Город из стекла (СИ)
– Брат, серьезно? – Ден перевел взгляд с заросшего голубоглазого великана на миниатюрную Тоню. Ну ладно, волосы напарница перекрашивала по нескольку раз в неделю, но черты лица, возраст… – Как-то вы совсем не похожи.
– А у нас матери разные, – с готовностью отозвалась девушка. – И насчет отцовства, кстати, я тоже сомневаюсь.
– Подкидыш, одним словом, – внес ясность Игорь, шурша пакетом с зефиринками. – Хочешь?
– И когда только успел? – Тоня ахнула и хватилась своей сумки – обычно застегнутая на все молнии, та теперь топорщилась всеми многочисленными свертками и целлофаном. – Совсем обнаглел! Опять денег пришел просить?
– Обижаешь, – с набитым ртом, брат отодвинулся от нее подальше, гремя стулом. – У меня для таких целей есть наш исключительный Паша!
– А Паша это… – решил на всякий случай уточнить Ден.
– Еще один брат. Работающий, – яда в голосе хватило бы на целую армию скорпионов, но Игорь только закатил глаза. – Ты его видел недавно.
Да у вас, оказывается, интересная семейка! – подумал про себя парень. Оставалось выяснить, как без лишних потерь смыться с этого внепланового праздника воссоединения.
Долговязый тем временем рассматривал Дена с нескрываемым интересом.
– А ты, значит, тот самый Ден, о котором моя сестра трындит без умолку? Без сердца, без мозгов, зато со смазливой физиономией?
– Он самый, – без лишних отговорок согласился Денис. Тоня отчаянными жестами открещивалась: не говорила ничего такого, ни-ни.
– Она у нас во сне разговаривает, особенно, когда аниме до полвторого ночи насмотрится… Все, понял я, понял! Ну, братцы, накормили меня, напоили, обласкали, пора и честь знать, – высыпав в рот последние крохи, верзила с шумом встал и хлопнул Дениса по плечу. – Не робей, брат. Она у нас, конечно, не сахар, даром что сладости каждый день трескает. Но вообще девчонка добрая. Пока, сестрён!
– Ненавижу! – с чувством припечатала вдогонку Тоня. А Денис с интересом рассматривал бумажного журавлика, которого Игорь сложил буквально за какие-то доли секунды. Когда-то Ден сам увлекался оригами, даже смастерил кубик, который при должном обращении расцветал алой бумажной розой – кажется, хотел впечатлить какую-то девочку из параллельного класса. Чем все закончилось, он уже и сам толком не помнил. Но главное, этот журавлик твердо стоял на подстаканнике, ничуть не заваливаясь набок и держа форму, будто проклеенный.
Может, тот Игорь – один из вселенной Марвел, с руками-паяльниками?
– Кстати, – вспомнил Денис. – Давно хотел тебя спросить. Помнишь, ты тогда говорила… ну, типа, стриптиз танцуешь, если слишком страшный сон видишь?
– Нет, не помню, – Тоня сидела отрешенная, уставившись на него своими подведенными глазищами. – Я вообще ничего не помню. А ты помнишь, зачем мы здесь?
Ну ты, старушка, даешь… – хотел было ответить парень. Журавлик по-прежнему отражался в полированной сахарнице. Белое на фоне серебра… как знакомо. Вот только, откуда он взялся?
Ден обернулся в сторону стойки. Девчонка хлопотала над кофемашиной, что-то протирала салфетками. Наверное, она и оставила. И наверняка где-то записала помадой свой номер. Он озадаченно потер подбородок, отодвигая сложенную бумажку подальше.
Точно, борода.
– Значит, секси? – он вовремя успел подхватить оба стакана, прежде, чем их содержимое растеклось по его новому прикиду. Странно, чашка Тони была пуста. Обычно она никогда не допивала до конца. – Знаешь, мое лицо – все-таки мое личное дело, так что не возникай.
– Погоди, посмотрим еще, что Адель скажет! – крикнула ему вдогонку Тоня, вытаскивая очередной пакет зефира, явно намереваясь устроить ему обстрел вдогонку. Но он уже успел убраться подобру-поздорову, на ходу пытаясь припомнить, что же заставило его сегодня сползти с дивана и тащиться куда-то в свой последний выходной.
