Золото (Золотая шахта)
На новой машине они доехали почти до Потчесфроома. Хетти постоянно заставляла Джонни идти на обгон, несмотря на встречное движение. Нажимая на клаксон, он вслепую преодолевал подъемы и только показывал унизанный перстнями средний палец рассерженно кричащим что-то водителям. На обратном пути спидометр показывал сто двадцать миль в час. Уже стемнело, когда Джонни подъехал к дому и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в припаркованный там огромный «даймлер».
– Господи! – испуганно пробормотал Джонни. – Это же автобус доктора Стайнера!
– Кто такой доктор Стайнер? – спросила Хетти.
– Один из крутых боссов.
– Шутишь?
– Нет. Очень большой босс.
– Круче мистера Айронсайдса? – Хетти казалось, что выше генерального директора быть уже никого не может.
– Оловянные Ребра просто цыпленок по сравнению с этим джокером. Посмотри на этот автобус, он в пять раз лучше, чем потрепанный «мазерати» Рода.
– Здорово! – Такие слова были понятны Хетти. – А что ему от нас нужно?
– Не знаю, – с некоторым беспокойством в голосе признался Джонни. – Но скоро узнаю.
В гостиной дома Деланжа Манфред чувствовал себя не очень комфортно.
Он сидел на краю красно-золотого пластикового кресла неподвижно, как фарфоровые собаки, расставленные на всех полках серванта и на столе, или такие же утки, улетающие вдаль по розовой стене. На фоне блестящих рождественских украшений и развешанных на зеленых лентах открыток – гордости Хетти – черная фетровая шляпа и пальто с каракулевым воротником Манфреда выглядели нелепо.
– Прошу простить мою смелость, – сказал он, не вставая с кресла. – Вас не было, и служанка провела меня в гостиную.
– Рады вас видеть, правда, – с глуповатой улыбкой сказала Хетти.
– Конечно, доктор Стайнер, – поддержал ее Джонни.
– Значит, вы меня знаете? – Это упрощало задачу.
– Конечно, знаем. – Хетти протянула ему руку. – Я – Хетти Деланж, рада познакомиться.
С ужасом Манфред заметил влажные рыжеватые волосы у нее под мышкой. Хетти принимала душ прошлым вечером. Ноздри Манфреда затрепетали, он с трудом подавил приступ тошноты.
– Деланж, я хочу поговорить с вами наедине. – Присутствие Хетти лишало его уверенности.
– Конечно, – поспешил согласиться Джонни. – Дорогая, свари нам кофе.
Через десять минут Манфред облегченно опустился на мягкое заднее сиденье «даймлера». Деланжи махали руками на прощание, но он ничем не ответил и устало закрыл глаза. Все было сделано. Завтра утром Джонни в утреннюю смену начнет бурение Биг Диппера.
К полудню Манфред будет владеть четвертью миллиона акций «Сондер дитч».
Через неделю он станет богатым.
Через месяц он разведется с Терезой Стайнер. Возбудит дело на основании супружеской неверности и добьется публичного рассмотрения. Она ему больше не нужна.
Шофер повез его в Йоханнесбург.
61
Это началось на Йоханнесбургской фондовой бирже. Несколько месяцев вся активность ограничивалась предприятиями тяжелой промышленности, в частности группой компаний Алекса Сагова, и переговорами об их слиянии.
Единственной искрой жизни в сфере горного дела и финансов, с ним связанных, была новая договоренность о правах между Англо-Американской корпорацией и компанией «Де Бирс», но сейчас это были уже старые новости, и цены установились на новых уровнях. Никто не ожидал фейерверков, когда оживилась деятельность в золотом отделе. Биржевые маклеры, толпившиеся в центре зала, вели себя спокойно и чинно, когда взорвалась первая петарда.
– Покупаю «Сондер дитч», – раздалось из одного конца зала.
– Покупаю «Сондер дитч». – Совсем другой голос.
– Покупаю! – Толпа зашевелилась, головы завращались.
– Покупаю!
Брокеры концентрировались в группки, которые вновь рассыпались, как только сделка была заключена. Цена подскочила на пятьдесят центов, и один из брокеров умчался из зала, чтобы посоветоваться со своим клиентом. А еще один брокер хлопнул по спине другого, чтобы привлечь к себе внимание. Паника начинала разрастаться.
