Стать жестче (СИ)

— Сколько у нас времени до встречи в салоне? — вместо ответа, я задал вопрос, потому что смотреть на часы было лень.
— Два часа, — ответил Егор.
— Отлично, значит, мы успеем к Стоянову в его фирменный магазин заехать.
— Зачем? — Егор удивленно посмотрел на меня. — Согласовали же, что через неделю берем сразу обоих.
— Ну, положим, со мной никто ничего не согласовывал, — я прищурился. — И при чём здесь ты? Ушаковы не имеют права вмешиваться. Да и к Стоянову мне нужно не за этим.
— Костя, я же сказал, разберемся, — Егор хлопнул меня по плечу. — Пошли, если хочешь ещё к Стоянову успеть.
Фирменный магазин Стоянова располагался сразу за территорией производства в промышленной зоне города. Где-то здесь неподалеку и наш заводик расположен, на котором Сорокин свои эксперименты с Ушаковскими пластинами по заданию Снежиных проводил. Но сейчас мне было мало дела до заводика, он находился в крепких руках Виталия Павловича, чему я был просто безмерно рад и бесконечно счастлив.
Я зашел в магазин и остановился на пороге. Это было… да, это было. Зеркальные витрины, в которых располагалось различное оружие. Зал с холодным оружием, где я тут же заприметил прекрасный палаш, мой­-то, похоже, уехал на реставрацию навечно. Все было оттенено красным бархатом, создающим странный, но очень притягательный колорит.
— Ушаков, куда ты тянешь свои клешни? — с меня словно наваждение слетело. Я моргнул и посмотрел в ту сторону, откуда раздавался зычный голос Стоянова.
— Посмотреть, что я по-вашему ещё буду с ним делать? — огрызнулся Егор. — Вы нам не показывали эту модель и меня очень интересует вопрос, а, собственно, почему?
— Потому, что вы покупаете только вещи, которыми можно вооружить вашу банду. А эта красавица — штучный вариант. — Парировал Стоянов.
— А вам не приходило в голову, что я могу эту винтовку для себя купить? Для личного пользования?
Так, если они разругаются в хлам, то я получу хрен с маслом от Стоянова. При этом я даже не смогу на него надавить слиянием. Потому что пункт про то, что именно это предприятие и этот магазин останется под его полноценным контролем вплоть до его смерти, стоял отдельным пунктом на двух страницах. Со всем остальным он расставался легко, и даже, как мне показалось с нескрываемым облегчением.
— Александр Аркадьевич, — я подошёл к будущему тестю. — У меня есть к вам деловое предложение, и я, именно для этого хотел с вами встре… Господи, боже мой, это что, обрезы? — я уставился на витрину, возле которой остановился.
— Это не просто обрезы, это произведения искусства, — Стоянов посмотрел на них с любовью. — Сами ружья привезли в Российскую империю из Италии, а когда я сделал из них обрезы, цена удвоилась.
— Но, почему? — я не мог оторвать взгляда от лежащих в витрине обрезов.
— Потому что это модно и это хорошо продается. — Усмехнулся Стоянов. — Все члены Совета видели, как ловко ты с подобного оружия обезопасил своё семейство. Так что, держать нечто подобное дома в пределах досягаемости — это сейчас признак статусности, этакой приобщенности. Ну и иллюзия безопасности, не без этого.
— Какая тут может быть безопасность? — я чуть словами не подавился. — Это бред какой-то.
— Что поделать, такова жизнь. Стоило кому-то увидеть, как ловко ты из этой штуки стреляешь, и всё, понеслось.
— М-да, — я потёр лоб. — Собственно, об этом я и хотел поговорить. Предложить сотрудничество. Я планирую выпускать журнал для мужчин. Красивые глянцевые страницы, на которых Ушаков пьёт кофе в кремовой рубашке, которую уже хочет купить Вольф. Я планирую сделать в журнале рубрику об оружие. Вы даете вон Егору какую-нибудь новинку, он с ней фотографируется и всесторонне освещает. Даёт исключительно правдивую информацию, отстрел проводит, описывает плюсы и минусы, ну и так далее. В итоге, ствол получает очень хорошую рекламу, для вас бесплатную.
— Но новинку я должен буду этому упырю отдать, — Стоянов посмотрел на Егора. Как они обожают друг друга. Интересно знать, за что.
