Каратели (СИ)

Артем пригласил нас с Ильей в Питер на торжество по случаю росписи со своей женщиной.
В свое время я не смогла позвать Артема ни на нашу роспись, ни на рождение девочек, ни на рождение Сережи.
- Прости, Артем!  официант как раз расставлял заказанный ужин. Тактично промолчал, поставил два одинаковых блюда на стол и удалился.
В горле почувствовала горькие слезы ностальгии и прожитых лет, поспешно запила их мартини. Друг понял, о чем извинялась. Протянул бокал и сквозь густую бороду и усы показал понимающую улыбку.
- Я ему, как кость в горле. Я понимаю… - Артем тоже отпил спиртное и, взявшись за вилку и нож, начал резать мясо и картофель ровными ломтиками.
После вечер прошел в более милой обстановке.
***
POV Гектор.
У людей часто бывает аллергия на какой-то вид продуктов, на животных и даже на солнечный свет. У меня образовалась аллергия на конкретно одного Клеймённого. Ощущения от его вида невозможно описать или понять. Я автоматически трансформировал тело в боевую форму Карателя при его приближении. Если просто речь заходила о нем, трансформировал лишь часть тела. Твардовский – бельмо на глазу, раковая опухоль в организме, которая съедает, жжет изнутри.
После проигранного боя я должен был забыть о Диане. Этот факт вводил постоянно в нестабильное состояние. Я обещал не претендовать на Диану -- дал слово и впервые в жизни не сдержал его. И все из-за него. К тому же Твардовский – угроза нашему счастью, ведь он тот, кто знал Диану больше меня, начиная с самого ее рождения.
С каким же трудом я изобразил спокойствие, пока она бездарно целую неделю врала. Нет у нее таланта врать. На лице видел – что-то случилось и молчит. И краснеет, и бледнеет, и пальцы теребит, и руками размахивает. 
После того, как Диана пошла меня обманывать, собрал малявок и за мамочкой. Проверять догадки. Даже слежку за собой не обнаружила, любой террорист угробит наивное дитя.
- Пап, - позвала Алиса шепотом, потому что Сереге только три года, укачало в машине и спал в кресле. – А мы долго будем здесь сидеть?
Дочь пальчиками постучала по плечу и зевнула в кулачок, рассматривая сквозь затемненное окно лестницу, по которой поднималась их мамочка (в платье и на шпильках!) в ресторан. Место выбрала на отшибе, желая скрыться. Успокаивало, что в здании отсутствуют номера.
- Лис, нам надо удостовериться в безопасности мамочки! – я натягивал максимально искреннюю улыбку, но скулы сводило от неуклюжей игры. – Представьте, девочки, что мы на задании. Изучаем объект.
- Ты боишься, что маму кто-то украдет? – Это Лиза поддержала наш разговор, поставила локти на коленки в красным колготках и тоже следила за входом. А вот и Твардовский появился!
- Нет, радость моя, не боюсь. В моем округе нет самоубийц, - пальцами держал нагретый кожаный руль, представляя на нем шею Твардовского. Как же я хотел проломить ему черепушку. Хоть разок! Хоть один раз побить! За всё! За каждую ее мысль о нем.
- Значит, мама встречается с кем-то, кто тебе не нравится? Она тебе изменяет? - ужаснулась вдруг Алиса, подпрыгнула на заднем сидении и попыталась рассмотреть маму за стеклом.
Ей всего шесть лет, а такие умные вещи иногда говорит. Откуда только про измены знает?
Пришлось спокойно начать разговор:
- Нет, мама у нас хорошая. Мама нам не изменяет. Просто представьте на секундочку. У вас же есть любимые куколки – Саша и Маша, -- развернувшись к девчонкам, с улыбкой начал объяснять суть проблемы. – Вы их очень любите. Кладете с собой в кроватку, целуете, обнимаете. Одни словом жизни без них не видите, повсюду носите с собой. А тут появляется какая-то ссууу… плохая девочка и утверждает, что Саша и Маша не ваши куколки!
- Что значить не наши? Саша моя! – надула щеки Алиса и в боевом настрое скрестила руки на розовом пуховике.
- Да…да… вот именно! Не ваши! Эта девочка знала вашу куколку до вас и тоже хочет вот также, как и вы, класть ее к себе в кроватку и обнимать…
- Я бы этой девочке, - Алиса злобно надулась и буркнула себе под нос. – Я бы этой девочке косички повыдергивала! Это моя Саша!