Связка книг и пара бутылок кефира в багажнике наконец-то направили мысли в нужное русло. Пару дней назад Семеныч все-таки до него дозвонился, устроил нагоняй за оставленные деньги и приказал явиться с повинной сегодня к трем часам. Грозился закатить пир горой, а еще нагрузить до отказа книгами и рассказами о собственных путешествиях.
Лифт сначала слишком долго ехал вниз, потом так же неспешно поплыл наверх. Ден никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас мертвенно-желтый свет и стальные стены делали маленькую кабинку слишком похожей на мертвецкую. И, хотя ему самому было и смешно, и стыдно за свой страх, обернуться на зеркало он так и не решился.
– Что-то вы больно дерганый сегодня, молодой человек.
Чай Семеныч заварил знатный, на травах. Стол по случаю был застелен скатертью, по центру стоял сервиз – купленный, по словам хозяина, еще дражайшей супругой, царствие ей небесное. Денис живо вспомнил, что точно такой же чайник с клубникой был у его бабушки. Только вместо поджаристых пирожков с картошкой им сегодня пришлось угощаться покупными плюшками.
– Почти как жена моя пекла, – покачал головой старик, стряхивая лишнюю пудру на тарелку: сахар, нельзя. К нему из-под скатерти тут же взобралась на колени кошка и принялась обнюхивать хрустящую корочку.
– Цыц, кошь. Одри Хепберн от пудры исчихалась вся, пока «Завтрак у Тиффани» снимали. Помните, Денис?
Такими познаниями Ден не обладал. Да и кошку в прошлый раз не заметил.
– В подъезде подобрал, Кисточку. Иду, значит, в аптеку, а она в углу сидит. Красавица, умница – а у кого-то рука поднялась на улицу выгнать. Совсем люди очерствели.
Получив свою порцию творога, кошка по-королевски разлеглась на гламурной лежанке с сердечками. А в коридоре он чуть было не споткнулся об огромный пакетище с наполнителем. Парень понимающе хмыкнул.
– Ну да, – Сергеич виновато отвел глаза. – Те деньги, что ты мне за книжки дал – все на нее потратил. И знаешь, сразу полегчало! Вот не вру, правда, я даже зарядку по утрам делать начал. На пробежку-то уж вряд ли выйду… Но сердчишко больше не шалит, работает ровно. Все же не просто так они к нам приходят, пушистые; чувствуют, когда человеку помощь требуется…
– А мертвые… – Ден долго сомневался, стоит ли заговаривать на эту тему, но все же не сдержался. – Мертвые во сне тоже… помочь приходят?
Старик поднял брови, разливая чай по пузатым чашкам.
– То-то ты неспроста эзотерикой увлекся, как я погляжу. Кошмары замучили?
– В магазинах шарахаюсь от манекенов, – признался парень без тени улыбки. – Как думаете, тянет на диагноз?
Отвечать Сергеич не спешил. Денис смотрел, как тот аккуратно, по одной, смахивает крошки со скатерти, и злился на себя. Что он за чушь несет? Кошмаров испугался, покойники повсюду мерещатся… еще немного, и примется по таро судьбу свою предсказывать.
– Простите. Что-то я совсем уже… будто бабка древняя, ей-богу…
– Тут ты парень, не прав. Жизнь и смерть – вопросы серьезные, и думать о них в любом возрасте полезно, – Сергеич говорил медленно, с расстановкой. Будто подменили старика: вместо суетливого, рассеянного пенсионера на него смотрел ученый, кандидат наук, путешественник, не побоявшийся лезть в глухие дебри джунглей, чтобы сфотографировать заросшие лианами руины. – А что до твоих снов… ты ведь в курсе, какие там сущности обитают?
Денис вспомнил недавнюю встречу с грезившим дорамщиком и гигантским кальмаром и невольно потер запястье. Бандаж он снял совсем недавно, но желтое пятно синяка до сих пор приходилось прикрывать эффектным напульсником – Тоня, смилостивившись, отыскала ему самый стильный, с копией Грустного Ганса на черном фоне.
– «Сущности» – это еще мягко сказано.
– Вижу, знаком не понаслышке, – глаза Сергеича блеснули любопытством. – Но, полагаю, деталей от тебя не дождешься, ведь так?
Денис поднял руки: извиняйте. Мало того, что пришлось при посторонних применить силу, а если еще теперь и разглашение секретов клиентов повесят – пиши пропало. Тишайший Иван Иванович как-то раз типа случайно проговорился, что глубоко под хламом в кладовке у них спрятан соответствующий аппарат, что-то вроде электрошока для стирания памяти…