Отдана в долг (СИ)

Не подпускай его к своей душе.
Будет больно… Будет. Очень!
Сколько раз уже себе напоминаю?
Как молитву…
Но не могу сдержаться.
Я должна немедленно внушить себе, что, отныне, я к Демьяну Алаеву, ничего не чувствую!
Единственный выход спастись — стать как можно дальше от него.
Я должна… я должна как можно скорей сбежать.
  
Глава 30.
 
Мы.
Мы с Таей. Должны бежать!
Время летит слишком быстро!
Вот я уже прошла второе УЗИ… Остаётся всё меньше и меньше отведённых мне часов для принятия решения. Но что же делать?
Ещё и Алсу, я так понимаю, должна дать о себе знать.
Я поняла, что пока она будет находиться в больнице, но я продолжаю будто ходить по осколкам, не зная, что нас может ждать завтра.
Я направляюсь внутрь дома, чтобы отыскать сестру. Стучу в дверь, вхожу. Сестры в комнате нет. Я возвращаюсь к себе. Обнимая живот, начинаю наматывать круги по комнате. Что делать… Что же делать? Малыши в животике активничают! Это какая-то фантастика! Как приятно! Я вспомнила два очертания на мониторе… маленькие головки, носики ротики и опять расплакалась.
Нет, не могу.
Это боль.
Это такая боль, что я не могу с ней бороться!
Они мои… Они моё всё!
Они часть меня!
Как я могу их отдать и умереть?
Нет, я так просто не сдамся.
Я хочу быть с ними! Хочу быть их мамой! Взять своих крошек на руки, приложить к груди, петь им песенки и знакомить с новым для них, удивительным миром!
Когда я увидела малышей на экране УЗИ, особенно когда услышала биение их сердечек, я поняла, что не смогу с ними расстаться. Именно в этот миг сработал мощный выброс адреналина в кровь и вместе с этим вспыхнул материнский инстинкт.
Тягостные мысли неожиданно прервались звонким смешком. Я подошла к окну и немо охнула, увидев в саду удивительную картину! Честно, у меня чуть челюсть не отвисла.
Тая…
Вот и что она делает?!
Тая сидит на лавочке с видом школьницы-мечтательница, а Арман — тот самый новый охранник, которого Демьян к нам приставил, протягивает Тае цветок — ромашку, выдавив на своём грозном лице улыбку.
Ну и дела!
Но это еще не всё… он бережно дотрагивается до её длинных, ниспадающих до самой талии волос, аккуратно отводит сторону прядь, и вставляет стебель ромашки ей за ушко.
Я хочу открыть окно и гаркнуть на паршивку, но внизу живота что-то дрогает. Тая улыбается… Неужели я вижу её улыбку? Уже и забыла, как она улыбается… С того самого дня, как мы лишились родителей, мы видели только слёзы, боль в глазах друг друга и маски скорби на лицах.
— Спасибо, — я читаю по её губам. Сестрёнка мило краснеет, а охранник ей подмигивает. С ума сойти! Между этой сладкой парочкой явно что-то происходит.
Арман — достаточно зрелый мужчина. Мы уже успели с ним немного познакомиться и привыкнуть к тому, что он нас часто куда-то сопровождает. У Армана большой опыт в охранной сфере. Сильный, мощный, накачанный. С густой щетиной на лице и грозными глазами. Я не ожидала, что он способен на такое!
Этот суровый взгляд, который обещает много опасности, становится каким-то другим. Блестящим, озорным.
Нет. Нет. Нет!
Неужели между этой сладкой парочкой что-то начинает происходить?
Так быстро…
Арман разворачивается и уходит. Тая сидит еще минуту на лавочке, затем вытаскивает цветок из волос и как какое-то божество прижимает к груди.
Такая наивная, маленькая девочка…
Крошечная и воздушная.
Тая — как хрупкая, милая куколка.
Её тянет всё время тискать и оберегать.
Как же тебя угораздило вляпаться в такие взрослые проблемы?
Глядя на это создание, разве можно подумать, что она нарочно затеяла убийство?
Я открываю окно и зову её:
— Тая! Я приехала! Идём обедать!
Она резко вскакивает с лавочки, испуганно оглядываясь, будто я её застала за чем-то таким запрещённым и безобразным. Увидев меня сжимает кулачки и краснеет.
Вот паразитка…
Я ведь сказала, чтобы она вела себя тише мыши не привлекала внимания.
А она что?
Шуры-муры затеяла крутить, да ещё и с этим крокодилом!
 