— Этот упырь поможет вам продать винтовок ещё больше, чем я обрезов. Ну подумайте, сами. Если уж мой стремительный проход в защите вызвал такой ажиотаж, то что сделает статья в журнале, да ещё и подкрепленная фотографиями?
 
— Я могу согласиться, но при одном условии. — Стоянов задумчиво перевёл взгляд с Егора на меня.
— С каким условием? — я внутренне приготовился торговаться.
— Ружье Назара Борисовича…
— Это не обсуждается, — резко ответил я.
— Выслушай до конца, прежде, чем перебивать. — Стоянов нахмурился. — Такие ружья уже не делаются бог знает сколько лет. Более того, секреты их изготовления увы утеряны. Вот если бы ты смог убедить Назара дать мне ружье на время, чтобы я смог его разобрать, скопировать внутренности и отдать его владельцу, то я вполне могу выделять по одному стволу из новинок Ушакову.
— Я попробую уговорить Назара Борисовича. В свою очередь вы должны мне обещать, что, не просто разберете ружье, а проведёте ему полное техническое обслуживание. Замените все износившиеся детали, смажете всё, что нужно, не мне вас учить.
— Хорошо, это разумное требование. А если Назар опасается, то может присутствовать и смотреть, чтобы убедиться, что мы не делаем с его ружьем ничего противоестественного, — Стоянов ухмыльнулся. — Как только я получу матрицу с ружья, тут же перешлю тебе ту красотку, которую ты так страстно лапал, — сказал он Егору. Ушаков только поморщился, но ничего не ответил.
— Ещё одно, продайте мне палаш, — я кивнул на понравившийся мне клинок.
— Да, так забирай. Считай, что это мой презент будущему зятю, — и он вытащил палаш из витрины, вставил в ножны и протянул мне. Ну вот, я снова вооружен.
Уже в машине Егор повернулся ко мне.
— Я тебе, между прочим, пистолет приготовил с запасом патронов, но ты так быстро сбежал из нашего дома, только пятки блеснули. А сегодня уже я забыл про него.
— Передашь с кем-нибудь, — я махнул рукой. — Ты мне лучше скажи, что ты со Стояновым не поделил? Может с Анной мутил, а потом разбежались, а он уже планы на Ушаковых выстроил?
— Нет, конечно. Анна, девушка очень красивая, но никогда меня не привлекала, — Егор задумался. — Год назад мы покупали большую оптовую партию автоматов. А я оружие сам всегда принимаю, каждый ствол осматриваю самостоятельно. В трех единицах был брак. Вот мы слегка и сцепились. Причем Стоянов до последнего не верил, что там действительно брак производства. Пока я его носом не натыкал. Вот с тех пор мы стараемся этакий вооруженный нейтралитет поддерживать. Ему тот факт, что придется мне стволы отдавать для обзоров, просто как тупым серпом по яйцам. Опять же, и тебе отказывать не слишком хочется, вот Саша и пытается юлить.
— Да, высокие отношения, как я мог забыть. О, автосалон «Беркут», нам сюда. — Приткнув машину на небольшую парковку, я заглушил мотор и вылез из теплого салона. Ко мне уже шла поджидающая нас Юлия. В руках она держала папку с листами предварительных договоренностей.
— Нас уже ждут, Константин Витальевич. Прибыл сам хозяин, но он отчего-то сильно нервничает, и даже не дал мне договорить, с кем именно ему предстоит вести переговоры.
— Юля, ты не переживай, поброди по салону, присмотри себе скромную машинку. А ты Егор присмотри далеко не скромную машину, а нормальную. Хотя, знаешь, любая машина будет лучше той, на которой ты сейчас ездишь.
— Иди уже, мы тут сами справимся, не правда ли, — и Егор подмигнул Юли, которая сдержанно кивнула.
— Я тебе позвоню, чтобы ты пришла, когда мы достигнем определенных договоренностей, — сказал я Юле, а Егору показал кулак. Но тот только хохотнул и пошёл вдоль машин, отмахнувшись от подскочившего к нему парня. Юля же показала, куда мне идти и тоже начала осматриваться по сторонам.
Прежде, чем подняться в расположенный над залом офис, я огляделся. Этот салон был крупнее того, где я покупал свою машину. И выбор автомобилей был здесь гораздо больше, а представленный модельный ряд куда шире. Сразу видно, что владелец подошёл к делу очень серьезно.