Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)
Так! А не «засинхронизироваться» ли мне на преподавательницу? Хватит пялиться в зеркало на местные рожи, и на свою, кстати, тоже. Синяк на лице добавляет ему просто невероятного шарма…
(немного позже)
— Стоп! — хлопая в ладоши, восклицает преподаватель танцев. — ЮнМи, — очень хорошо!
«Да?» — удивляюсь я, кланяясь сонсенним. — «А думал — всё плохо. Или, — просто выделяюсь в сравнении с „местным фоном“? На старом „жире“ выехал…»
— Рассаживайтесь вдоль стен. — приняв мой поклон, говорит учительница всем присутствующим в танцклассе. — Будем смотреть выступление, которое готовит к «Соллаль» группа БонСу.
«Оу, у неё есть своя группа?» — перемещаясь в сторону ближайшей стены, думаю я о новой знакомой, которая куда-то исчезла с начала занятия. — «И, похоже, она в ней лидер. Теперь более понятна просьба ко мне, — заценить уровень. Желание получить консультацию от того, кого считает профи… Тебя ценят только тогда, когда в тебе нуждаются. Это жизнь…»
Пока все рассаживаются, к дальней от меня стене зала выходят три девушки и выстраиваются клином, ожидая сигнала к началу выступления. Впереди БонСу, за нею ещё две, мне не знакомые. С интересом смотрю на одежду предводительницы. Я не «Копенгаген» в реалиях тюремных правил, но сдаётся мне, что одёжка явно не по уставу «Анян». БонСу имеет льготы или глубокие связи? Это интересный момент…
— Сансара! — прерывая мои размышления, звучит громкое объявление и врубается музыка, под которую трио синхронно выполняет начальную комбинацию движений.
( посмотреть можно тут https://youtu.be/vx4eXYJnxf0)
Смотрю выступление. БонСу мощно ведёт основную партию, подавляя энергетикой своих движений напарниц, которые ещё и ниже её ростом. В результате, мелкие девчонки выглядят недорогой подтанцовкой, нанятой по случаю, а сама БонСу — соло-исполнительницей.
«Хорошо танцует!» — решаю я, присоединяясь к общим аплодисментам по окончанию выступления. — «Видно, что главной исполнительнице процесс нравится. Танцует с азартом и уверенно. Какие в „Анян“ оказывается есть самородки».
Внезапно ощущаю в своей голове «поклёвку» какой-то мысли, но выдернуть её из подсознания не успеваю.
— Пак ЮнМи. — произносит преподаватель, срывая мне «клёв».
— Да, сонсенним? — поворачиваю к ней голову.
— Тебе понравилось? — спрашивают меня.
— Да, хорошее выступление. — отвечаю я, при этом стараясь волевым усилием «заморозить» тот участок мозга, в котором проклюнулась, хребтом чую, ст О ящая идея! Уверен, толку от моего «сжатия булок» будет ноль, но может, — «булькнет» ещё раз?
— Ты ведь работала в музыкальном агентстве. Как оценишь работу девочек?
Периферийным зрением вижу, как все повернули головы и смотрят на меня. Не, ну чё в самом деле? Нормально ведь сидели? Тоже мне, нашли критика…
— Я не хореограф, госпожа сонсенним. –говорю я, аккуратно формулируя «экспертное заключение». — И поэтому смотрела глазами простого зрителя. Если хотите знать моё мнение как танцовщицы, скажу, — работа интересная. Композиция движений и перестроений смотрится цельной и продуманной. Думаю, исполнительниц ждёт тёплый приём у публики. Это всё, что могу ответить на ваш вопрос, сонсенним.
В зале возникает небольшой шум. Присутствующие обсуждают между собой мои слова, а я «вслушиваюсь» в свой мозг. Ау, идея, ты где?
— Согласна с тобой. — кивает учительница и спрашивает. — Всё-таки, — ничего не хочешь сама показать?
— Сегодня просто не готова. — отрицательно мотая головой, честно признаюсь в ответ. — В моей практике был большой перерыв, сонсенним, и сейчас, после занятия, у меня такое ощущение, словно последний раз я танцевала где-то в прошлой жизни.
Неожиданно, после моих слов, в помещении устанавливается тишина. Вижу, народ смотрит на меня со странным выражением. Чего опять не так сказал?
— Где? — раздаётся чей-то голос. — Во дворце?
В каком ещё «дворце»? А! Это намёк на мою «реинкарнацию»? По-видимому, да. И что отвечать? Пожалуй, лучше ничего. Как говорится, — «молчи, за умного сойдёшь»!
