Единственная для босса. Подарок после измены (СИ)

— Вот так. У нас с Кристиной всё серьёзно. И она уже не против. Это мой ребёнок и будет жить со мной. Уж как-нибудь воспитаем.
— Что это за бред?! — не верила я своим ушам
Как такое может сказать мужчина?! И уж тем более такой, как Никита?! Он о себе-то не всегда может позаботиться, а тут ребёнок! Но судя по взгляду, он настроен решительно.
— Бред? То что отец хочет воспитывать сына? А что здесь такого? Более того, у тебя даже своей жилплощади нет! — кивнул он вглубь квартиры. — А у меня своя квартира! Ты-то будешь, наверно, по съёмным шляться.
— Я не отдам, тебе ребёнка, — насупилась я.
Я почувствовала, как внутри всё вскипает. Как сжимаются кулаки, и хочется кричать! Давно я не ощущала такой злости! А сейчас, она прямо рвалась из меня!
— Не отдашь? — хмыкнул он снова. — Ну тогда я буду за него судиться! И суд будет на моей стороне! У меня есть квартира, а у тебя шиш!
— Судись, — посмотрела я на него злобно. — Я сделаю всё, чтобы ты не получил его! Да ты о себе не можешь позаботиться, ни то, что о ребёнке!
— А когда выиграю, — пропустил он мои слова мимо ушей. — То ещё и на алименты подам! И заставлю тебя платить мне деньги!
Тут меня осенило! Так вот, в чём дело! Неужели…
— Ты брехло! — крикнула я, и из кухни тут же примчалась Лена.
— Чё это мурло? Обидело тебя?!
— Пошла в задницу, — буркнул Никита.
— Сам пошёл! Слизняк!
— Лен, прошу, — обернулась я. — Мы скоро закончим.
— Если решишь его бить, — заявила подруга, — то зови! У меня бита есть. Вдвоём справимся.
Никита ничего на это не ответил, а только недовольно скривился.
— Вот чего ты хочешь на самом деле, — сказала я строго. — Тебе нужны алименты. А ребёнка, куда денешь? Отправишь к родителям?
Он молчал, а взгляд Никиты стал злобным и страшным. Вот только мне не было страшно. Я сама была жутко зла на бывшего. Понимала, что он замыслил!
— А нет! К бабушке в село! Ты же плохо ладишь с родителями!
— Чё ты бредешь? — он поджал губы, однако, его голос зазвучал менее уверенно.
Попала в точку! Вот урод! Ещё бы! Никогда в жизни этот эгоист не сможет заботиться ни о ком, кроме себя!
— Не позволю, — сказала я страшным, не знакомым самой себе голосом. — Ни за что не позволю забрать…
— Посмотрим, — приподнял он подбородок. — Кристина — юрист по разводам. Она поможет мне лишить тебя родительских прав!
А вот это меня уже напугало. Неожиданно, где иссяк так же быстро, как и разгорелся. Я даже отступила назад. Страх ледяной струёй пролился по спине.
— И ты больше никогда не увидишь его, — ухмылялся он мерзко.
— Т-только попробуй, — заикнулась я. — Я тоже найму юриста…
— Ну, нанимай. А ещё… — он расстегнул футболку и поднял свитер.
На его худощавом, но рыхлом теле виднелись гематомы: большая на животе, куда пришёлся удар Виктора, и много поменьше, на рёбрах, вероятно, после падения с лестницы.
— Если ты не согласишься отдать ребёнка добровольно, — внезапно сказал он. — Я пойду в ментвоку и сниму побои! И тогда твоего трахаря посадят в тюрячку! Да и тебя вместе с ним, как подельницу!
— Я… — растерялась я после его заявления. — Я не отдам…
Только это я и смогла сказать. А ведь он правда может! Пойдёт и снимет! И что же тогда будет? Что будет со мной? А с Виктором?! Это получается, я втянула совершенно незнакомого человека в свой конфликт! Боже! Если у Виктора будут из-за меня проблемы, я этого просто не переживу!
Никита, видя мою реакцию, ухмыльнулся, ощерил желтоватые зубы в улыбке. А потом резко бросил взгляд в сторону, вниз по лестнице.
Я тоже услышала в этот момент, что кто-то поднимается. Это был Владимир.
Он поднял тяжёлый взгляд на Никиту, потом глянул на меня, и как ни в чём не бывало, продолжил подниматься.
— Ань, — сказал Владимир, — всё хорошо? Кто это такой?
— Хе, — усмехнулся Никита. — Этот какой-то другой, — окинул он взглядом Владимира, а сам, всё же опасливо отступил назад от массивной фигуры Владимира. — Уже другой тебя трахает? Всегда знал, что ты шлюха. У тебя это на лице напи…
— Захлопни пасть, — сказал Владимир ровным тоном, да так, что Никита даже недоговорил. Его зубы только щёлкнули.
 
