Стать жестче (СИ)
И тут он увидел, что к его жертве приближается тоненькая женская фигурка. Хорек оскалился. Откуда бы не взялась эта Ушаковская подстилка, он найдет ей применение напоследок.
* * *Люсинда была уже близко к Егору, когда на неё набросился кто-то со спины. Выросшая среди бандитов девчонка, которую брат не мог защитить вообще от всего, обладала молниеносной реакцией. Она зачем-то всё ещё держала в руке подушку, которую обнимала на диване у Кернов, и вот эта подушка и полетела прямиком в рожу хорьку. Но тот, упав от неожиданности, сумел схватить ее за ногу и повалить на пол. Люся изловчилась и пнула его по руке, в которой был зажат нож, который отлетел чуть в сторону.
— Чертова сука, — прошипел хорек, и его пальцы сомкнулись на горле девушки.
Люся что есть сил сопротивлялась, но силы были явно не равны. Воздуха не хватало, и она почувствовала, что еще немного и потеряет сознание, но тут в её шарящую по полу руку, в поисках хоть какого-то оружия, попала рукоять выбитого ножа. Пальцы сомкнулись на рукоятке, и она, как учил её брат, коротким, но сильным движением, без замаха, всадила нож в шею этому уроду. И скинула его с себя.
В тот же момент, когда Люсинда вскочила на ноги, из прохода вынырнул Керн. В полумраке этого огромного помещения, с его изломанными тенями, зрение на мгновение подвело Люсинду, и ей показалось, что перед ней встал вовсе не Костя, а кто-то другой. Этот другой был гораздо выше и массивнее, а окружавшая его аура, состоявшая из тьмы, густо замешанной на власти и каком-то чудовищном кошмарном опыте, придавливала к земле, не позволяя даже головы поднять.
— Как ты здесь оказалась? — резко бросил Керн, и наваждение прошло. Люся отвернулась от него и снова бросилась к Егору.
— Паразит перенес, — проговорила она, закусив губу. Она не знала, как спустить Егора. И не могла понять, что же эти звери с ним сделали.
— Вот как, — Керн подошел, только не к ней, а к стоящему неподалеку столбу.
Ухватил обмотанную вокруг него цепь и начал ее понемногу отпускать. Тело Егора дернулось, и он начал опускаться по мере того, как Керн разматывал цепь. Люся обхватила его поперек груди и не позволила мешком свалиться на пол, осторожно укладывая. На стоящем неподалеку столе лежали какие-то одеяла. Люся метнулась к ним, а Керн освободил руки Егора от цепи и оков, подхватил тяжелое тело и подтащил к Люсинде.
— Туда забирайся, там вас не будет сразу заметно, — он бросил ей мешок. — Там обрез и патроны. Умеешь пользоваться? — Девушка, закусив губу кивнула. — Стреляй во всей, что пошевелиться. Поняла? — она снова кивнула. — Я скоро приду.
Керн ушел, а Люсинде удалось втащить Егора под стол, укутать его в одеяло, да еще и стул поставить так, чтобы он загораживал их. Она вытащила обрез и поставила перед собой несколько патронов, после чего обняла Егора, пытаясь уловить его дыхание или расслышать стук сердца.
— Ты после всего этого должна будешь на мне жениться, — раздался хриплый шепот у её уха. Люся заглянула ему в лицо, и увидела, как блеснули приоткрытые синие глаза, которые сейчас от боли слегка посветлели, и это стало заметно даже в царящем полумраке. — Или как правильно будет? Выйти замуж? — Люсинда всхлипнула, и, наконец-то, заревела. Осторожно обхватив его голову руками, она ревела и целовала, куда придется.
— Мне нельзя за тебя замуж. Тебя тогда по-настоящему из дома выгонят, — удалось ей проговорить между всхлипами.
— Ерунда, к Керну напрошусь, хоть водителем он меня возьмет. Так что с голоду не помрем. — Егор шептал, потому что говорить не мог. Он так напрягал связки, чтобы не заорать, что, похоже, умудрился их повредить. — Ну так что, выйдешь за меня?
— Дурак, — и Люсинда разрыдалась еще горше. Егор явно бредил, находясь на грани сознания, потому что даже не удивился тому факту, что Люсинда каким-то образом здесь оказалась. Но самое главное, он был жив, и Керн здесь, надо только продержаться, пока он не вернётся, и можно будет везти Егора к целителям.
