Колонистка Бет (СИ)
— Ну да… что за жизнь — в жестяной банке. — бурчит Алиса, ковыряя манипулятором пластиковое покрытие пола: — я пробовала. К двери подходила и стучала в нее. Колотила ногами и руками. Кричала. Без толку. Я тут совсем одна. Чем так жить…
— Но, но. Ты мне это прекрати. — говорит Бетани: — что за мысли такие? У нас дел еще полно. Нам еще за винтовкой идти и Сергея Владимировича арестовывать. Ладно Сергей Владимировича, мне вот кажется, что с Драммер проблемы будут, видела у нее татуировку?
— Видела. У тебя уже спрашивала. Ты сказала, что такие себе Бродяги делают. — откликается Алиса, все еще мрачным голосом: — разве они могут на больших планетах жить подолгу?
— Ну вот видишь. — говорит Бетани: — столько дел. А ты в цифровом виде может еще меня переживешь. И оригинальную Алису Дрейк тоже. Ты же бессмертная, тебе только тела менять нужно. Если ты — личность, то мы прямо сейчас на прорыв в деле переноса личности на цифровые носители смотрим. На самом деле я бы хотела перенестись личностью в модуль управления, как ты. Ну или сделать цифровую копию личности. Это же и есть тот самый скачок через парадокс корабля Тесея.
— Парадокс корабля Тесея? — неуверенно говорит Алиса и Бетани вспоминает о качестве образования на Старой Земле. Ей сейчас нужно отвлечь Алису от собственного положения, не дать ей вовлечься в спираль депрессивных мыслей из разряда «кто я такая и что теперь делать», представляя самые наихудшие сценарии. Нужно просто занять ее чем-то — разговорами, работой, чем угодно. Когда Бетани говорила о том, что в Джексонвилле своих не бросают — она имела это в виду. Спасатели отряда «Красный Три» сейчас пробиваются к ним через завалы, никто не бросит их в беде, пусть даже здесь сотрудники шпионской станции. В первую очередь это люди и сперва их спасут. А уже потом — зададут неприятные вопросы и может даже — вышлют на Землю первым же открывшимся окном, которое через полгода будет. Тюрьмы в Джексонвилле все равно нет.
Джексонвилл не бросит в беде — никого. И Бетани, как колонистка и как человек — тоже не бросит Алису, кем бы та ни была.
— Парадокс Корабля Тесея? Плутарх в свое время описывал, корабль, на котором Тесей вернулся с Крита в Афины, он хранился афинянами и ежегодно отправлялся со священным посольством на Делос. Перед каждым плаванием заменялись старые части, менялись доски, оснастка, осуществлялась починка корабля, и вот настал некий момент, когда все они были заменены, из-за чего среди философов возник спор о том, всё ли это ещё тот корабль или уже другой, новый? Кроме того, возникает вопрос: если бы все заменённые доски были сохранены и из них был построен корабль, то какой из этих двух кораблей является настоящим? — Бетани поманила Алису за собой: — пойдем уже в шлюз, у нас времени не так много. Сейчас атмосферу начнут откачивать.
— Как заумно. — говорит Алиса: — а при чем тут я и этот старый корабль?
— Ну вот смотри — я бы себе руку сделала кибер-органическую. Новую, усиленную. Понятно, что даже с этой рукой я все еще — Бетани Стоун. — продолжает отвлекать ее она, неспешно шагая в сторону шлюза: — но что, если я поменяла вторую руку. Ногу. Туловище. Голову. Где и когда я перестану быть Бет Стоун и стану кем-то другим?
— Ээ… ну это же просто. Личность хранится в мозгу. Даже если от тебя осталась капсула с мозгами, которая управляет металлическим телом — это все еще ты. — отзывается Алиса.
— Вот именно. Личность хранится в мозгу. Так считалось раньше. Но если личность сможет храниться на цифровых носителях… это будет значит, что у человечества не будет больше потребности в слабых органических телах. Можно, например, колонистов на Альфа Центавру посылать не в нынешних кораблях, которые требуют условий для проживания, воду, еду, умеренный уровень радиации и прочее, а просто — записями на небольших носителях. Машины фон Неймана с личностями людей. Да в ракете с мой локоть поместятся сотни тысяч таких записей, а значит сотни тысяч колонистов. Перенос личности на цифровой носитель, это, дорогая моя — возможность для всего человечества избавиться от проклятия смертности слабого органического тела.
