Стать жестче (СИ)

— Идиоты, — прошипел Водников и напрягся. У него даже рожа покраснела, а прыщи стали ещё заметнее.
— Что, Славик, не получается? Не обосрись от напряга, убогий, — я сплюнул кровь. Всё-таки эти уроды пинали моё бессознательное тело. — Ты совсем что ли убитый, блокировка в обе стороны работает, кретин. Она не делит на «свой» и «чужой», так что тебе придется ручками меня убивать.
— Да я и ручками не побрезгую, — он гнусно усмехнулся. — И раз так, то ты будешь умирать медленно, ублюдок.
— То, что я ублюдок, ни для кого не новость, а вот то, что у тебя мозгов совсем нет, лично для меня оказалось неожиданностью. Я-то думал, что папаша тебе вбил в башку, что не надо Кернов трогать. — Дар ответил с запозданием, но ответил. Я отчётливо ощутил, как потеплели пальцы, а татуировку стало жечь. Дар пытался пробиться сквозь блокировки, и причинял при этом мне самому боль, но на эти нюансы можно было не обращать внимания.
— Что ты мне сделаешь? — Водников усмехнулся, но близко не подходил, чего-то опасается, тварь. — Даже твой блохастый кот не сможет сюда прорваться. Или ты думал, что, после того, как он в тюрьму, как к себе домой, ходил, бликировку не усилили?
— Я вообще ничего не думал, но, спасибо, что просветил. — Вот почему нет Паразита, а то уж подумал, что моё положение не аховое. — А твои напарники в курсе, что, когда я выберусь, вашим кланам придёт конец?
— Помечтай, Костик, о том, что выберешься. Вот только, даже, если случится чудо, ты ни хрена не сможешь сделать нашим кланам. Ушаковы не имеют права вмешиваться, это прямое нарушение Кодекса. А у тебя нет таких возможностей.
Тут он прав. У Кернов нет своей армии, зато она есть у Стоянова. Слияние кланов вовсю идёт, и, если я возьму фактически свою армию, нарушением Кодекса это не будет. Потому что слияние идёт независимо от свадьбы. На свадьбе Стоянов только произнесет речь и они с дедом поставят подписи, означающие, что клан Стояновых пресекся и теперь даже семья официально стала входить в клан Керн, а дед признается главой расширенного клана. Такой вот юридический казус. Дальние родственники, даже носящие фамилию Керн, членами клана не являются, а Стояновы будут. И многие их активы уже проведены к присяге, в том числе и бойцы их боевого подразделения. К тому же я всегда могу попросить Егора помочь мне не как представителя клана Ушаковых, а как частное лицо. Вряд ли он откажется. Только я не буду этого делать. Он сейчас наследник клана, ему это положение нужно осознать.
Татуировку перестало жечь, а на кончиках пальцев освобождённой руки затлел огонёк. Дар был полностью активирован, а эти урода всё мялись у порога.
— Эй, Водников, ты там замёрз? Я уже скучать начинаю. Может, будешь уже делать хоть что-нибудь? — Крикнул я и слегка повернулся к нему, насколько скованная рука позволяла. — А кто тебе с такими замечательными игрушками помог, а, Славик? Никак Васька мне смерть папаши простить не может? Так он же сам его сдал. И тебя сдаст, не сомневайся даже, если со мной всё-таки что-то случится.
— Заткнись, мразь. Да вы, придурки, даже сковать его правильно не смогли? — заорал Водников, делая шаг в комнату. Он, наконец, увидел, что я наполовину освобождён и сделал ещё один шаг в мою сторону. — Как так получилось, что только одна рука в браслете?
— Как в одном браслете? — в комнату, оттолкнув Водникова, ворвался Рогов. — Я же лично на него наручники одевал.
Ну вот, все в сборе, можно начинать.
— Ничему вас жизнь не учит, кретины, — я развернул ладонь, и в сторону троих, выпучивших глаза придурков, понеслись три огонька, очень похожие на юрких ящерок. Хорошее заклятье, только очень энергозатратное, за и больше пяти одновременно выпускать не получается. А потом требуется что-то вроде подзарядки. Но мне больше и не надо.
Как они заорали, когда огонь нырнул в их тела, сжигая изнутри. Я смотрел, как они корчатся, а потом рассыпаются сажей, потому что заклятье сожрало их целиком, включая кости.
