Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)

  
Глава 5.
 
– Почему ты работаешь на… такого человека? – набравшись смелости, я заглядываю в зеркало заднего вида и ловлю взгляд Кости. Я знаю, что сильно рискую своими провокационными вопросами, но охранник кажется мне единственным нормальным мужчиной, из всех, кого я встретила в этом доме. Несмотря на его внешний вид, есть в нем что-то… человеческое. Мы даже перешли на «ты», а это ведь что-то значит? Да? Определенную степень доверия между людьми, а не просто вежливое общение. Усмехаюсь. Тешу себя бессмысленными надеждами. Конечно же, это ничего не значит.
  
Костя щурит глаза, сосредоточившись на дороге.
– Не задавай лишних вопросов, Маш. – сухо обрубает он.
Мы едем из больницы. Евгений Сергеевич говорил правду, это был обычный плановый осмотр. Меня поставили на учет и взяли необходимые анализы. Единственным замечанием доктора был мой вес. Я слишком худая. Нужно лучше питаться.
Подумав еще секунду, охранник добавил:
– Варламов хороший человек, что бы ты о нем не думала.
Мои глаза округлились от удивления. Внутри все протестующе затрепыхалось.
– Ты же знаешь, что он держит меня в своем доме против моей воли!? – взбудоражено восклицаю я. В этот момент мне хочется перебраться на переднее сиденье внедорожника и потрясти охранника за плечи. Крикнуть ему прямо в лицо «Открой глаза! Варламов похитил меня! Как у тебя язык поворачивается называть его хорошим человеком!?»
Но Костя лишь усмехается в ответ на мой вопрос.
– Тебя кто-то насиловал? Морил голодом? Заставлял заниматься рабским трудом? – его голос пропитан иронией.
– Нет, но… – цежу я сквозь зубы. Как можно быть таким мужланом? Он что, не понимает обычных вещей?
– Вот именно. Нет. – победоносно подтверждает охранник. –  Тебя одели в дорогие шмотки. Подарили дорогущий телефон. Предоставили апартаменты со всеми удобствами и личную охрану. – не без гордости мужчина поймал мой ошарашенный взгляд в зеркале. – Кормят, выгуливают.
– Выгуливают? – от возмещения мой голос взлетел на пару тонов. – Я что, собачонка какая-то? И заметь, все это делают со мной против моей воли! – я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Хочется кричать от бессилия, но криком здесь не поможешь, и я это прекрасно понимаю.
– Дура ты, конечно, Маша. – мой рот вытягивается буквой «о», – Но красивая, дура. – смеется Костя, и я не нахожусь что ответить. – Так будет лучше и для тебя, и для ребенка. А Варламов, он…
Мужчина запнулся на полуслове и замолчал. Будто побоявшись взболтнуть лишнего.
– Что он?
– Не такой, как ты думаешь. У него сын погиб. Единственный ребенок. И боссу сейчас хреново, даже если он этого не показывает.  – сухо бросил Костя.
В салоне автомобиля повисло молчание на несколько минут. Я не стала выспрашивать. Но буквально кожей чувствовала, что Костя хочет сказать что-то еще, но никак не решается. Словно раздумывает, стоит ли мне это слышать.
– Когда моя жена заболела, Евгений Сергеевич отвез ее в лучшую клинику в Германии. Оплатил все лечение. А я работал у него без году неделю. Он до сих пор ни копейки с меня не потребовал.
Я скептически поджала губы.
«Грехи свои замаливал добрыми делами» – пронеслось в голове, но в слух я этого не сказала.
– Ты женат? – не уверена, что мне это интересно, но что-то ответить надо, а восхищаться поступком отца Дениса мне совсем не хочется.
– Был. – коротко ответил Костя. – Она умерла. Даже лучшие врачи – не Боги.
Я тяжело вздохнула.
– Мне жаль. – тихо произнесла в ответ и впервые увидела, как мужчина улыбнулся.
Больше мы не произнесли ни слова.
Выбрав из гардероба самую простую рубашку из дорогой ткани и классические брюки, я переоделась. Мой свитер и джинсы действительно забрали. Зато сегодня экономка принесла два огромных бумажных пакета, пока я была в больнице. Обнаружив их на кровати, я заглянула внутрь. Оба пакета были наполнены брендовым бельем. Черт, тут одни трусы стоят, как моя зарплата. Я бы ни за что в жизни не смогла себе такое купить.
