеальное лицо: никаких высыпаний, ровный тон. Капелька увлажняющего крема и можно выходить в свет.
Стук в дверь отвлек от собственного отражения. Салли спешно накинула на халат вязанную кофту, а на ноги натянула спортивные штаны. Она знала, что вероятней всего в дверь стучится один из сотрудников, но позволить выйти себе в таком виде не могла. И снова этот смех звучит в голове.
– Добрый день, мисс. Ваша форма и расписание на неделю. Собрание состоится через час.
Салли кивнула и позволила мужчине войти в комнату. Девушка внимательно следила, как он кладет форму на кровать, а расписание на стол. Взгляд упал на чистые вещи. Форма Лордона включала в себя клетчатую юбку со складками, белоснежную блузку с длинными рукавами и, на выбор учеников, пиджак или жилетку. Салли ненавидела эту форму по одной причине: юбка была слишком короткой, по ее мнению. Девушка дополняла образ длинными черными гольфами, хоть как-то пытаясь скрыть открытые участки кожи.
Из нижнего ящика комода Салли достала расческу и фен. Ловкими движениями просушила волосы, вытягивая черные пряди. Их структура была великолепна: ровные и блестящие, волос к волоску. Заколкой с черным атласным бантом Салли заколола передние пряди. Из косметики она использовала лишь тушь и прозрачный блеск – с недавних пор она не любила краситься.
Чего-то не хватает.
Салли открыла шкатулку с украшениями. Тонкие пальцы перебирали золотые изделия в поисках тех, что окажутся сегодня на ней. Из всего богатства ей приглянулись серьги-гвоздики с бриллиантами, кулон на тонкой цепочке в виде скрепки и колечко в форме лепестков.
Стоит взглянуть на себя в этой форме, как я снова слышу этот смех. Эта дурацкая юбка постоянно возвращает меня в тот день. Служит гребанным напоминанием. Символом. Клеймом. И как бы я ни пыталась ее оттянуть, она так норовит оголить ноги.
И снова этот смех. Нужно отвлечь себя хоть чем-то. Заполню лучше ежедневник. Перепишу в него расписание и выделю желтым маркером. Так всегда делает папа.
Теперь дел совсем нет, а до собрания целых сорок минут. Остаться в комнате и слышать этот смех или бесцельно бродить по коридорам, задыхаясь от одиночества? Уж лучше второе.
Коридор встретил Салли приятной прохладой и тишиной. Она по привычке взглянула на картины, что лаконично висели на стенах. Салли столько раз их рассматривала, однако не переставала восторгаться.