— Он тебя обижает? — Обратился Владимир ко мне. — Если да, я выведу его из дома.
Мне казалось, что Владимир просто не воспринимает Никиту как мужчину. Будто бы это какая-то залётная муха, с таким вот пренебрежением он говорил с ним.
— Мы, вообще-то, разговариваем, — не так уверенно начал Никита. — У нас личный разговор.
— Я не разрешал тебе рот открывать, опарыш.
— Что? Оскорбляешь меня?! — выпучил Никита глаза, а потом достал телефон. — Я щас буду тебя снимать! И в суд подам, за оскорбления!
— Да хоть обснимайся, — повернулся к нему Владимир так, что Никита отскочил на дальний край клетки.
— Тронешь пальцем! Я вызову ментов! — крикнул он изломавшимся голосом, но это, казалось, совсем не волновало Владимира.
— Что он хочет от тебя? — обратился ко мне он.
— Это наш личный разговор, — сказала я опасливо. — Подожди, пожалуйста, в квартире. Мы сейчас закончим, и я вернусь.
— А ты знаешь, — начал Никита, — что она беременна? От меня!
Владимир не ответил, а только бросил на него презрительный взгляд.
— И я заберу у неё ребёнка через суд!
— Да ну? — угрожающее холодно произнёс Владимир и пошёл на Никиту. — Разъясни-ка…
Никита вцепился обеими руками в смартфон и попятился, но почти сразу упёрся в стену.
— Куда ты собрался забирать моего ребёнка? — закончил Владимир.
  
Глава 40
 
— Чё? — округлил Никита глаза. — В смысле твоего?
— Я не люблю повторять дважды, — сказал Владимир, смотря на Никиту сверху вниз. — Потрудись слышать с первого раза.
Я же просто обомлела от слов Владимира. Что он имеет в виду? Он что? Признаёт моего ребёнка и своим тоже? От одной только этой мысли я почувствовала, как всё трепещет внутри. Как в груди, словно бы растекается приятная горячая энергия. Но следующая мысль тут же потушила этот огонь.
Но почему? Почему Владимир говорит так? А может… Может, он так говорит просто чтобы Никита отстал? Чтобы скорее ушёл? Он просто хочет меня защитить, но не считает ребёнка, что растёт во мне, своим.
Наверняка так и есть. Современные мужчины с трудом принимают женщин с чужим ребёнком. И глупо было бы ожидать, что если наши с Владимиром отношения продолжаться, он будет относиться к моему ребёнку, как к своему.
Тем более, сложно было поверить в то, что такой мужчина, как Владимир выберет меня, девушку, с чужим ребёнком. На самом деле, если трезво мыслить, то всё указывало именно на это. Он согласен. Он примет меня! Но страх того, что это лишь иллюзия, как вся моя жизнь с Никитой, грызла меня. Я не могла поверить, что всё может обернуться так чудесно!
— Ребёнок не может быть твоим, — несмело начал Никита. — Просто не может!
— Посчитай недельки лучше, — сказал Владимир. — Или у тебя проблема с арифметикой?
— Я… — сглотнул он с трудом. — Я всё равно буду бороться за моего ребёнка! Ты его не получишь, кто бы ты там ни был!
— Хорошо подумай, прежде чем переходить мне дорогу, как там тебя? — неприязненно скривил губы Владимир.
— Суд решит, с кем останется будущий ребёнок! У этой… — Никита явно хотел сказать в мой адрес какое-то оскорбление, но не решился в присутствии Владимира. — У Анны даже нет своей жилплощади!
— Замыслил судиться? Ну удачи, — пожал плечами Владимир.
Никита же не ответил, только испуганно посмотрел на него, но тут же опустил глаза.
— Если решишься пойти в суд, — продолжал Владимир, — то вперёд, попытай удачу. Но знай, я натравлю на тебя целую роту юристов. И посмотрим, у кого первого из нас кончатся деньги.
— Я всё это так не оставлю! Вот увидишь! — смешно сторонясь Владимира, Никита бочком пошёл к лестнице. — Вот увидишь! Если не отдашь ребёнка, я всех на уши подниму!