И лёд, и пламень... (СИ)
Целую нежно и невесомо ее губы. Оля цепляет пальчиками мою футболку, тянет её вверх. Поднимаю руки, помогая, себя раздеть. Она сама берет меня за голову и начинает целовать лицо, жадно ловить губы, проникает языком, рвано дышит и стонет.
- Саша, хочу тебя, очень хочу! Пожалуйста, возьми меня, войди в меня!
Сдергиваю с нее худи и освобождаю себя от штанов и боксеров. Спрашиваю, уверена ли она, что можно заниматься сексом. Кивает и опять просит. Я слегка в замешательстве. Быстро соображаю, как мне сделать так, чтобы не повредить малышкам. Поворачиваю её на бок, ложусь сзади. Глажу грудь, животик, аккуратно вхожу в неё. Оля со сжатым криком выдыхает. Я очень медленно начинаю двигаться. Рыжуля пронзительно стонет, сильнее выгибается, выпячивает попку, начинает сама двигаться активнее, насаживаясь глубоко до самого конца. Кладу руку на её лоно, пытаюсь ласкать клитор.
- Нет, нет, - выдыхает Оля, - не надо, мне очень хорошо. Алекс, ещё глубже и сильнее! Ещё! Ещё! Ещё-ё-ё-ё! Ох, ох, о-о-о-о-о, Боже!
Она поворачивает голову в подушку, зажимает её, кричит. Мы кончаем вместе бурно, одновременно пульсируем. В благодарность целую её в ушко, шею, плечико. Успокаивая, глажу грудь, животик. Через время прихожу в себя.
- В душ идём, - шепчу кошке своей на ушко, - или тебя по доброй традиции нести?
Рыжуля моя мурчит, но не двигается. Подхватываю её, несу в ванную комнату. Удивлён тем, что в этом старом особняке есть отдельная душевая. Ставлю Олю и становлюсь с ней рядом. Сокровище моё просит подать шапочку, чтобы спрятать волосы. Не хочет тратить время на сушку кудрей.
Котёна берет гель и начинает руками меня намыливать. Опускает свои ручки на мой пах. Смотрит в глаза, берет член в ладонь, начинает водить пальчиками по стволу, сжимает его в кольцо, двигает вверх и вниз. Я вновь возбужден. Оля опускается на колени и проводит язычком по головке. Обводит ее, слегка посасывая. Я дышу через силу. Мое сердце пускает в голоп. Я надавливаю на затылок рыжули, вхожу в ее ротик. Вероятно, слишком глубоко, она сначала пытается отстраниться, но отступать уже поздно. Начинаю двигаться сам и руководить её головой. Велю расслабить ротик. Через некоторое время она все же приноравливаться. Мы находим наш темп. Меня от этого быстро возносит на пик наслаждения. В последний момент кошечка моя дергает головой, но я ее фиксирую и изливаюсь в горячий ротик. Придерживаю, она не делает глоток. Поднимаю и целую ее глубоко, давая понять, что я с ней, и мы вместе.
Вытираю свою пузатенькую Львицу и несу в постель, ложусь рядом. Знаю, ей и мне надо поспать, но понимание, что завтра мне придётся уехать, не даёт уснуть. Я опять начинаю целовать её животик и опускаюсь к сладкому местечку. Её розочка пахнет свежестью и чистотой. Я точечно языком надавливаю на клитор, потом одним движением опускаюсь вниз, вхожу глубоко в ее припухший грааль, вылизываю стеночки, выхожу и широким движением провожу от самого входа вверх к пуговке наслаждения. Ольгу выгибает от экстаза. Она отрывисто всхлипывает и просит войти в неё. Ебическая сила, раньше она принимала нашу близость, а сейчас она ее хочет, настаивает, проявляет инициативу.
Приподнимаю свое рыжее наслаждение, ставлю на коленочки, выгибаю в спинке, медленно вхожу сзади. Аккуратничаю. Стараюсь по чуть-чуть. Но все мои благие намерения летят под откос Олиному напору. Она делает резкий толчок назад и сама задает ритм нашему соитию. Он просто жёстко бешенный. В какой-то момент я трогаю пальцем звездочку ануса. Рыжуля отзывчиво стонет. Добавляю на палец слюны и опять массирую розовый бутончик. Меня не отталкивают. Плавно ввожу палец. Ольга стонет и больше выгибается. Ойц, деточке моей нравится. Ставлю себе галочку: повторить в другой раз и приучать, пока у кошки моей играют гормоны.
Мгновение и мы опять сливаемся в огне нашего общего наслаждения. Оля протяжно кричит, я сдавлено рычу. Понимаю, что каждый мой оргазм с этой страстно-холодной женщиной особый. Каждая наша близость придает картине наших отношений дополнительных красок.