– Покупаю! Покупаю!
– Что происходит, черт возьми?
– Кто покупает?
– Кто-то местный.
Цена достигла десяти рандов за акцию, паника стала неудержимой.
– Покупатель заокеанский!
– Одиннадцать рандов!
Брокеры метнулись к телефонам, чтобы предупредить нужных клиентов о том, что началась игра на повышение.
– Двенадцать пятьдесят. Покупатель местный.
– Покупаю по лучшей цене. Пять тысяч акций.
Клерки носились по залу с последними, переданными по телефону инструкциями клиентов.
– Боже праведный! Тринадцать рандов! Пора продавать и делать деньги, цена не может стать еще выше!
– Тринадцать семьдесят пять. Покупают из-за океана. Покупай.
В пятидесяти брокерских конторах по всей стране профессионалы, всю жизнь посвятившие подобным махинациям, ругались, недоумевая, как могли пропустить подобную ситуацию, и вступали в игру. Другие, более благоразумные, заподозрив нечестную игру, избавлялись от накоплений, продавали акции как шахт, так и промышленных предприятий. Цены окончательно вышли из-под контроля.
В десять пятнадцать президенту биржи позвонил министр финансов из Претории:
– Что собираетесь предпринять?
– Пока не решили. Не хотелось бы прекращать торги, если этого можно избежать.
– Не выпускайте ситуацию из-под контроля. Держите меня в курсе.
Цена достигла шестнадцати рандов и все ползла вверх, когда в одиннадцать часов в игру включилась Лондонская биржа. Первые пятнадцать минут цены на ней росли так же стремительно, как в Йоханнесбурге.
Затем неожиданно на биржах появилось огромное количество акций не только «Сондер дитч», но и других компаний района Китченервилля. Цены покачнулись, упали на несколько шиллингов, вновь выросли и вдруг неудержимо покатились вниз.
– Продаю! – тут и там слышались крики.
Когда цена одной акции упала до пяти рандов семидесяти пяти центов, комитет Йоханнесбургской фондовой биржи прекратил торги из соображений национальной безопасности.
Но в Нью-Йорке, Париже и Лондоне инвесторы продолжали вбивать гвозди в крышку гроба акций золотодобывающей промышленности Южной Африки.
В кондиционированной прохладе кабинета на верхнем этаже небоскреба маленький лысый человек стучал по полированной поверхности стола крепко сжатым кулаком.
– Я же предупреждал, не верьте ему! – Он едва не плакал от ярости. – Алчная жирная свинья! Одного миллиона ему мало! Ему нужно было загубить все дело!
– Прошу вас, полковник, – попытался успокоить его начальник, – возьмите себя в руки. Давайте попробуем честно и беспристрастно оценить сложившуюся финансовую ситуацию.
Лысый рухнул в кресло и попытался закурить, но никак не мог дрожащими пальцами зажечь зажигалку.
– Все ясно даже слепому. – Он наконец прикурил и глубоко затянулся. – Первый всплеск активности на Йоханнесбургской бирже был вызван деятельностью нашего гениального доктора Стайнера. Он скупал акции, основываясь на выводах нашего липового доклада. Реакция вполне естественная, мы ожидали ее, даже надеялись, что именно так и произойдет. Это отводило от нас все подозрения. – Сигарета потухла, он швырнул ее в пепельницу и закурил другую. – Прекрасно! До этого момента все развивалось по плану. Доктор Стайнер совершил финансовое самоубийство, мы же въезжали в рай на спине этого придурка. Затем наш толстый друг стал играть на понижение. Вышел на рынок с миллионами.
– Можно прекратить операцию?
– Нет. – Лысый покачал головой. – Я послал толстому приказ остановить работы в тоннеле, но он его, естественно, не выполнит. Он вложил несколько миллионов долларов и будет всячески охранять свои инвестиции.
– Быть может, нам следует предупредить руководство компании «Сондер дитч»?
– И все поймут, кто стоит за этой операцией.
– Гм. – Начальник кивнул. – Мы можем послать им анонимное предупреждение.