Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)

Да, успокаивать у Кости получается из рук вон плохо.
Я вспоминаю, что еще пол часа назад горячие прикосновения Варламова грели мою кожу и все внутри сжимается. Он знал, что это его последний вечер на свободе? И решил провести его со мной…?
Я закрываю лицо ладонями, потому что кожу на щеках обжигают горячие пятна стыда.
Он отдал мне свое бесценное время, а я все испортила своими разговорами.
  
«Давай закончим этот вечер» – всплывает в голове собственная фраза, произнесенная час назад. Если бы я только знала! Какая же я дура!
– Я хочу его увидеть. Съездить… туда. С ним же можно увидеться? – пищу я жалобным тоном сквозь рыдания.
– Все завтра, Маш. Сейчас тебе нужно успокоиться и поспать. – Костя подхватывает меня под локоть и аккуратно, но настойчиво ведет в комнату.
**********
Открываю глаза и вижу на тумбочке возле кровати свой мобильник. На экране красуется паутинка трещин.
События вчерашнего дня медленно проникают в сознание, темные мрачные мысли крадутся к пропасти рассудка словно ядовитые змеи, больно жалящие мысли. Морщусь. Предпочла бы вообще ничего не вспомнить, но от новой реальности не спрятаться.
Привстаю и аккуратно беру смартфон в руки. Костя, наверное, принес, пока я спала. Последний раз я видела телефон еще в тот день, в магазине… Столько воды утекло… Кажется, будто это было в прошлой жизни.
Жму на кнопку включения и на экране загорается приветственная надпись. Стряхиваю остатки сна.
Приходит несколько смс от сотового оператора. И на этом все. Да, не густо. Даже Таня не удосужилась позвонить ни разу. Хороша подруга…
На секунду прикрываю глаза, а потом решительно набираю номер девушки. Не сказать, что горю желанием с ней разговаривать, но нужно расставить точки над «и», да и хоть чем-то отвлечься…
Голос подруги слышится после третьего гудка и в сердце что-то екает. Мы ведь столько пережили с ней вместе, как же она могла так вести себя за моей спиной…? Это больно.
– Привет. – несмело произношу я в трубку. – Как дела? – пытаюсь придать тону голоса повседневное выражение, но получается плохо.
– Да все в порядке, дом, работа. Замоталась! – смеется девушка, а я растерянно смотрю в стену.
Как у нее это получается? Как она может разговаривать со мной вот так вот… просто? Я вспоминаю, как она поддерживала меня после расставания с Денисом. И как скрывала от меня, что его больше нет…
Трясу головой, и решительно произношу:
– У меня тоже все хорошо. Давай увидимся? Поболтаем, как в старые, добрые? – даже улыбаюсь, но в голосе все равно проскальзываю стальные нотки.
Таня секунду молчит.
– Ого, я-то думала в твоей новой жизни нет места старым подругам. – пытается скрыть упрек шутливым тоном.
– Приедешь? – раз уж теперь это мой дом, я могу смело принимать в нем гостей? – Я скину адрес смс.
  
Глава 23.
 
