Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)

Конечно, можно было рассказать АйЮ правду, со всеми подробностями, но… По меткому замечанию Владимира Высоцкого : «Ясновидцев, впрочем,как и очевидцев, во все века, сжигали люди на кострах». Нафиг мне сомнительная слава пророка? Сейчас могу сказать любому, кто спросит: мол, наткнулся в сети на информацию, которая позволила способом собственных умственных умозаключений сделать вывод о том, что данные люди нуждаются в помощи. Информация была доведена до заинтересованного лица. Всё! Вопросов ко мне дальше быть не может.
Ещё можно было вообще тему не поднимать, просто промолчать. Сон есть сон. Мало ли кому чего привиделось? Но имеется нюанс — никак не могу вспомнить: слышал ли я раньше о ДжонХёне или нет? На память не приходит ни одного его изображения, кроме фотографии, увиденной во сне. Может, оно и было, только я забыл? Не хочется думать о продолжающихся проблемах у себя в голове. А ещё больше не хочется признавать случившееся провидением. Знающие люди предупреждали, что это опасно. Те, кто в своих снах получают доступ на данный уровень, имеют шанс очень быстро съехать кукухой. Причина — не все мозги способны потянуть подобную нагрузку. В итоге,— ясновидцы сходят с ума либо однажды могут просто не проснуться. Без всяких видимых повреждений организма. Ни первое, ни второе — не нужно, поэтому приснившееся было мною тщательно проанализировано.
Ну ладно, с Солли объяснение находится просто. А именно: попавшаяся мне ранее в сети информация о подруге АйЮ, которую я не хотел видеть, во сне перерабатывается мозгом в негативную ситуацию для «первой любви нации». Далее, наблюдая за ней, я получаю удовлетворение от того, что плохо не только у меня. Тем самым улучшаю свою психологическую стабильность. Чисто по Фрейду. Но для ДжонХёна подобного объяснения нет. Не могу вспомнить, когда и где я здесь о нём слышал или видел. Зная же о наличии ГуаньИнь, легко можно согласиться с возможностью существования всяких нереальных штук, вроде получения знаний о будущем. И тут возникает мысль. А вдруг мне специально дали узнать, чтобы я предпринял или не предпринял соответствующие действия? И от этого моя карма повысится или понизится.
Понятное дело, тогда следует приложить максимум сил для предотвращения несчастья. Однако, как это сделать, находясь в тюрьме и будучи совершенно незнакомым с ДжонХёном и Солли? Начать рассказывать во всеуслышание всем подряд? Решат — «Агдан окончательно крышей поехала!». Причём, если всё сбудется, скажут — «прокляла!». Точно вспомнят бред про реинкарнацию Мён СонХва и будут тыкать пальцами до конца жизни. В итоге улучшение кармы, в долгосрочной перспективе, — неизбежно оборачивается проблемами. Может, конечно, оно так и нужно? Без страданий — никакого роста? Но меня вполне достали уже имеющиеся проблемы, чтобы брать на себя новые.
В итоге, обдумав ситуацию, я пришёл к выводу, что наилучшим вариантом решения данного вопроса станет делегирование его другому лицу. Той же АйЮ. Она ведь больше меня должна быть заинтересована в благополучии своих друзей — так ведь? Я её предупредил, не промолчал, значит карму мне «срезать» не за что. А каких результатов с моей помощью добьётся предупреждённая— это исключительно её дело. Не собираюсь отвечать за чужие действия.
— О чём задумалась? — спрашивает БонСу
— Так, — неопределённо отвечаю я, хотя молчать она первая начала.
— Те движения, что ты показала, мы разучили полностью. Когда будешь проверять? Сегодня занятия хореографией.
— Сегодня у меня суд, — говорю я. — Без понятия, когда он закончится и когда меня привезут обратно.
— Плохо, — грустнеет БонСу. — Времени всё меньше.
— Успеем, — успокаиваю я. — Есть возможность ускориться. Начальница НаБом сообщила, что вчера девочки рассказали АйЮ о готовящемся новогоднем концерте и она решила помочь обеспечить его аппаратурой. В общем, — мне обещали синтезатор и компьютер.