Кладу мою кошечку на бочок лицом к себе. Смотрю на неё. Лицо ее расслабленно. Вдруг распахивает глаза, в них небесная тёплая лазурь подернутая влагой. Чмокаю нежно её сладкие губочки. Вижу, что она сейчас провалится в сон. Целую еще раз уже глубоко, чтобы привлечь внимание.
- Котёна, мы после завтрака уедем. Мне нужно по делам в Лондон. Сколько времени это займет - не знаю. Постараюсь приехать к вам как можно быстрее. Надо подумать, как разрешить ситуацию с твоим фиктивным браком.
- Ага, для начала с Анной разберись, а то вдруг это ты ее ребеночком наградил. Вот уладишь все свои вопросы и косяки, тогда с чистой совестью и сможешь говорить, что мне с мужем моим законным делать, - несмотря на усталость, язвит рыжулина.
- Ойц, драгоценная моя, как только родишь, я все же выпорю твою вредную и сладенькую жопку. Кстати, теперь я понимаю, в кого маленький рыжун такой конь брыкливый.
- Мотя - не конь брыкливый, звездун - хитровы@банный. Ой, извини меня за мой французский, но слов из песни не выкинешь. Так папа мой - дедушка Лева - про Мотьку говорит.
Говоря про сына, Оля засыпает. Я уснуть совсем не могу рядом с ней. Натягиваю штаны и тихо иду в свою комнату.
После завтрака на глазах у детей мы спокойно с Олей попрощаемся. Она тихо на ухо благодарит меня, что покинул ее комнату. Ещё ночью я забил в Ольгин телефон свой номер. Пожимая руку Мирону, даю сыну свою визитку с просьбой набрать мне прямо сейчас. Мир сделает так, как я ему и говорю. Мотя провожает меня со слезами. Вождь Краснокожих обхватывает мою шею своими ручками и шепчет, что будет меня ждать. Обещаю, приехать как можно скорее. Если бы я мог в тот момент знать, что скорее будет значительно раньше, чем я даже мог представить.
Глава 39
После отъезда Алекса и его компании моих парней штормит прямо не шуточно. Настроения у обоих нонче не то, что давича. Они растут, им нужен вожак стаи. Да, я давно вижу, что мальчишкам не хватает мужского общения. До своего ухода в мир иной, с нами каждый день был Адриано. Он много времени уделял мальчикам. Еще к нам часто и надолго приезжали мои родители и братья с семьями. Дом был полон людьми. Мальчуганы все время общались с мужчинами и не чувствовали себя такими "мамскими".
Я с Мироном сижу на террасе. Вижу, что мой сдержанный Мир нервничает. Хочет спросить и не решается. Не тороплю сына. Мирша собирается с силами и задает все же вопросы, которые его беспокоят: кто их отец, где он, почему не с нами. Несмотря на то, что я давно жду этого разговора, все равно к нему оказываюсь не готова. Никогда не лгу сыну, но сейчас правда не совсем уместна. Она потянет за собой новые вопросы.
- Мирош, ваш отец очень хороший человек. Поверь мне! Иногда, в жизни, так бывает, что у женщины и мужчины есть общие дети, но вместе они не живут. Мама с детишками может находиться в одном городе, их папа - в другом. У нас именно такая история. С вашим отцом мы договорились, как только он решит все свои вопросы, то сразу приедет, и сам познакомится с вами.
Мой Мирон вздыхает, по-взрослому посмотрит на меня, в его солнечных глазенах прыгают языки пламени. Он сердится, зажимает угол губы. Делает все точно также, как и его отец.
- Мам..Ладно… Я понял. Тебе трудно объяснить. Адриано мне говорил, что когда люди становятся старше, то они начинают усложнять самые простые вещи, которые в детстве им давались легко. Все. Я пошел английским заниматься. Да, Мотя тоже придёт с этими вопросами.
Мотька начинает гундосить и конючить уже перед сном. Рыжего беса конкретно волнует другое. Он, капризно оттопырив нижнюю губу, пытает меня, когда приедет Алекс, и почему Мироше он пишет, а ему нет. Взяв свою капризу на ручки, объясняю, что у Алекса сейчас командировка, приедет, как только сможет. Сообщения ему не пишет, потому что он маленький и читать ещё хорошо не умеет.
- Нет! Не пишет, потому что у меня нет своего телефона. Мам, у всех есть, а у меня нет! - смотря в мои глаза своими небесно голубыми с бликами свинца, Мотька начинает по капле из себя давить ледяные слезки.