Семь жизней

– Милая, пожалуйста, не сиди больше в метро. Занимайся учебой, чтобы не жить такой же жизнью. У тебя выпускной класс, скоро экзамены, – шумно вздохнул отец.
– Пап, я уже живу такую жизнь. Нам нужны деньги. Много денег.
– Всех денег не заработать.
– Не могу перестать мечтать о них. Они бы решили все проблемы.
– Милая, еще покушай. Ты так исхудала, – заботливо протянула женщина, отламывая еще один кусок хлеба.
Мама была права. Уайлли на последнем школьном медосмотре весила сорок четыре килограмма. Медсестра забила тревогу, требовала вызвать родителей и составить обращение в органы опеки. Она не знала, что Уайлли в лучшем случае питалась раз в день. Мама пыталась выбить льготное питание для нее, но директриса была категорична. Лишь добрые поварихи жалели девушку: после окончания обеда, они собирали для нее остатки еды.
– Девочка, сердце кровью обливается, до чего же ты худенькая. Кожа да кости. Такая красивая и с такой судьбой, – постоянно повторяли они.
После этих слов, ком подступал к горлу. Уайлли улыбалась уголками губ, а после закрывала глаза, сдерживая подступившие слезы. Девушка мечтала заработать много денег и достойно отблагодарить милых женщин. Ведь именно благодаря им она не падала в голодные обмороки.
Уайлли оставила родителей на кухне, а сама направилась в комнату. Порванный, бирюзового цвета матрас на полу был ее кроватью. На нем лежало несколько разноцветных пледов, которые дарили тепло каждую ночь. Уайлли стянула с себя свитер и положила на обветшалую батарею, которая едва оттапливалась.
Почему жизнь так несправедлива? Почему я лежу в грязной одежде, на порванном матрасе, немытая, голодная и полностью опустошенная? У всех теплый дом, вкусная еда, горячая вода круглосуточно, а мы позволяем себе лишь раз в две недели греть воду. Эти чертовы счета за электричество – очередная веревка не шее. Я устала. Я так чертовски устала.
– Милая, ты уроки сделала? – мама зашла в комнату и села на импровизированный диван.
– Сейчас займусь, – Уайлли вздохнула и направилась за рюкзаком.
– Если нужна будет помощь – зови.
Уайлли раскрыла учебник и попыталась сконцентрироваться на тексте. Она несколько раз перечитывала прочитанное, но смысла уловить не смогла. Лениво переворачивая страницу за страницей, Уайлли нарочито делала пометки в тетради, дабы убедить родителей, что действительно занялась уроками. Саму же ее они вовсе не интересовали.
Все равно в этом нет смысла. В институт я не смогу пойти. Обучение не по карману родителям, да и совесть не позволит. Они будут пахать, а я терять время на скучных занятиях. Пойду работать. Я готова на все, лишь бы заработать деньги. Драить полы, подметать улицы, клеить листовки. Что угодно, лишь бы карманы были набиты деньгами. Пока наш холодильник не будет забит едой, а горячая вода не польется в кране, я и думать забуду про эту учебу. Деньги. Только деньги меня сейчас и волнуют.
  
Уайлли
 
Я часто замечаю, что в метро люди живут по другим законам. Здесь все несчастны, угрюмы, с нахмуренными бровями и сжатыми губами. Они ни с кем не считаются, толкаются, пытаются выставить себя серьезными людьми. Я вижу таких насквозь. Например, эта рыжая девушка. Она скрывает свои прекрасные веснушки под несколькими слоями тонального крема. На губах алая помада, в руках зеленая сумка, на кожаной ручке обмотан разноцветный шелковый платок. Красное пальто сидит идеально на худеньком теле, а высокие ботфорты удлиняют и без того длинные ноги. Ее коричневые брови сдвигаются к переносице, как только она спускается по лестнице. Буквально минуту назад она была жизнерадостна и добра, а сейчас сурова и серьезна. Она так легко сливается с остальной массой. Вот сейчас рыжеволосая пройдет мимо и одернет край своего дорогого пальто. Молодец, я в тебе не сомневалась. А ведь несколько дней назад ты протянула мне чашку горячего чая. Наверное, потому, что мы были не в метро.
 
