Стать жестче (СИ)

— Я почему-то решил, что этим тупым похищением Егора, их просто подставили. Может быть, рассчитывали, что, видя труп правнука, Андрея Никитича перемкнёт и он просто их всех лично выпотрошит, — я сунул руки в карманы. Стоять у воды было холодно. — Просто я там появился первым. Егор был жив, а от этих так воняло, что Ушаков побрезговал руки марать о дерьмо.
— Это не решает вопроса с отрядом. А там Ушаков как раз напортачил. Когда прорывались на завод, ни одного в живых не оставили. — Подоров поморщился.
— Их можно понять, Матвей, — с каждым разом наше общение становилось всё более неформатным. — Они не знали, жив Егор или нет. А вообще, акция дурацкая. Я никак не могу дать ей другого объяснения, кроме устранения чужими руками этих ни на что не способных идиотов.
— Ладно, будем дальше копать, — Подоров протер лицо. Судя по всему, спал он пару часов за сутки, так что мне грех жаловаться на то, что я не высыпаюсь. — Плохо, что контакты утеряны, на основных фигурантов не выйдешь. И, Костя, будь осторожен. Я действительно не знаю, куда будет нанесен удар. Так что это может быть всё, что угодно. Но, так или иначе, касающееся Совета.
— Учту, — я пожал протянутую руку, и Подоров пошёл по тропинке к выходу из парка.
Я же вытащил пакет с пирожками и сел на лавку. Мысли текли вяло. Получается, что от чего ушли, к тому и вернулись. Неизвестный враг, планирующий нанести удар. Куда, когда — не понятно. Если только Ушаковым удастся что-нибудь вытащить из пленников.
— Кря, — я опустил взгляд и чуть не подавился пирожком. Возле моей ноги стояла утка и требовательно смотрела на меня.
— А ты откуда здесь взялась? — спросил я. Но в ответ эта наглая тварь схватила меня за штанину и несколько раз дернула.
— Кря! — и утка несколько раз ударила крыльями, словно взлететь пытаясь, но не взлетая.
— Да ты охренела, — я попытался её оттолкнуть, но утка снова ухватила меня за штанину. — Пошла вон.
— Киньте ей кусок пирога, и она отстанет, — я повернул голову, и увидел стоящую на тропинке миловидную девушку, которая с полуулыбкой наблюдала за моей эпической битвой с уткой, которую я, кажется, проигрывал.
— Точно отстанет? — спросил я, подозрительно глядя на птицу, которая не собиралась никуда улетать. Отломив кусок, бросил его утке. — Подавись, алчная тварь.
Утка схватила кусок на лету, и действительно убралась, обкрякав меня напоследок.
— Вот видите, — девушка снова улыбнулась. — Здесь их все кормят и не обижают, вот они и обнаглели сверх меры.
— Откуда она вообще взялась? Зима же ещё не закончилась. — Я выкинул пакет в урну и встал с лавки.
— Так ведь в глубине парка для них специальный теплый пруд организовали. Вода никогда не замерзает, да и укрыться от морозов есть где. Они и не улетают никуда.
— Ну, да, их и здесь неплохо кормят. — Я внимательно на неё посмотрел. Почему-то девушка показалась мне знакомой. И тут меня осенило. Это же та самая смотрительница музея, который из особняка Морозовых сделали. Обычная девчонка, без дара и какого-либо отношения к кланам. Вот это случайная встреча. — Костя, — представился я. Сейчас, когда я стоял, то был заметно её выше, и девушка выглядела менее уверенно.
— Майя, — наконец, она решила назвать своё имя. — Прости, Костя, но я сегодня плохой собеседник.
— У тебя что-то случилось? — осторожно, чтобы не вспугнуть, спросил я.
— Нет, просто… с парнем рассталась. — Она махнула рукой. — Обычная история.
— Что-то мне подсказывает, что не совсем обычная. Ну же, ты спасла меня от этой твари, позволь помочь, если это в моих силах. Он тебя бросил? Ну давай, ты мне его покажешь, и я ему морду набью.
— Не стоит, — она тихонько засмеялась. — Такое дерьмо лучше не трогать. Просто, обидно. В чём-то он прав, я совершенно не умею быть привлекательной. Книжный червь, на полставки. — Она посмотрела на часы. — Ой, мне пора на работу.
— Давай, я тебя отвезу, — предложил я, и натолкнулся на её испуганный взгляд. — Да не бойся, я не маньяк. Ну, если только маленько. Кстати, а этот твой бывший козел далеко от твоей работы обосновался?