 
- Вот! – девчонки меня поняли. Теперь развернулся к боковому стеклу и головой привалился к нему, а себе под нос уже более тихо добавил. – Я тоже хочу ему член с яйцами отрезать.
***
POV Диана
Зашла домой, не включая свет, разулась. Сняла легкую куртку, едва успела ее повесить, как свет в коридоре загорелся. Я почувствовала легкий мандраж от вида Ильи, стоявшего возле двери нашей спальни. Без верха, в одних шортах, вены на груди и плечах четче обозначились под кожей, будто на грани стадии «Каратель». Голова наклонена вниз, черные завитки волос облепили лоб и накрыли тенью глаза.
- Привет... – занервничала, как будто сделала что-то отвратительное. Покрылась холодным потом, лоб вспотел, и волосы на шее повлажнели.
А Илья в это время будто анализировал, оценивал мои ноги, длину платья, вырез на груди. И, кажется, знал что-то большее. Святая земля…но не мог же он поставить слежку?
Мне сразу стало неловко в белом обтягивающем платье, особенно, когда Илья заострил внимание на моем подоле. Прежде казалось, что выглядела прилично, а теперь точно дешевая Роза. 
Я как на допросе. Пальцы дрожали, скрывая этот факт стряхнула невидимые крошки с лифа.
Артем для Ильи, как двести двадцать вольт по оголенным нервам. В момент начинал искриться бешенством. Разговор с Артемом равнозначен измене.
Попыталась не нервничать, алкоголь немного помогал. Улыбнулась:
- Почему не спишь? – хотела казаться развязанной, а как получалось на самом деле -- не известно.
- И как собрание? – шепотом спросил. Потом прокашлялся и обвел ладонью мой облик снизу доверху и обратно. В семейной жизни мы научились ругаться шепотом, лишь бы не разбудить детей. И по вопросу понятно – знал о моей «измене». Хочет, чтобы сама призналась в содеянном.
Словно бес в него вселяется, едва начинает вспоминать Артема. Его маразм никогда не закончится, я это знаю, поэтому обычно стараюсь не дразнить.
- Илюш прекрати, - подошла поближе, хотела пройти по коридору дальше в ванную комнату. Раздеться и принять душ перед сном. Но телом Илья перегородил дорогу, а пальцами сжал мою кисть до явных белых отметин.
Указательным пальцем второй руки я показала на голубую, вздутую вену. Он применяет ко мне не человеческую силу. Мы договаривались общаться без его генов, тем более, после того, как однажды он устроил погром после нашей ссоры.
- Херррюш… - ответил мне. Я чувствовала вину, поэтому понимала агрессивное поведение. Если бы он с Лилей встречался в тайне от меня, я бы точно не сдержалась и пошла выкалывать ей глаза или волосы выдирать. Илья отпустил занемевшую руку, позволил уйти. Я пошла по коридору в нашу спальню за бельем. Илья следом. Взял за плечи и поставил спиной к стене.
- Объясняй пока я добрый.
- Угрожаешь? – с вызовом поинтересовалась. Молчит и кипит от злости, пальцы его грубо сдавили плечи. Его голая грудь бурно вздымалась от гнева, а мне это показалось соблазнительным. Не сдержалась от искушения, ладонями погладила крепкую грудь. Его невероятно теплую кожу. Пальцем начала рисовать невидимые узоры на его груди, задевала колечки черных волос. А его сердце забилось часто-часто под пальцами. Злится. И хочет.
Перехватил мою ладонь, не давая к себе прикоснуться и тем самым отвлечь от выплеска гнева.
- Он приглашал нас на роспись. Можешь успокоиться, он теперь занят. - пояснила суть встречи. Видно сразу успокоился, по крайней мере глаза перестали злобно изучать. – Извини, что не сказала о встрече. Но я тебя люблю, ты же знаешь…
- Именно поэтому дал довести встречу до конца, иначе разворотил бы ресторан, -- мою ладонь перестал напряженно сжимать и позволил действовать. Руки я повесила на его плечи, обняла за шею. Прижалась к источнику тепла и носом потерлась о его щеку.
- Не злись.
Мурашки бегут от его дыхания на коже, и несмотря на мнимое спокойствие, чувствовался исходящий от мужского тела жар. Дыхание огненное и тело под ладонями горячее, а руками не касался меня, будто не достойна. Я хотела, чтобы касался. Хотела!