Реликтовый мир (СИ)

Лестница вывела нас к пещере с густыми зарослями красного мха. Утопая по колено в этой растительности, мы зашагали вперед. Наши шаги подняли тучу красной мошкары, которая принялась нас облеплять. Ева какое-то время отплевывалась, затем психанула и пустила по своему телу разряды. Запахло паленой мошкарой.
— Осторожно, подпалишь мох! — закричал я, топча начавший тлеть участок возле взбешенной девушки.
— Побежали скорее отсюда! — взмолилась моя спутница, и мы припустили бегом из мшистой пещеры. Ближайший к нам выход повел на подъем. На этот раз плавный, без огромных ступеней.
— Фу, только что ведь искупались, — пожаловалась Ева, стряхивая с себя остатки преследовавшей нас мошкары.
— В такие моменты пригодилась бы одежда, — заметил я, глядя на почесывающую голый живот девушку.
— Будь я одета в кораса, мы бы уже слетали за Даной и вернулись домой, — посетовала Ева.
Подъем вывел нас в очередной тоннель. На этом уровне тоже оказалось полно обезьяньих жилищ. Проходя мимо одного из них, я услышал странные звуки, с любопытством заглянул внутрь, и стал свидетелем спаривания гигантских приматов. Пришлось поспешно шмыгнуть обратно, но занятые делом йети меня не заметили.
— Не знала, что ты любитель подобных зрелищ, — ехидно заметила Ева, и со смешком увернулась от моей попытки ущипнуть ее побольнее.
После бесконечного блуждания по этому обезьяньему лабиринту, мы наконец-то нашли нечто похожее на выход. Перед нами оказалась пятиметровая круглая плита, судя по всему закрывающая проход.
— Оттуда тянет прохладным воздухом, — сообщила Ева, убирая ладошку от щели в углу. — Помоги мне.
Мы с натугой принялись толкать плиту в сторону. Эта каменная махина должна весить несколько тонн, но все-таки она сдвигается! Из расширяющейся щели действительно пахнуло сырой прохладой, разительно отличающейся от сухого теплого воздуха в обжитых приматами пещерах.
Внезапно послышался возмущенный рев. Я обернулся, и увидел выходящего из ближайшей пещеры волосатого гиганта. Судя по виду, йети был явно недоволен нашими действиями. Пол затрясся от его торопливых шагов в нашу сторону.
  
Глава 14
 
Мы с Евой не сговариваясь налегли на камень со всей силы.
— Лезь первым! — крикнула девушка, и я послушно нырнул в темный проход.
Ева отпустила камень и нырнула следом. Проход с грохотом закрылся, отрезав нас от недовольного примата.
— Спасибо этому дому, идем к другому, — вздохнул я.
Ева достала из волос светящийся кристалл-снежинку и принялась освещать дорогу. Я обратил внимание, что стены тоннеля испещрены примитивными рисунками. Сюжеты в основном повторялись и сводились к тому, что большая волосатая обезьяна разрывает кого-то руками или давит ногой.
— Интересно, это они для себя рисовали, или как предупреждение врагам? — заметил я вслух, кивая на шедевры наскальной живописи.
— Вряд ли многие из их противников на рисунках разумны, — пожала плечами Ева. — Если эти мохнатые так хорошо обустроились, скорее всего, они тут самый умные.
— Или самые сильные, — добавил я.
— В любом случае, это ненадолго, — в голосе элиски послышалась грусть. — Если моросы продолжат осваивать эту местность и пойдут вглубь, волосатикам не выжить.
— Что не так с этими моросами? — спросил я. — Почему они ловят и режут разумных?
— Они ловят и режут все, что попадается на пути, — покачала головой Ева. — Ищут биоматериал и полезные качества, которые можно привить своим големам, слугам и самим себе.
— У элисов с моросами война?
— Да, любая разумная раса либо воюет с моросами, либо погибает. Они в огромных количествах производят слуг и стараются занять все большую территорию. Элисы за ними не поспевают, наши воины и коросы рождаются не так часто. Сейчас моросов сдерживают только другие сильные расы, дикие боги и мощные древние твари. Как мы радовались, когда одно из гнезд големов плоти разорил бродячий фантазм!
Я кивал, дивясь этому миру. Казалось бы, если у существ есть разум, а вокруг столько чудовищ и опасностей, почему не объединиться ради выживания и процветания? Но все разумные племена продолжают заботиться только о себе.
 