Уайлли прислонилась головой к прохладной стене. Она любила рассматривать прохожих, но сегодня это занятие было ей не по душе. Девушка перевела взгляд на пустую коробку. Сегодня Уайлли не получила ни цента. Возвращаться домой с пустыми карманами не хотелось, но и сидеть дальше чревато для здоровья. Подняв голову, она заметила того самого гитариста, что накануне подкинул ей несколько монет. Он поправил свои каштановые волосы и закусил пухлые губы. Медовые глаза осматривали прохожих, а после остановились на Уайлли. Губы расплылись в улыбке. Он опустил тонкие пальцы в карман кожаной куртки и выудил оттуда несколько монет.
– Спасибо, – шепнула Уайлли.
– Ты учишься в школе? – он уселся рядом с ней, опустив на колени черный футляр.
– Как узнал?
– Как-то приходил утром, а тебя не было.
Уайлли улыбнулась уголками губ. От волнения она начала поправлять свои волосы: то заправляя за ушко, то прикрывая лицо.
– Я Джеймс, кстати, – он протянул руку и широко улыбнулся.
– Уайлли.
– Уайлли, – повторил Джеймс, словно пробовал ее имя на вкус. – И почему такая красивая девушка сидит в метро?
– Мне нужны деньги, – честно ответила она.
– Я помогу тебе заработать, Уайлли.
Джеймс достал гитару. Тонкие пальцы перебрали струны. Приятная мелодия коснулась слуха. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и начал петь. Хрипота в его голосе завораживала. Уайлли заметила, как на лице проступили синие вены. Они гармонично смотрелись с его бледной кожей. Уайлли не могла прекратить его рассматривать. Девушка даже не заметила, как возле них собралась толпа. Они охотно бросали деньги и одаривали его аплодисментами.
Джеймс такой талантливый. Вот бы и я умела играть на гитаре или хотя бы петь. Тогда заработала бы много денег и отремонтировала дом. Нет. Купила бы много еды. Нет. Покрыла бы долги за коммунальные услуги. Нет. Я бы… Я бы…
– Пожалуй, на сегодня все. Возьму несколько долларов на кофе. Увидимся завтра, Уайлли.
В зеленых глазах вспыхнули искры. Уайлли испуганно заглянула на коробку, а после перевела взгляд на Джеймса. Он по-доброму ей улыбнулся. Джеймс спрятал гитару в футляр и скрылся в толпе.
Не может быть. Здесь около ста долларов! Сто долларов!
Уайлли аккуратно сложила купюры в карман и поднялась с пола. Девушка боялась, что кто-то заметит деньги и непременно постарается отнять их. Она сжимала руку в кармане, больно впиваясь ногтями в сухую кожу, и стремительно направлялась к выходу. Ее сердце так сильно стучало в груди, что приходилось останавливаться. Уайлли перевела дыхание, но не сводила глаз с прохожих. Ей продолжало казаться, что люди знали о деньгах. Девушка резко подорвалась с места и рванула в сторону магазина, мимо которого ходила каждый день.
Полки ломились от товара. Разноцветные упаковки пестрят в глазах. Уайлли взяла одну из них и вновь поставила обратно, обращая внимания на белый ценник. Ей не хотелось тратить все деньги на собственные прихоти. Она пошла в другой отдел и набила корзину крупами. Взгляд невольно устремился к сладостям. Девушка нашла недорогие шоколадные конфеты, которые иногда покупала мама и которые так сильно любил отец, и положила их к себе в корзину, которая постепенно набиралась до краев. Уайлли посчитала в уме стоимость всех продуктов и только после этого направилась на кассу.
Зачем ты так смотришь? Думаешь, у меня нет денег, раз я в обносках? Какие же некоторые люди невоспитанные. Так, Уайлли, успокойся. Выложи продукты на ленту и молча оплати. Не порть себе настроение.
Скривленные губы кассирши все же испортили настроение. Она неспешно брала в руки товар и пробивала его, не забывая бросать на девушку оценивающие взгляды. Всем своим видом женщина показывала неприязнь. Уайлли не сдержалась. Она демонстративно достала деньги из кармана и начала пересчитывать. Продавец шумно выдохнула, но продолжила высокомерно смотреть на нее.