Делаю неопределённое движение плечом, как бы говоря, — «так вам всё и рассказала!»
— ЮнМи, на праздник соллаль в «Анян» состоится концерт. — поняв, что насчёт «прошлой жизни» разъяснений не будет, сообщает мне преподавательница. — Девочки готовят выступления. Ты к ним присоединишься?
— Честно говоря, -намеревалась быть зрителем, сонсенним.
Сначала литераторша предложила стихи «родить», теперь вот здесь предлагают номер «застрочить». А в какое время мне тогда «нетленку» ваять? Как Ленину, — в перерывах между обысками?
— Госпожа Ким НаБом сказала, что ты пообещала участвовать в общественной жизни «Анян». — удивляются моему ответу.
Обещал? Я, — обещал⁈ Да, я обещал… Вот чёрт! Как-то из головы вылетело…
— Просто не ожидала, что участие начнётся столь быстро. — отбояриваюсь я и спрашиваю. — План мероприятия уже есть? Общее наполнение концерта, продолжительность выступления, его тематика, жанр, условия проведения репетиций? Сколько будет выделено времени на подготовку?
Вывалив кучу интересующих меня вопросов, гляжу на замешкавшуюся преподавательницу.
— От этого будет зависеть результат. — добавляю, пока она думает.
— Сразу видно человека, имеющего опыт работы. — хмыкают мне в ответ.
Спустя пару мгновений узнаю, что организатор действа есть и выяснять нужно у него, а не у бедной учительницы. Хорошо, будем выпытывать у него.
— Думаю, — он меня найдёт. — говорю я, подводя черту разговору.
— Мимо тебя — точно не пройдёшь. — юморит преподавательница, и присутствующие дружно начинают хихикать, поддерживая шутку.
Пффф! — мысленно выдыхаю и бросаю взгляд на БонСу, терпеливо ожидающую завершения разговора. И тут, из подсознания, словно жирным лососем из реки, выпрыгивает мысля, ярко сверкая своей чешуёй!
Пусть ЧжуВон соберёт подписи, но они, — это просто повод, предоставляющий формальное право для начала процедуры рассмотрения прошения о помиловании, но не дающий стопроцентной гарантии положительного решения вопроса! Решение ведь будет принимать президент! А для получения положительного ответа, — у главы государства должно быть законное основание. Вряд ли произведёт впечатление моё соблюдение распорядка дня «Анян» и дружба с местным контингентом. Одна драка тянет на «минус пятьсот» при рассмотрении вопроса. Здесь нужно иное. Какой-нибудь «мощный зум»! Вроде ещё не написанного бестселлера. Тут госпоже КынХе будет сложнее отказать. Триста тысяч корейских закорючек есть, новый мировой успех есть, — как такого человека в тюрьме держать? Надо выпускать! Однако, это всего один повод, на пути которого могут возникнуть совершенно неожиданные препятствия. Поэтому, — не литературой единой! Пожертвую ради свободы одним хитом всех времён и народов?Ещё одна музыкальная премия (типа «Грэмми») или очередная литературная (уровня «Хьюго»), — их не замолчишь. Придётся принимать конструктивное решение. Конечно, организовать производство хита, при полном отсутствии производственной базы, — будет непросто. Но «хочешь жить, умей вертеться». А жить хочется, причём — подальше отсюда. Кстати, всё необходимое можно попытаться выбить, прикрываясь подготовкой к намечающемуся концерту. Железобетонное основание.
— Скажите, сонсенним. — обращаюсь я к преподавателю. — А когда будет соллаль?
Судя по пронёсшемуся по залу вздоху, вопрос был из «тех». Которые люди не ожидали услышать.
— В этом году его будут отмечать пятнадцатого февраля. — удивлённо глядя на меня, отвечает преподавательница.
«Значит, есть месяц». — не обращая внимания на реакцию присутствующих, соображаю я. — «За такое время вполне можно сотворить какую-нибудь запоминающуюся штукенцию. С книгой всё равно недели две на раскачку уйдёт. Большие книгоиздания, — большие бюрократические машины. Пока по всем их 'кишкам» моё письмо пройдёт, пока они примут решение, пока пришлют на рассмотрение договор, да пока я его прочитаю и отправлю обратно, а они его примут и осмыслят, — точно половина месяца пройдёт. А чтобы НаБом не думала, — мол, пообещал, а сам дурака валяю — отвлеку её концертом. Всё складывается.