Через некоторое время пути по тоннелю мы вышли в новую пещеру. Когда Ева подняла кристалл повыше, послышался мягкий шелест, и на свет вылетело белесое насекомое, напоминающее полуметрового мотылька. Девушка попыталась отогнать назойливого летуна, но тут с потолка сорвались десятки его собратьев, наполнив пещеру хлопаньем своих крыльев. Предчувствуя, что сейчас произойдет, я вовремя прикрыл глаза. После полумрака последовавшая серия вспышек молний едва не ослепила меня. Когда я убрал руку, то увидел свою подругу-громовержца стоящей посреди кучи опаленных насекомых.
— С тобой удобно выбираться на природу, — заметил я. — Никакой гнус не страшен.
— Не знаю, кто такой гнус, но, если мы выживем, без кораса я никуда не пойду, — со вздохом покачала головой Ева. — А в корасе такие мелкие твари не страшны.
— Зато будет, что рассказать своим, когда вернешься, — попытался я подбодрить спутницу. — Небось, нечасто ваши путешествуют голышом.
В ответ Ева грустно улыбнулась, и я не стал развивать тему. Вряд ли много ее сородичей возвращались домой пешком, лишившись своих огромных биороботов.
Обследуя пещеру, тут и там мы натыкались на следы старых обвалов. Не обнаружив никакого прохода, мы собрались было возвращаться, когда Ева обратила внимание на несколько небольших отдушин у самого потолка. Девушка подпрыгнула, подтянулась и исчезла в темной дыре, но быстро вернулась. Лаз оказался слишком узким даже для ее миниатюрной фигуры.
— Давай проверим все, — предложил я.
На третьей отдушине нам наконец повезло. Ева вернулась оттуда через несколько минут, обнаружив расширяющийся ход.
— Но в начале там очень узкие места, — забеспокоилась моя спутница, с сомнением глядя на меня.
— Попробую пролезть, — вздохнул я. — Полезу первым. Если застряну, вытянешь меня за ноги.
Лаз действительно оказался ужасно узким. Я почувствовал себя толстой гусеницей, пытающейся протиснуться сквозь игольное ушко. С кряхтением я обдирал бока и грудь о камни, пока вдруг не понял, что не могу сдвинуться. На меня обрушилась паника. Чудовищный приступ клаустрофобии свел мышцы судорогой, крича в голове: «вырывайся, круши все вокруг!». Я с трудом подавил импульс задергаться в попытке раскурочить стискивающие грудь каменные стенки. Взволнованный голос Евы прозвучал на краю сознания, но я оказался слишком поглощен борьбой с паникой. Вот же, я вижу, что впереди лаз немного шире! Нужно протиснуться совсем чуть-чуть.
Я стал медленно протискиваться сантиметр за сантиметром, глядя перед собой как маньяк, и вскоре понял, что дышать стало намного легче. Наконец я выпал из лаза, обо что-то ударившись на лету. Я оказался на полу, а рядом со мной приземлились отколовшиеся от стены камни.
Из лаза надо мной появилась маленькая ручка со светящимся кристаллом, а затем рогатая головка.
— Живой? — спросила Ева со странным выражением лица.
— Фух, да, живой, — с облегчением выдохнул я. — Думал, застряну там.
Девушка спрыгнула, по кошачьи ловко приземлившись, и принялась внимательно меня осматривать.
— Да в порядке я, — с усмешкой заверил я, но увидел выражение лица Евы и спросил. — Что такое?
— Я поняла, что ты не пролезаешь дальше, — девушка покачала головой и взглянула мне в глаза. — Ты застрял там и перестал отвечать. Я уже хотела тянуть тебя обратно, но увидела, что твоя грудь становится уже. Сначала решила, что ты выдыхаешь воздух, но плечи тоже стали сужаться!
 
Я с беспокойством посмотрел на свое тело, пощупал себя, но не увидел ничего подозрительного. Обычная серая кожа, темные ногти.
— Погоди-ка, мне кажется, или ты стала немного ниже? — обратил я внимание на Еву, чьи рожки едва доставали мне до пупка.
— Это ты стал выше! — вперила в меня палец спутница. — Я слышала про существ, меняющих свое тело и облик. Из-за нескольких таких погибло одно из наших старых поселений. Скажи мне, что ты не один из них!