Колонистка Бет (СИ)

Сам по себе доступ к технологиям дубликатора — означал прорыв человечества на совершенно иной уровень. Даже если это не артефакт Странников, а скажем — природный феномен… все равно такое открытие — невероятно. Оно давало возможность изучить способы молекулярного синтеза на таком глубоком уровне, что человечество раз и навсегда прекращало бы зависеть от ресурсов. Любых материальных ресурсов — ценных материалов, полезных ископаемых, сложных механизмов… человечество могло бы рывком завоевать звезды… однако самое главное тут — что это открытие значило для Джексонвиля. Оно означало бы полную независимость от Старой Земли с ее замшелыми политиками и консервативными законами. Полная независимость Джексонвиля — это мечта всех поселенцев.
— Извините? — дверь в его кабинет открылась и на пороге появилась женщина в стандартном комбинезоне поселенца. Она была невысокой и хрупкой, если по марсианским меркам.
— Доктор Ким. Пожалуйста проходите. — он привстал и пожал ей руку: — присаживайтесь. Нам нужно поговорить. Вот только подождем еще одного участника. Понимаю, вы удивлены, что мы встречаемся лично, но так нужно, уверяю вас.
— Прошу вас, обращайтесь ко мне по имени. Просто Джессика. — кивает она и присаживается в одно из двух кресел, расположенных напротив его стола: — и кого мы еще ждем?
— Еще мы ждем… а вот и она. Познакомьтесь, это наш специалист по кибернетическим системам и искусственному интеллекту, Светлана Коробова. — в дверь кабинета вошла молодая девушка. Джессика — бросила на нее взгляд, сразу же поняв, что Светлана — колонистка во втором, а то и в третьем поколении. Высокий рост, широкие плечи и бедра, уверенные движения. Марсианина всегда можно было отличить по росту и прочим антропометрическим данным, они попросту больше, чем те, кого угораздило родится на Земле. Вот как ей, например.
— Шеф-директор. Доктор. — коротко приветствует их девушка и садится в оставшееся кресло.
— Вас уже предварительно ввели в курс дела, предоставив необходимую информацию. — начинает шеф-директор Кристер: — да, у нас чрезвычайная ситуация. Колонистка из нашего поселения во время проведения операции снаружи — попала в пещеру, где завалило вход. В пещере она столкнулась с… пока необъяснимыми феноменами. Гипотезы по этому поводу выдвигаются разные, но одно мы можем сказать совершенно точно — это не похоже ни на что другое. Человечество прежде с таким не сталкивалось. Так, в частности, подтверждено наличие у дубликатора сигнальных ракет из аварийного комплекта — в количестве двухсот пятидесяти шести штук. Два экземпляра были подвергнуты анализу… и на молекулярном уровне они идентичны. Что ранее считалось невозможным. В связи с этим нами принято решение о введении протокола «Кортес», совокупно с протоколом «Лесной Пожар». Таким образом наша колонистка осталась внизу на бессрочном карантине. Ей будут обеспечены все необходимые условия, однако оставаться в изоляции столь длительное время довольно тяжело само по себе, а уж в таких условиях… поэтому мне нужны были люди, которые смогут спуститься вниз и составить ей компанию, а также мониторить ситуацию на месте. К сожалению мы не можем спустит вниз андроидов на дистанционном управлении — как из-за проблем со связью, так и по… иным причинам. В то же самое время оставить ее там одну мы тоже не можем, опасаясь последствий для ее психического состояния.
— Фактически вам нужны подопытные морские свинки, Кристер. — хмыкает Джессика Ким: — но можете не тратить свое красноречие. Я готова. В конце концов Бетани — наша девочка, колонистка в каком? Третьем поколении?
— Морские свинки? — девушка с широкими бедрами и плечами — хмурится: — вы о чем?
— Шеф-директор Кристер говорит, что они столкнулись с чем-то, чего не понимают и не знают, что с этим делать. Самый простой способ узнать, нет ли там экзовируса — это подсадить к нашей колонистке двух здоровых людей и посмотреть, что выйдет. — объясняет ей Джессика: — вот и все. Так сказать, продолжить славные традиции Луи Пастера, который сперва сам заразил себя оспой. И я — не против. Во-первых Бетани — это наша девочка и это мой долг как колонистки. Во-вторых — это невероятная возможность быть на передовом краю науки.