Тут где-то впереди раздался грохот, и она сразу же перестала плакать, словно кран кто-то перекрыл. Вытерев слезы, она схватила обрез и, зарядив его, начала напряженно всматриваться туда, откуда раздавался шум.
* * *Я думал, что попаду сразу к Егору. Но, очутившись в каком-то длинном коридоре, понял, что, кажется, промахнулся. Тут на полу что-то блеснуло, я присел на корточки и поднял с пола передатчик. Видимо, он выпал из уха Егора, когда его здесь тащили.
Невдалеке раздавали звуки ударов и чьи-то голоса.
— Эй, хватит, ты его так убьешь. — Проворчал грубый голос.
— И что? — зло ответили ему. — Посмотри, что эта тварь с Касьянычем сделала.
— Так ведь никакого кайфа, идиот, — ругнулся тот, чей голос я услышал первым. — Он даже не прочувствует ничего. Я, например, хочу, чтобы этот золотой мальчик заорал, чтобы верещал и умолял остановиться. А ты даже этого не можешь сделать. — А дальше пошли такие фантазии на сексуальные темы, что я почувствовал, как меня захлестывает волна дикой ярости.
Это вы сейчас верещать будете, на одной ноте, твари. Я вас собственные кишки жрать заставлю. Дар смерти рвался наружу, и я не собирался его сдерживать. Кто-то сегодня очень сильно пожалеет, что затеял эти игрища. Подняв с пола какую-то железяку, я подошел к выходу из коридора. Это был заброшенный цех. Гигантское помещение с огромными потолками и прекрасной акустикой. И тут мой взгляд упал на подвешенном за руки теле Егора. Ярость затопила меня с головой и отхлынула, оставив на своем месте холодную злость. Металлическая палка полетела на пол, и звук отразился от стен многократно усиленный разлетевшимся эхом.
Разговоры сразу замерли, а это стадо тупорылых баранов ломанулись сюда проверять всей толпой. Нет, чтобы кого-то одного послать. При этом с пленником, похоже, никого оставлять даже не собирались. Но, мне так даже проще.
Я отступил обратно в коридор и прижался к стене спиной. Их было пятеро или шестеро, но шестой вроде бы удрал, как только раздался первый крик. Действовать нужно было быстро, не понятно, в каком состоянии Егор, поэтому да, ублюдки, я тоже не смогу вас пытать подольше. Правда, удовольствия от пыток я никогда не получал, но иногда это было необходимо.
Они как зашли толпой, так и дошли до того места, где я стоял. Жгуты мрака, словно сотканные из теней, выскользнули из стены, и метнулись к остановившимся баранам. Они их не видели и не ощущали, а один даже ухмыльнулся, когда разглядел меня. По его взгляду было видно, что он почему-то решил, что я полностью безоружен и абсолютно неопасен. Вот только ухмылка не задержалась на его лице, потому что в следующую секунду жгуты уже пришпилили их к стене, а резкий всплеск силы смерти, заставил поморщиться. Надо успокоиться, иначе они у меня быстро закончатся, а мне ещё нужно пару вопросов задать.
Трое из спеленутых баранов были готовы. Двое ещё трепыхались. Один, получается, всё-таки, умудрился сбежать. Ничего, далеко не убежит.
Я подошёл к тому самому типу, который с какого-то перепуга решил, что меня можно запросто подвесить рядом с Егором. Идиот, что с него взять. Да и с Егором у них ни черта не получилось бы, если бы перед этим парня не контузили, подстроив аварию.
— Он жив? — спросил я, вытаскивая кинжал.
— Пошёл ты, — выплюнул урод.
— Ты не понимаешь, Пупсик, — ласково проворковал я, проводя кончиком кинжала по его щеке. — Если вы, твари, его убили, то у меня внезапно появится очень много свободного времени и масса вариантов, как лучше провести такой неожиданный досуг. И поверь, тебе это ни хрена не понравится.
— Ты глухой? Я же тебе уже сказал, пошёл ты, — процедил он.
Я почесал висок, а затем выкинул руку вперёд и луч тьмы вонзился в живот второго выжевшего, который весьма удачно расположился напротив этого упертого типа.
Дикий крик слегка оглушил, но я повернул руку, словно меч в ране, и человек забился захлебываясь криками и кровью. Когда его тело обмякло, я повернулся к своему собеседнику.