Невеста замка роз (СИ)
— За долгую дорогу ее копыта истерлись, бока похудели. Видите ли…
— Наш конюх лучший мастер своего дела. Из его рук лошадки выходят посвежевшими, будто только родились. Шерсть у них лоснится от вкусной травы и фуража, гривы расчесаны, хвосты убраны в косы.
— Извините, я не хотел быть невежливым, — попытался оправдаться колдун.
— Ваш путь был долгим и не таким простым, — добавил распорядитель.
— Верно.
— Отдыхайте. Вас ждет добрый ужин и теплая постель. Я уже отдал распоряжение затопить в вашей комнате камин. Ночи у нас сырые и холодные. Жителю южных стран легко подхватить простуду.
Засыпая на мягкой постели после приятной горячей ванны, колдун вновь поплыл в сновидениях, от которых сердце билось чаще. И, что ни говори, он был так близко к своей цели. Как нельзя, кстати, король отбыл, сделав свободным путь.
Глава 21
Проведя весь следующий день в постели, ленясь и потягиваясь Уильям Грум восстановил силы. А после вкусного обеда, состоящего из ароматного жаркого из молодого барашка, сырных лепешек и крепкого хереса, тут же разогревшего кровь, он воспрял духом и настроился на легкую победу. Ему благоволил темный Владыка, посылающий одни блага за другими. Простаков на жизненном пути встречалось все больше. Прежде бы его гнали взашей, а теперь он — знатный господин, имеющий собственного лакея.
— Эй! Человек! — громко позвал он.
— Что господину угодно? — отозвался молодой слуга, стоящий за дверью и тот час, примчавшийся на зов.
Колдун решил поразвлечься. У него никогда не было слуги. Почему же не воспользоваться случаем?
— Там, откуда я родом, — начал он, — для гостя моего сословия следует устраивать представление. И состояться оно должно именно сейчас.
Слуга ничуть не смутился, всем видом показывая смирение и желание угодить.
— О каком действии идет речь?
Колдун рассердился не на шутку, обескураженный покорностью слуги. Он-то ждал противостояния, почти был готов навешать тумаков этому чересчур воспитанному малому. Эх, ладошкой бы да по щеке! Скрипнув от злости зубами, он процедил:
— Мой святой покровитель Просперо, как тебе будет известно, воспарил в воздухе со множеством ангелов. Их белоснежные крылья затмили Солнце, укутывая Землю в сумрак.
— Мне известна эта история, — с улыбкой на лице ответил лакей.
— Тогда, чего же ты ждешь?
— Вашего дозволения.
— Желаю…
— Сию секунду.
Слуга умчался, след простыл.
«Убежал, испугался» — решил колдун, переворачиваясь на другой бок. Этот он, к сожалению, отлежал до ломоты. Жаль, что развлечение оказалось таким скучным.
Но не тут то было. Слуга вмиг обернулся, да, не один. С ним прибыло несколько ангелов в белоснежных одеждах. За их спинами шуршали крылья из чудесных перьев.
У Уильяма рот широко распахнулся от удивления, когда ангелы затянули ангельскую песню. В хороводе, среди лиц с действительно райским обликом, внезапно возник святой Просперо — по преданиям мужчина внушительного телосложения. Еще больший восторг, когда тот, взмахивая пухлыми ручками, вознесся над остальными.
— Подари нам ключи от рая, — пели ангелы.
Просперо распростер руки широко в стороны:
— Дети мои! Пойте гимн во славу! Дарую вам свое благословение.
Ангелы, кружась в танце, пели дивные строфы, сплошь содержащие дифирамбы властителю неба. Представление завершилось возложением венка на голову Просперо, сияющего от благодати.
Колдун, ошалевший от всего происходящего, сидел на постели, обхватив колени руками.
— Доволен ли господин? — поинтересовался слуга.
— Более чем…
— Если потребуется еще что-то, только скажите.
— Непременно.
Колдун уже сожалел о просьбе. Еще один урок. Он недооценил здешнего гостеприимства.
— Могу ли я доложить господину управляющему, что полностью удовлетворил ваши потребности?
— Конечно.
— Знаете, благодаря вам я получу внушительное жалование.