— И что это даст?
— Ускорение процесса. Многие вопросы можно будет решить прямо на месте.
 
— Так! — раздаётся рядом со столом голос надзирательницы. — Вы опять болтаете? Никак не наговоритесь?
— Прошу прощения, офицер, — извиняюсь я. — Новости как раз закончились перед вашим приходом, и дальше будет благословенная тишина, нарушаемая одним лишь чавканьем.
— Смотрите, — угрожающе предупреждают в ответ. — Ещё раз подойду — выпишу замечание!
— Никаких проблем, офицер, — обещаю я.
Время действия: двадцать пятое января, около полудня
Место действия: здание одного из сеульских судов
— Встать, суд идёт!
Чё было устраивать балаган? — думаю я, поднимаясь на ноги вместе со всеми. — Слушания, свидетели, адвокаты… Можно подумать, никому неизвестно как это всё по-быстрому делается. Объявили бы приговор, согласно статьи кодекса, да и океюшки. Драка — ну прям дело, требующее скрупулёзного расследования! Вот когда действительно, необходимо внимательно разобраться в ситуации, — там всё делается «галопом по Кореям». Если же дело выеденного яйца не стоит, — чуть ли не в задницу фонариком принимаются светить!
—… рассмотрев всю совокупность свидетельских показаний, а также представленных видеоматериалов, суд постановляет: признать несовершеннолетнюю гражданку Пак ЮнМи виновной в совершении преступлений, предусмотренных статьями…
Разве кто-то сомневался в ином исходе? Если только подруга президентши. Кстати, да! Она обещала покровительство и какие-то блага, вмести с ним. Ну и где?
-… и назначить ей наказание в виде ограничения привилегий, а именно: лишить права на досрочное освобождение…
Блин!
—… лишить, сроком на один год, — свиданий с неофициальными лицами и права совершать телефонные звонки…
Блин!
…. обязать Пак ЮнМи выплатить всем пострадавшим в результате её действий, денежную компенсацию, в пятикратном размере превышающую суммы, затраченные пострадавшими на лечения и лекарства….
Блин!
… назначить Пак ЮнМи выплату компенсаций всем пострадавшим в результате её действий за причинённые страдания и моральный ущерб, — в размере двух миллионов вон…
Блин!
— Дело считать закрытым!
Бахает судейский молоточек.
И что, — это называется «помощь от подруги президента»?' Нифига себе, — «вспоможествление»! А у меня дальше по программе — извинения перед университетом Ёнесай. Вот же жесть, а не день!
(несколько позже. Коридор перед входом в зал суда — ЮнМи, в красном комбинезоне опасного преступника и синяком на лице. Судебный пристав держит перед ней несколько скрепленных между собой цифровых магнитофонов с торчащим из них большими микрофонами. Присутствуют также представители оскорблённого учебного заведения. Двое из них снимают процесс на видеокамеры)
— Я приношу извинения всему педагогическому составу университета Ёнесай за необоснованные заявления… — говорит ЮнМи с совершенно спокойным выражением лица, на котором не видно ни капли раскаяния.
—… которые были сделаны мной исходя из общемировой практики. Во всех зарубежных странах ситуация, в которой преподаватели периодически напиваются со своими учениками до состояния беспамятства, — является недопустимой и подвергается резкому осуждению. Ориентируясь на моральные нормы мирового сообщества, и следуя им, я тоже осудила поведение педагогов университета Ёнесай. Однако, как оказалось, Республика Корея живёт по собственным законам, не совпадающим с общечеловеческими ценностями. Не зная об этом и будучи убеждённой в том, что моя страна является частью цивилизации, я допустила высказывания, оказавшиеся оскорбительными для корейцев. Понимая теперь причину произошедшего, я приношу свои глубокие извинения университету Ёнесай за нарушение их мировоззренческой парадигмы…
— Я сожалею, — сообщает ЮнМи и наклоняет голову, прижимая подбородок к груди.
Присутствующие озадаченно молчат, осмысливая услышанное.