  
— Вы на редкость строптивы… особенно для того, кто согласен на такую миссию. — замечает Кристер.
— Просто я считаю, что если вы кого-то посылаете в неизвестность, то должны открыть все карты. Я предупреждаю эту вот девочку о том, что ее может ждать. И… я думала, что спущусь вниз одна. Нет? Зачем она тут? Это из-за… якобы разумных ботов-пауков?
— Да. — кивает шеф-директор по безопасности: — помимо прочих феноменов у нас внизу есть парочка ботов, которые ведут себя как разумные создания… первое впечатление такое, словно бы личность оператора удаленного доступа со Старой Земли, мисс Дрейк — была перенесена в матрицу искусственного интеллекта этих ботов. Конечно же, это невозможно… но это слово я сегодня повторял уже раз двадцать… так что у нас внизу не только колонистка, чье психологическое здоровье под угрозой из-за постоянного стресса и перспективы застрять внизу на неопределенный срок… но и два паука-бота со слепками человеческого сознания. Означает ли это что у них точно так же может возникнуть психоз, они могут впасть в истерику или там испытать депрессию — я не знаю. Вот для этого туда отправляется не только психотерапевт, но и специалист по кибернетике и искусственному интеллекту. Конечно, у вас есть право отказаться. Потому что с момента как вы спуститесь вниз — у вас уже не будет такой возможности. Карантин прервется только тогда, когда сама колонистка Стоун и все вы — будете признаны безопасными и не несущими угрозы поселению и человечеству.
— А так как они не знают, откуда может прийти эта угроза и как она выглядит — приготовься к долгой зимовке, Светлана. — кивает Джессика.
— Я готова. — отвечает девушка: — конечно я готова. Это же ради колонии и своей сестры по поселению. Я не знаю Бетани лично, но я — готова.
— Что же… — Кристер сцепил руки перед собой: — а теперь самая трудная часть разговора. Боюсь, что мне придется зайти на вашу поляну, доктор Ким. Чтобы объяснить все… чтобы стало понятно. Наверное, начну с самого начала — вы же в курсе, что прочие поселения на планете вахтовые? То есть фактически как раз колониями не являются, а скорее вахтовые поселки. Ни в Шолохове, ни в Хученг — нет детей. Люди не живут там на постоянной основе. Когда мы закладывали Джексонвилл — мы также столкнулись с проблемой. Возможно, вы удивитесь, Светлана, но этой проблемой была даже не длительная и болезненная адаптация человеческого организма к условиям Красной Планеты, но проблемы социальные. Вот доктор Ким — не удивилась. Думаю, что как специалисту, который присоединился к нам недавно — ей интересно, как именно наш город смог преодолеть эти проблемы и почему у нас получилось то, что не получилось, например, в Хученг. Хотя китайцы очень старались. Вплоть до того, что подбирали психологические профили и составляли карты совместимости в коллективе. Доктор Ким вы, конечно, знаете о таких психологических экспериментах, как например — Стэнфордский тюремный эксперимент, Эксперимент Стэнли Милгрэма… или же серия экспериментов Соломона Аша. Для вас, Светлана я объясню… — шеф-директор повертел в руках ручку и бросил на девушку быстрый взгляд: — давайте начнем с эксперимента Стэнли Милгрэма. Сейчас такие вот психологические эксперименты запрещены по причине своей жестокости, но тогда была дикая эпоха развития социальной психологии, самая ее заря. Внешне он был прост и самим участникам эксперимента был представлен как исследование влияния боли на память. В опыте участвовали экспериментатор, испытуемый и актёр, игравший роль другого испытуемого. Заявлялось, что «ученик» должен заучивать пары слов из длинного списка, пока не запомнит каждую пару, а «учитель» — проверять память первого и наказывать его за каждую ошибку всё более сильным электрическим разрядом. Роли распределялись по жребию, причём всё было подстроено так, чтобы испытуемому всегда доставалась роль учителя. После этого «ученика» демонстративно привязывали к креслу с электродами. «Учитель» получал один удар током, после чего был уверен в том, что всё происходит по-настоящему. Приборы, которые стояли перед участником эксперимента — производили впечатление реальных, гудели, моргали, щелкали — все как положено. На шкале было написан уровень напряжения — от «слабый удар» и до «Опасно! Труднопереносимый удар!»… и даже еще один уровень за этим, просто помеченный как «ХХХ».