Уильям Грум усмехнулся. В этой ситуации он вновь оказался в дураках. А этот молодой слуга использовал его в своих интересах.
«Старею, глупею» — промелькнуло в его голове.
Слуга будто прочитал его мысли:
— Я к вашим услугам. Если нужно я наряжусь лично, хоть в черта.
— Пошел вон!
Настроение испортилось. Плохой знак. Колдун встал с уютной постели, чувствуя холод в руках и ногах. Эта суровая местность не благоволила к его возрасту. Он слышал, что люди на севере отличаются суровым нравом, полностью очерствев сердцами. Играть на чувстве таких сложно, почти невозможно.
— Владыка! — обратился он к своему покровителю.
Произнес слова тайной молитвы. Все еще надеясь на покровительство.
— Действуй! — услышал он в ответ.
Может явь, или старческое слабоумие отвечало на его призыв.
— Держись, пташка! Я иду к тебе, — прошептал он, облизывая пересохшие губы.
Осталось только определить, где находятся покои королевы здешних пределов.
— Белла, Белла, где же ты? — вслух произнес колдун.
— Вы звали? — возник в проеме двери надоедливый слуга.
Колдун осмотрел молодого человека с ног до головы:
— В тебе чувствуется порода, — соврал он.
— Правда?
— Осанка, взгляд выдают в тебе потомка знатной фамилии.
Пришло время колдуну пользоваться хитростью.
— Вижу, что в твоих жилах есть отпечаток голубой крови. Бастард?
— В глаза такое не говорят, — со вздохом ответил лакей.
— В тех местах, откуда я родом на это не обращают внимания. Всех детей крови принимают и воспитывают, как равных. Право наследования для всех общее в независимости от сословия матери. Просто дети, зачатые в любви.
— Жаль, я родился в ином мире. Моя мать — всю жизнь служила лорду, ставшему моим отцом. Он не отвергал меня, но и не торопился стать родителем.
Лакей явно был расстроен.
— Однажды мой отец взял меня на охоту. Но там произошло страшное.
В глазах молодого человека появилась слеза.
— Отец погиб от клыков дикого вепря, а я так и не познал отцовской любви.
— Может он просто не успел?
— Теперь это я не узнаю. Я нищий без рода и сословия. И всяк, вроде вас может помыкать, указывать всяческие непристойности. За время службы я видел много странных людей. Ваши причуды, в отличие от них — детские шалости. Мне приходилось становиться скакуном для богатой дамы, оруженосцем для выжившего из ума старца, любовником для вдовы разорившегося рыцаря. Знаете…
На парня явно снизошло откровение. Ему почему-то захотелось выговориться.
— Знаете, — продолжил он, — каково быть мальчиком для битья?
Колдун вдруг проникся. Близкая тема.
— Каково?
— Все равно, что собаке: пинают, потом ласкают. А я готов пресмыкаться, чтобы услужить. Ведь мое место — лакомое. Столько есть желающих на замену. Так, что можно сказать: мне повезло. Спасибо маменьке, проявившей чудеса убеждения. Не знаю, как ей удалось войти в доверие к господину управляющему.
— Вижу, что вам не чуждо тщеславие, — заметил колдун, — и возможно, вас может ожидать счастливое будущее. При определенных условиях, конечно же.
— Где уж там!
— Не теряйте надежду.
Уильям снял с пальца перстень с молочным опалом, повертел в руках. Украшение дорогое, но бестолковое. Прежний хозяин потерял голову на плахе за кражу государственной казны. По всем приметам, украшение имело дурную славу, принося неудачу владельцу. Но лакею это было неизвестно.
— Я подарю вам это чудесное кольцо.
— За что?
— Оно стоит целое состояние.
— Несомненно.
В глазах пронырливого слуги загорелся хищный огонек.
— Вы умеете хранить тайны? — спросил колдун.
Лакей встряхнул длинной челкой. Его ладони вспотели от волнения. Еще бы! Он, как только увидел перстень, тот час оценил его стоимость. Желание обладать драгоценностью затмило его разум.
— Умею, — шумно дыша, ответил он.
— Перстень ваш. Естественно за услугу.