Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)
Судья берёт деревянный молоточек и бахает им по подставке.
(немного времени спустя)
— Зачем ты разозлила судью? — прижавшись ко мне, шипит мне на ухо СунОк, тоже присутствовавшая на судебном заседании.
— Когда я его «разозлила»? — прикидываюсь я в ответ валенком. — Когда заявила, что закон должен быть один для всех? Думаешь, — он считает иначе?
— Ты же видела, что аджосии в возрасте и ему тоже скоро на пенсию? Не могла сказать что-нибудь другое?
— И получить требование — предоставить доказательства или признаться в лжесвидетельствовании? Очень надо. Если дядечка решает судьбы людей, пусть соответствует. Хотя бы в отношении себя соблюдает законы, которыми он руководствуется. Или я не права?
— Щибаль… — негодующе шипит сестра, — теперь точно никаких шансов выиграть дело! Что за адвоката он нам назначил?
— Скорее всего, имелся в виду «государственный защитник». — предполагаю я, не будучи до конца уверенным в том, что в Корее существует подобная штука.
— Кто он такой?
— Адвокат для неимущих. По закону все граждане имеют право на юридическую защиту, но не у всех граждан бывают деньги, чтобы за неё заплатить. За таких нищебродов адвокатам платит государство. Оно бы как бы и ничего, дело только в том, что «бесплатные защитники», — полный отстой. Обычно это вчерашние студенты, набирающиеся опыта, «профессиональные калеки», испытывающие отвращение к своей работе, или просто, — спивающиеся идиоты… Короче все те, кто готов работать за минимальную почасовую ставку. Государство много не платит.
— Так нужно что-нибудь делать! — помолчав несколько секунд и переварив поступившую информацию, восклицает онни.
— Например? — заинтересованно спрашиваю я, предлагая начать набрасывать идеи.
— Найти хороших адвокатов!
— Ты издеваешься⁈ — изумляюсь я. — Вы же всё потратили⁈
Не, я помню об своём «последнем рубеже обороны» из датакоинов, но совершенно не горю желанием швырнуть их в топку судебного разбирательства. Возможно в последнее время я не очень хорошо соображаю, но мозгов ещё достаточно понять, что меньше чем за неделю отменить решение судьи и найти «акулу правосудия» для своей защиты, — это совершенно «дохлый номер».
— Что мы, — «потратили»? — хмуря лоб, спрашивает онни.
— Всё вы потратили! — не удержавшись от того, чтобы не лезть в разборки, восклицаю я. — Все деньги, которые у меня были. А ты, зная об этом, — рекомендуешь пойти и нанять высокооплачиваемых профессионалов!
— Значит, было бы лучше, если бы мы с мамой жили на улице, но твои сбережения остались целыми?
— Могли бы хотя бы спросить, прежде чем брать!
— Тебе жалко потратить на свою семью⁈
— Не жалко, но я никак не успеваю это сделать. Семья меня постоянно в этом опережает!
— Ты…! — с негодованием восклицает СунОк и набирает воздуха, собираясь произнести, похоже, что-то «убийственное».
«Не, только хардкор, только трастовый фонд! — думаю я, наблюдая за онни. — Или офшор…»
СунОк резко выдыхает и неожиданно спокойным голосом спрашивает: а те деньги, на которые ты купила синтезатор? У кого ты спросила разрешение их взять?
— Я их брала на развитие. — подумав, отвечаю я.
— А мы взяли — чтобы выжить!
— Понятно. Виноватых нет. Жизнь такая.
— Что не так?
— Всё нормально. Я просто счастлива, насколько удачно всё сложилось. Пошли!
Время действия: одиннадцатое мая, вторая половина дня
Место действия: Сеул, гараж ЧжуВона
— Ваа-уу…! — изумлённо восклицает СунОк обозревая с порога внутренности помещения.
ЁнЭ привезла ключи, документ на право пользования и мы, — она, я и СунОк, поехали смотреть состояние объекта. «Объект» демонстрирует вымытые полы, свежевыкрашенные стены, прозрачные стёкла и кондиционированный воздух без признаков пыли, создавая впечатление недавно случившегося в нём ремонта.