На секунду внутри кольнул иголка сомнений. Может, Костя прав и Варламов не такой уж и монстр, каким хочет казаться? Я каждый день получаю отнюдь не дешевые подарки. За моим питанием и самочувствием тщательно следят. Я даже не помню, когда за последние несколько лет кому-то было столь важно поела ли я…
Закусив губу, подхожу к трюмо и вглядываюсь в свое отражение.
Нет. Я не должна поддаваться этим мыслям. Он не может покупать людей, и заставлять их делать что-то против их воли, просто потому что ему так захотелось. Я не продамся за дорогие шмотки.
Провожу руками по волосам и на автомате убираю их за ухо. Вся эта одежда мне не идет. Я не создана для этого. Да у меня же на лице написано, что я простая девчонка. Я не разбираюсь в брендах или косметике. Мое тело совсем не для дорогих тканей. Оно для обычных свитеров с рынка. Мои руки не для маникюра, а лицо не для макияжа. Я столько времени хотела примерить на себя образ богатой жизни, а когда получилось, внутри осталось стойкое ощущение – не моё.
Тяжело вздохнув, я решаю спуститься вниз, потому что живот опять крутит голодным урчанием, а обед только через час. Мне же сказали питаться как можно чаще? Буду выполнять.
Погрузившись в свои мысли, я бреду мимо гостиной на кухню, не сразу расслышав тихие голоса.
– Надо бы порешать этот вопрос, он, кажется, совсем попутал берега. Нет человека, нет проблемы, как говорится. Как ты счита..? – донесся низкий хрипловатый голос. Я застываю на месте и медленно поворачиваю голову. С вельветовых диванов на меня уставилось четыре пары глаз. Кажется, я стала невольным слушателем разговора, который вовсе не предназначался для моих ушей.
Втягиваю голову в плечи и виновато отвожу глаза в сторону. Кожей чувствую прожигающие взгляды незнакомых мужчин. Ощущение, будто голая перед ними стою. Сорваться с места и не сказав ни единого слова, удрать к себе в комнату, будет слишком глупо?
– Ты не говорил, что у тебя гости? – послышался высокомерный голос одного из мужчин. Он примерно того же возраста, что и Евгений Сергеевич. Двое других же, чуть младше, но при этом выглядят не менее солидно. Их холеные сытой жизнью лица можно было бы безошибочно угадать из толпы обычных людей.
Я съеживаюсь и с трудом поднимаю голову. Натыкаюсь на ледяной взгляд своего личного Чудовища.
– Она живет тут. – прочеканил он в ответ своему собеседнику, но взгляда от меня не отвел.
Второй мужчина удивленно приподнял бровь и начал разглядывать меня с еще большим интересом.
– Извините. – я чувствую себя обезьянкой в зоопарке. – Я, пожалуй, пойду. – произношу я как можно отчетливее, стараясь окончательно не упасть в грязь лицом. Кинув абсолютно ничего не выражающий взгляд на хозяина дома, медленно разворачиваюсь и так же неспешно перебираю ногами, удаляясь от гостиной. Почему-то в этот момент я думаю про мраморные полы. На них же запросто можно растянуться и сломать себе ногу, если поспешить. Поэтому Евгений Сергеевич и его гости ходят по дому в обуви? Уныло гляжу на свои ноги в носках, пока поднимаюсь по лестнице. Я никогда не думала, что обувь предназначается для чего-то еще, кроме уличной ходьбы.
Зато голод как рукой сняло. От волнения мне сейчас и кусок в горло не полезет.
Два часа спустя дверь в комнату резко распахнулась. Я вздрогнула, и тут же обернулась, отрывая взгляд от пейзажа за окном, которым любовалась последние минуты.
  
Варламов вломился в комнату даже не постучав. Злость на вопиюще нахальное поведение хозяина дома заставила кровь в моих венах бурлить.
Мужчина окинул меня презрительным взглядом в своей обычной манере.
«Представьте себе, в этот раз я одета.» – съехидничал внутренний голос, но в слух я этого не сказала. Лишь воинственно сложила руки на груди, стараясь огородить себя хотя бы жестом от колючих ледяных глаз.