 
— Нет, — она покачала головой. — Я работаю в музее истории магии. Хотя, никакого отношения к истории магии этот дом точно не имеет. Площадь всегда пуста, а он работает в забегаловке, как раз на краю площади. Мы, собственно, там и познакомились.
— Ну и отлично, пошли. — И я решительно потянул её к своей машине. Её холодная рука быстро согрелась в моей ладони, и уже за это Майя посмотрела на меня с благодарностью.
По дороге к площади я купил огромный безвкусный букет, лихо подрулил к входу в музей, выскочил из машины и помог выйти Майе, которая уже откровенно смеялась, спрятав лицо в цветы. Проводив её до самой двери, я быстро поцеловал зардевшуюся девушку в щеку и подмигнул. После этого вернулся к машине. Я впервые был так близко от этого проклятого дома. И, что странно, на крыльце, то есть в непосредственной близости от входа в дом, я не ощутил той угрозы, которая не покидала меня, как только я въезжал на площадь. Что это? Древняя защита, которая наподобие того же контура страха действует? Во всей этой мутной истории с канувшим в веках кланом каким-то образом замешаны безликие? Пока не зайду в дом и не обследую его, всё равно ничего не смогу ответить ни на один из этих вопросов. Ну, сейчас хотя бы начало положено, я задружился со смотрительницей и даже слегка подогрел её бывшего. Вон тот тип в окне кафешки, который с такой неприязнью сморит мне вслед, будто я его девушку прямо на площади разложил, наверняка он и есть. Не удивлюсь, если он побежит узнавать, с кем это бывшая замутила.
Я свернул к Центральной клинике. Ладно, оставим пока Майю. Главное, что я с ней познакомился. Да ещё и вот так случайно, не подстраивая встречу, от которой за километр несло бы фальшью.
На этот раз я был опытным посетителем, поэтому сразу же прошел в отделение. Заведующий меня встретил как родного, а вот охрана у палаты слегка напряглась. Но потом они меня узнали, и посторонились, позволяя пройти. Наверняка получили особое распоряжение насчет меня от Андрея Никитича.
— Упс, — только и смог произнести я, в то время, когда Егор скатился с Люськи и по самые уши закутал её в одеяло. Я даже ничего рассмотреть не успел. Штаны были на нем, ширинка пока застегнута, значит, я не в самый неподходящий момент завалился.
— Керн, твою мать, — хорошо, что у него ещё связки до конца не восстановились. А то ору бы было сейчас. — Ты стучаться умеешь?
— Вообще-то, я пришёл к другу и брату в клинику. Навестить, спросить, как его лечат, как кормят, не помер ли он ещё случайно, — начал я перечислять с философским видом. — Как-то обычно, заходя в палату, не ожидаешь увидеть столь пикантных сцен. Хотя, вы могли и не останавливаться. Можете даже продолжить, а я в это время тихонько в уголочке посижу, получу чисто эстетическое удовольствие. — Я ловко увернулся от подушки, которую в меня запустил Егор. Судя по тому, что он промахнулся, Егор был ещё очень далёк от своей прежней формы. С другой стороны, раз может проявить себя в других упражнениях, значит, лечение идёт успешно. — Люсенька, мои комплименты, у тебя прекрасная грудь, — она в ответ что-то пробубнила, плотнее кутаясь в одеяло.
— Керн, хватит пялиться на мою жену, — я перевёл взгляд с Люсинды на насупленного Егора. — Или я найду в себе силы дать тебе по морде.
— Вот она черная неблагодарность, — патетически возвестил я, а потом до меня дошло, что только что сказал Ушаков. — Прости, что? Твоя жена?
— Да, Костя, мы поженились. Извини, что не пригласили, но это было спонтанное решение, — Егор встал и прохромал в моём направлении. Гипс на ноге мешал ему быстро ходить, но умирать он точно не собирался.
— Эм-м, я вас поздравляю, причём совершенно искренне, — и я обнял Егора, похлопав по спине. — С меня подарок и всё такое. Но, Люсинда, если ты не найдешь в себе сил оставить своего озабоченного муженька и не подготовишь мне новую помощницу, хотя бы посвятив её во все дела, я страшно разозлюсь, и заберу тебя от него силой, потому что у нас с тобой заключен контракт, и этот кобель недотраханный ничего не сможет с этим поделать. — Я злорадно хохотнул и вышел из палаты, оставляя молодоженов наедине.