«Ничего… так, — даю я оценку увиденному и делаю шаг через порог. — Кульненько. Предположение о том, что Чжувонище хочет спихнуть на меня решение финансово-организационных вопросов, — оказалось не имеющим под собою оснований. Чатланин может, когда захочет… Или, — когда ему надо!»
Сделав шаг за мною, СунОк, через плечо смотрит на меня многозначительным взглядом и, отвернувшись, направляется внутрь здания, по-хозяйски оглядываясь по сторонам. Иду следом. Вижу два офисных стола покрытых светло-серым шпоном. Онни подходит к одному из них и, сняв трубку со стоящего на нём стационарного телефона, подносит её к уху. Слушает.
— Работает. — кладя её на место, говорит она и, повернувшись ко мне, сообщает, указывая на стол рукой, — Я буду сидеть здесь.
«А, что, — уже всё? — думаю я, — Решение о переезде уже принято?»
Пока размышляю над случившемся, СунОк, «застолбив» за собой место, идёт дальше, мимо зелёных (наверное, искусственных) растений, тянущихся вверх из стоящих на полу керамических горшков, перемещаясь в направлении двух больших холодильников, приткнувшихся в нише стены. Подходит, без всякого стеснения открывает дверцу у первого, заглядывает.
— Вода, соки. — довольно сообщает она, и, закрыв его, переходит к инспекции следующего.
— Курочка… закуски… и пиво…
СунОк, держа дверцу открытой, оглянувшись, озадачено смотрит на меня, потом переводит взгляд на ЁнЭ. Я тоже поворачиваюсь к ней.
— Откуда еда? — спрашиваю своего менеджера.
— Господин ЧжуВон приказал иметь в офисе продукты питания и напитки… — совершенно не смутившись, отвечает та. — На случай, если вы проголодаетесь. Я заполнила холодильник, перед тем, как ехать к вам, с ключами.
Оценивающе смотрю на свою помощницу. Интересно, чьи указания для неё главнее — мои, или ЧжуВона? Сейчас зарплату ей платит «безлошадный» и это делает моего менеджера, ну, если не ангелом, то очень ценным сотрудником. До тех пор, пока я не переведу её на своё содержание, возбухать, требуя личной верности, — легкомысленно…
— Хорошо. — говорю я и, кивнув, задаю вопрос. — ЁнЭ, а господин ЧжуВон, случайно не сказал — каким образом будет осуществляться обслуживание здания?
— О чём вы сейчас говорите? — не понимает меня та.
— Внутри нужно хотя бы убираться. Кто это будет делать?
— Можно попросить кого-нибудь из фан-клуба. — перебивая, вмешивается в разговор онни. — Я позвоню ГаБи…
— Никаких звонков! — рявкаю я, разозлившись на её беспардонное поведение.
— Почему? — изумляется СунОк.
— Не хочу, чтобы «Red Alert» знали об этом месте. Более чем уверена, что на «секретном прослушивании» было полно левых людей, не имеющих никакого отношения к фан-клубу. Информация, в конце концов, всё равно просочится, но пусть это случится позже. К моменту, когда появятся деньги на охрану…
— Прошу соблюдать режим маскировки, поскольку это в интересах всех присутствующих. — говорю я и, повернув ладонь вверх, шевелю пальцами, которые когда-то опрометчиво засунул в коробку с надписью «подарок».
— Шизанутым нет покоя. — наблюдая, за тем, как они двигаются, делюсь я общеизвестной истиной.
— Сами тогда будем убираться? — спрашивает СунОк, смотря туда же, куда и я.
— Вот ещё руки портить! — насмешливо хмыкаю в ответ. — Если этого ещё не сделано, — наймём клининговую компанию. ЁнЭ, — это сделано?
— Мне ничего не известно об этом, госпожа.
— Значит, узнай, сколько это будет стоить и обращайся ко мне — босс.
— Хорошо, босс.
Ты же говорила, — денег нет⁈ — изумляется онни, вновь, на мой взгляд, невежливо влезая в мой разговор, — А теперь собираешься нанять уборщиков?
— Я не нищебродка. — сердито поясняю ей я. — Пусть сейчас денег у меня немного, но на то, чтобы самой не лазить с тряпкой в руках, их хватит. Тем более, что у меня есть сестра, которая занималась этим бизнесом. Онни, ты ведь сможешь проследить за тем, чтобы каждая моя вона была полностью заработана чистильщиками?