Собственно, как только я понял, кто мне противостоит, то сомнений в том, что я их уничтожу, у меня не было. Вот только, что мне теперь делать?
 
Я попробовал вытащить вторую руку, но сразу же понял, что ни черта не выйдет. Находясь дольше в таком положении, да и слегка передавленная, потому что на ней была большая нагрузка, рука отекла, и браслет уже практически не двигался. Я не смогу её вытащить ни при каких обстоятельствах. Разве что отрезать, но и тут нечем.
Попытался снова призвать семейный дар, бесполезно. Да и как телепортироваться с прикованной к стене рукой?
Похоже, Костик, ты тут застрял. И найдут здесь, если найдут, обглоданный крысами скелет. Если вообще когда-нибудь найдут, потому что передатчик, который я так и не вернул Егору, лежал себе спокойненько в столе. А ведь я предупреждал сам себя, чтобы начал уже хорошие привычки Ушакова перенимать.
Словно в ответ на мои мысли, послышалось шуршание. К ноге подбежала крыса и принялась обнюхивать ботинок. Я изловчился и пнул её, да так, что эта тварь отлетела к стене и затихла. Ненавижу крыс. Телефон не звонил. Или никому я был не интересен, или этот усиленный блокиратор не пропускал не только Паразита, но и сигнал телефона.
Как только пришло осознание, что, кажется, я серьезно влип, то сразу забился, как рыба, пытаясь выбраться из этой ловушки. Только кожу до крови ободрал, но на этот раз это не помогло.
Откинув голову назад, расхохотался. Вот в таком положении я оказался впервые. Тут мой взгляд остановился на зашевелившейся крысе. Вот же тварь живучая. Рядом с крысой тонко гудел блокиратор. Второй я видел с трудом, но, ели один убрать, может будет возможность хотя бы позвонить. Не знаю, правда, где они будут меня искать, но хоть какой-то шанс появится.
Две огненные змейки сорвались с пальцев. Они не были столь убойные, как саламандры, но этого и не требовалось. Заверещавшая крыса закрутилась на месте и навалилась горящим телом на блокиратор, который сам только что получил заряд магией, которую он, вроде бы, должен был блокировать.
Блокиратор завалился на пол и начал искрить. А потом затих. Затихла и окончательно сдохнувшая крыса, и гудение стало гораздо тише.
— Мя-у-у! — посредине комнаты материализовался черный кот: глаза горят жёлтым огнём, шерсть вздыбилась, это был просто комок черной первозданной ярости.
— Тише-тише, тут, кроме меня никого нет, — проговорил я. Паразит глянул на три неопрятные кучки, валяющиеся ближе к двери, подбежал к ним и начал помечать. Когда он закончил, то прыгнул ко мне. Лизнул порванное запястье. Я только зашипел в ответ. Но нашел в себе силы поднять руку и погладить кота по лобастой голове. — Приведи сюда Егора Ушакова. У него передатчик, нас по нему запеленгуют и вытащат отсюда. Я, видишь ли, не могу, — и я демонстративно подергал рукой в наручнике.
Нисколько не сомневаюсь, что этот, иногда даже чересчур умный кот всё прекрасно понял. Он внимательно меня слушал, затем наклонил голову и исчез. Вернулся он не сразу. Я сначала не понял, где это Ушаков спрятался, что чеширский кот не мог его пятнадцать минут найти, но когда они появились, всё прояснилось.
— Какого чёрта твой кот оторвал меня от дел, нашипел на прадеда и заставил взять передат… — тут Егор увидел меня.
— Привет, давно не виделись, дай, думаю, попрошу Паразита тебя ко мне доставить, а то самому лень, — голос предательски прервался и я закашлялся, и тут же застонал, прикусив губу, потому что кашлять со сломанными ребрами — это то ещё удовольствие.
Егор сразу же сунул передатчик в ухо и активировал его.
— Ушаков на связи. Пеленг по передатчику, выслать группу с целителем, Керн ранен. — он отключился, и быстро огляделся. Выскочил из комнаты, но вскоре вернулся и направился ко мне.
— Здесь вроде никого больше нет, — организм почувствовал, что можно расслабиться и принялся готовиться к отключке. Я не позволил ему это сделать, пока не время.
— Не чувствую дара, это какая-то заглушка? — Егор пристально смотрел на меня.