Он ей в отцы годится.
Тая поднимается в комнату. Обед, как обычно, нам приносят в комнату. Мы завтракаем, обедаем, ужинаем только в комнате. Демьян не во всём проявил мягкость. На некоторые вещи по-прежнему действуют запреты, чтобы и я, и персонал знал, что моё положение остаётся прежним.
— А теперь рассказывай! Что там у вас с охранником?
Сестра быстро прижухла и напряглась, отложив вилку в сторону.
— В смысле что? Ничего.
И взгляд стыдливо в сторону отводит.
— Я видела твою лыбу до ушей! И этот, тоже мне, кавалер, Дон Жуан! С ромашкой приперся. Он пристает к тебе?
— Нет-нет! Ты что! — Тая вдруг резко вскочила из-за стола, словно испугалась, что я за это его убью. — Он просто… он просто очень мил со мной и всё. Здесь так скучно! Поговорить не с кем! Только Арман иногда составляет мне компанию. Как друг. Не больше.
Сглатывает и мелко вздрагивает.
Вот уж невинная овечка…
Я с подозрением выгнула бровь. Задумалась.
Что-то странно как-то…
Интуиция внутри меня шепчет, что приставания Армана — неспроста.
— Будь с ним осторожной, ясно?
Её ясно-синие глаза тухнут. Она понимает, что я имею в виду и кивает.
— Да мы просто… как это… друзья. Ты что! Он всегда меня веселит, не больше. Рори, здесь права такая скукотища, не понимаю, как ты тут выживаешь? В институте и то было веселей.
— Да уж, веселей! Ты посмотри на неё! Весело было в подвале сидеть и терпеть издёвки ворчливых грымз! Хочешь вернуться обратно, м?
Она меня вывела из себя.
Я немного сорвалась.
Потом пожалела.
— Спасибо за обед.
Тая с грохотом ставит чашку на стол, дёргается к двери.
Ох, сестра! Опять ты заставляешь меня волноваться.
Нет, не друзья они. Явно. Друзья так не смотрят друг на друга.
— Держи дистанцию с Арманом, хорошо? Нам это вообще сейчас не нужно. Вдруг он… — я оглянулась по сторонам. Взяла салфетку и написал на ней ручкой: — Подослан Демьяном специально. Следит за тобой и за мной.
Быстро скомкала записку в кулак, после смыла в унитаз.
Тая с угрюмым лицом кивнула. Допила свой чай, поблагодарила за обед и ушла в свою комнату.
Мне понятны её чувства! Я сама в таком же положении нахожусь. Но у нас нет выбора. Нам нельзя любить. Не здесь. Не сейчас. Ни при таких обстоятельствам. Нам нужно думать о том, как сбежать.
* * *
Проходит почти два месяца. В моей жизни мало что изменилось, кроме того, что мой животик стал невероятно большим. Из-за того, что я ношу двойню, по сроку, мне можно дать не шесть месяцев, а все семь.
Врач сказала, что, скорей всего, роды придётся вызвать раньше. Искусственно. Это нормальная практика, если женщина беременна двойней. Этим самым она меня ошарашила! Выходит, времени на принятие решения осталось ещё меньше… А так с малышами всё по-прежнему хорошо, растут и развиваются как надо!
Я сижу в комнате и читаю книгу, поглаживая живот. Рядом со мной стоит тарелка со свежими фруктами — небольшой презент от Демьяна. С ним мы видимся редко, Демьян сейчас загружен работой. Но я почему-то думаю, что он большую часть времени проводит в больнице с Алсу, но меня в эту тему вообще не посвящает — злится. Иногда он может мне что-то о ней рассказать, а иногда я подслушиваю местные сплетни служанок — но им не стоит верить, так как эти сороки ворчливые из-за зависти много утрируют!
Слава богу, что Фаину я уже долгое время не видела! Ни её, ни Назифа. Мне пришлось сказать Демьяну, что она вошла в мою комнату… Он тогда разозлился и уволил часть охраны. Особенно сейчас, когда её дочь пришла в себя, думаю, она особенно сильно брызжет ядом. Мне очень приятно, что он так отреагировал на моё признание, а ведь я думала не поверит.
Дверь открывается, в комнату входит Тая. Я откладываю книгу в сторону, переключая внимание на неё. Состояние сестры меня в последнее время тревожит. Она стала какой-то рассеянной, в облаках летает. Однажды я попросила её принести мне воды из дома, когда была в саду — она забыла. Сейчас вот на обед не явилась, тоже что ли забыла?