— Ага, слабого, как же… — говорит Алиса: — ты вон какая громила, как дашь по мне кулаком, так сразу всмятку.
— Я какая есть, такой и останусь. С небольшими изменениями. А если ты находишься в цифровом виде, то можешь подобрать себе любое тело. С твоей бурильной установкой я например — не справлюсь.
— Ну конечно, она же тридцать тонн весит! — с некоей затаенной гордостью говорит Алиса: — что ты думала.
— Марк Симон в свое время сказал, что человечество будет постоянно улучшать свои тела, становится киборгами, пока в некоей отдаленной точке будущего — не заменят свои тела полностью и окончательно. А следовательно — зачем пытаться отсрочить неизбежное? Проще прямо сейчас усыновить ИИ, который и будет нашим наследником во Вселенной. То есть вместо сына — воспитать ИИ, который и понесет знамя человечества дальше, лишенный слабостей тела. — говорит Бетани, шагая вперед к двери шлюза.
— Аа… ты про симонистов? Тех, которые с женоботами живут и рободетей нянчат? Это какая-то девиация, как по мне. — откликается Алиса и тут же останавливается, прижимая манипулятор к голове: — боже мой, а я — тоже такая же получается! Даже еще хуже!
— Не пори чушь. Вот если до сих пор я еще сомневалась, ИИ ты или нет, то больше не сомневаюсь. Такую тупость только ты спороть можешь. Симонисты, кстати — позорят наследие Марка Симона, он вообще не про то говорил. Усыновление робота — это же не в буквальном смысле. Это образно. А эти его буквально поняли… ну так полноценного ИИ все равно нет пока. А ты — личность. И это достижение. Надо бы Джексонвилл в известность поставить.
— Пожалуйста не надо. — просит Алиса: — мне страшно.
— Чего тут страшного? Наши помогут советом, соберут там мозговой штурм, команду аналитиков и все порешают. — Бетани наживает на рычаг, открывая шлюзовую камеру.
— Нет, пожалуйста. — Алиса стоит сзади, перебирая своими металлическими ножками по пластиковому покрытию пола: — я боюсь. Чуть-чуть подождем еще, а?
— Конечно. Если ты так хочешь. — пожимает плечами Бетани, ожидая, пока тяжелая дверь в шлюз откроется окончательно: — сохраню тайну твоей личности. Но недолго. Скоро сюда спасатели придут, карты придется раскрыть. Иначе тебя просто утилизируют, тут же протокол «Лесной Пожар», вот выдадут нового бота мне и все дела.
— Я не хочу, чтобы меня утилизировали! — в голосе Алисы звучат панические нотки.
— А кто хочет чтобы его утилизировали… — вздыхает Бетани, сделав шаг внутрь шлюзовой камеры и оглядевшись. Оружия нигде нет. Она осматривает шлюзовую камеру внимательней, сдвигает в сторону висящие на стене скафы старой модели, заглядывает под ящики с инструментами. Винтовка пропала.
— И как ты собираешься их всех арестовывать теперь? — задается вопросом Алиса: — у меня в кейсе пробойник есть…
— Хороший вопрос… — говорит Бетани и переключает канал: — «Красный Три», здесь Бетани Стоун. Оружие пропало из шлюзовой камеры. Предположительно было взято кем-то из состава сотрудников станции «Мимоза».
— Принял. — раздается обеспокоенный голос в наушниках: — к сожалению мы не может заблокировать производство выстрела дистанционно — нет квантовой связи. Если винтовка была приведена в боевую готовность и заряжена — она может выстрелить в руках любого, кто нажмет на курок.
— Вас поняла, «Красный Три».
— Предлагаю пока воздержаться от попыток ареста сотрудников станции или попытки самостоятельно заглушить реактор. Бет, я вынужден просить тебя сотрудничать с одди до тех пор, пока мы не пробьём завал. Конечно, работающий реактор станции в непосредственной близости от дома оптимизма не добавляет, но твоя безопасность сейчас дороже.
— Поняла. — кивает Бетани. Она не собирается сидеть сложа руки. Она просто пойдет и попросит Сергея Владимировича выключить реактор и все дела. Проявить жест доброй воли. В конце концов их тут спасать собрались…