– Ну и хорооомы. – Таня по-свойски расположилась на диване в гостиной, озираясь по сторонам.
Виолетта Эдуардовна подала для нас ланч, от которого у меня потекли слюнки. Вспомнила, что последняя неудачная попытка поесть состоялась еще вчера вечером в ресторане. Поблагодарила экономку и отпустила ее. Так странно, в доме все по-прежнему. Персонал работает как ни в чем ни бывало, охрана, как обычно, на своих местах, и даже старенький садовник подстригает большими ножницами кусты с розами в саду, монотонно напевая себе какую-то песенку под нос. Все так, будто и не было тех событий вчера. Будто Варламов и не сидит за решеткой, а просто куда-то уехал и скоро вернется.
Я вздыхаю и закрываю распахнутое окно гостиной, погружая ее в тишину.
– Ты мне не звонила. – отвлекаю я девушку от блинчиков с вареньем. Она вскидывает взгляд и даже удивленно ведет бровью. Почему она ведет себя так легко? Мне немедленно захотелось стереть ее двуличную улыбку с лица.
– Говорю же, работа, дела. – безразлично жмет плечами и тянет через соломинку безалкогольный мохито. – Кормят тут тебя как королеву. – смеется девушка.
– Но сейчас же ты нашла время приехать. Неужели за столько дней не было и минуты набрать подруге? – я нарочно тяну время, откладывая разговор. Просто жду, что она сама мне обо всем расскажет. Только вот надежда тает как кусок льда на теплой ладони, быстро и беспощадно.
Таня высокомерно закатывает глаза. Этот допрос с пристрастием ей явно не по душе.
– А где же хозяин дома? Он так запросто разрешат тебе водить сюда гостей? – проигнорировав мой вопрос, произносит подруга. – Помнится мне, ты говорила, что не по своей воле в этом доме живешь?  – она сощурила глаза, будто бы уличая меня в чем-то. Становится мерзко, и очень грустно.
Я опускаю взгляд и безразлично смотрю на вазочку с домашним вареньем.
– Я все знаю. Про тебя и Дениса. Про то, что ты скрыла от меня его гибель, когда приходила успокаивать вечерами. И про то, что вы много общались. Вы спали, да? – я думала, что задать этот вопрос будет сложно. Но нет, я не чувствую абсолютно ничего. Ни волнения, ни страха. Просто безразличие.
Таня замолкает, но я ощущаю ее взгляд на себе.
– Ты что меня позвала в чем-то обвинять? – ее голос моментально стал холодным. Защищается.
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне правду. – сухо ответила я и посмотрела ей прямо в глаза. Девушка резко встала из-за стола.
– Хочешь правду!? – она говорит это с нажимом, будто пытаясь заставить меня отказаться от своего вопроса. – Вот тебе правда! Тебе всегда всё доставалось просто так! Комнату тебе подарила какая-то абсолютно левая старуха, а некоторые всю жизнь горбатятся, чтобы хотя бы на пару собственных квадратных метров заработать! Парень из богатой семьи, готовый взять тебя под свое крылышко и обеспечивать до конца жизни! А ты, видите ли, принцесса! Измену она простить не смогла! Да в таких, как Денис надо зубами вгрызаться, а не нос воротить! Да даже после его смерти тебя к рукам прибрали и всем обеспечивают! А знает ли отец Дениса, как ты трахалась в туалете клуба пьяная вдрызг? Может, мне стоит ему рассказать? Или ты и его уже успела окрутить? Господи, да что они все только находят в тебе!?
Таня разъярённо сверкает глазами, а на моем лице в это время ни дрогнул ни один мускул. Наверное, я должна злиться на нее. Ответить что-то колкое и яростное. Но я этого не делаю. Я не сержусь на нее за эти слова.
Видимо правду говорят, что обидеть может только то, что ты сама в глубине души считаешь правдой.
А я знаю, что в словах Тани правды нет.
– Так спала? – безразлично переспрашиваю я, игнорируя ее тираду из грязи, вылитую на мою голову.
– Спала! Спала, Маша! И в постели он ни-ка-кой, кстати! – она как-то вымученно скалится, а в глазах стоят слезы. – Если бы ты только знала, сколько раз мне пришлось выслушивать разговоры о несравненной, незаменимой Машеньке! – ее губы дрожат от обиды.
Как ни странно, но я понимаю, что она чувствует. Понимаю, как все это танком проехалось по ее самооценке. Хочется сказать «сама виновата», но… Она всего лишь пыталась занять свое место под солнцем. Некоторые идут и на более гнусные поступки, чтобы хоть как-то выбраться из бесконечной, непроглядной нищеты… Чтобы попытаться изменить свою жизнь.
Поэтому я лишь медленно и задумчиво киваю.
– Ясно.
Таня сокрушенно оседает обратно на стул и растерянно смотрит на меня.
Наверное, она тоже ожидала совсем другой реакции. Ссоры, скандала. Взаимных мерзких, низких обвинений.
А мне вдруг стало всего этого достаточно.
  
Я в последнее время пережила столько, что хватило бы на целую жизнь. Мир, в котором и так полно лжи и предательств, постоянно будет сталкивать меня с такими ситуациями, ожидая что в моей душе найдется отклик. Что я отвечу тем же. А я не хочу.
Потому что негатив – это выбор.
Я сдержанно улыбаюсь бывшей подруге.
– Ты на такси сюда добиралась? Дорого вышло, наверное? Я попрошу охрану отвезти тебя обратно, хорошо?