Петербургские нравы

— Две тысячи! — Десять тысяч! — Сто тысяч!
— Пятьсот! — Шестьсот! — Миллион!..
Миллион дают за правосудие! Кто более?.. Сколько охотников купить то, что положено отпускать даром!..
— Полтора! — Два миллиона!
Два миллиона, чтоб только достать правосудие!.. Гоните еще выше: оно, право, стоит этих денег...
— Два миллиона и рубль!
Два миллиона и рубль! Раз!..
— И два рубля!
Два миллиона и два рубля! Раз, два!.. Кто более!.. Раз!.. два!.. тр...и! Извольте, отдаю. Я не хочу вас разорять на правосудии. Но, милостивый государь, осмелюсь спросить вас, какими деньгами намерены вы заплатить мне за правосудие — ассигнациями, золотом или серебром?
— Не угодно ли вам принять от меня взятками?
Это уже, наверное, старый... хорошо, я беру взятки, только по надлежащей оценке. В оценщики возьмем пятерых опытных подъячих, и какую они назначат цену... Ах, я устал!.. Пусть аукционист ведет вместо меня торг по другим статьям и записывает в книгу последнюю цену и звание покупщика: я пойду прогуляться.
Надул же я их! Они заплатили мне два миллиона и два рубля за свое правосудие, тогда как за самих себя положили только, вместе с женщинами, 6 рублей 82 копейки!.. Разгадайте же, прошу, их своенравие! Я хорошо делаю, что съезжаю с сего света: ей-ей, тут нет толку!.. И они думают, что много выиграли, купив все человеческое правосудие!.. Не надо выводить их из заблуждения.
Как бы то ни было, не я вижу, что правосудие есть самая прибыльная статья в этом мире. Бьюсь об заклад, что за все остальные части сего Света не выручу и половины этой суммы.
Но пора воротиться к Тамизье и посмотреть, как идет продажа моего Света. Вот уже ночь. Аукцион, быть может, кончился, и аукционист наделал глупостей. Я забыл сказать ему, чтоб он человеческую славу продавал при свечах; при дневном свете на ней приметно множество пятен.
Ну, что, сударь? В каком положении мои дела?.. Покажите мне книгу.
Ум продан за 7 копеек. Очень выгодно. Я не надеялся столько. Купил его один барышник.
Словесность — куплена в Гостиный двор, по 50 рублей с печатного листа.
Науки — куплены обществом немцев для мелочной ими торговли. Заплачено — пуд табаку. Мало!
Слава — куплена шарлатаном. Получено 10 рублей задатку, 18 рублей 25 копеек осталось за ним в долгу. Так и есть, что он продал славу днем! Никто не хотел торговаться, увидев ее при солнечном свете, и шарлатан купил ее за безделицу. А при свечах куда как она хороша.
Авторская знаменитость — куплена дурным писателем. Не хочу даже знать, за какую цену!..
Счастие... Что вы сделали с счастием? Зачем не пустили его в продажу? Где оно?
— Сказать вам правду, сударь, его украли!.. Тут такая тьма народу!
Ох, боже мой! Украли счастие!.. А на него-то полагал я все мои расчеты! Я надеялся получить за него огромные деньги... Пусть же и так: несдобровать этому негодяю, который его спроворил. Он думает, что со счастием будет счастлив? — не на то оно придумано!..
Теперь, господа, аукцион кончен. Как скоро счастие украли, остального и продавать не стоит — отдаю вам его даром. Что же вы еще смотрите? — Говорят вам, аукцион кончен, и Свет распродан!..
Впервые: Северная пчела. — 1834. — № 6 — 7.
1833-1834 гг.