Каратели (СИ)

Я поддалась внутреннему чутью, вопящему от страха. Что делать в мире без Гектора? Мне надо знать, что, хотя бы за стеной он ходит, двигается, живет, дышит и возможно думает обо мне, как и я о нем.
Рванула назад к границе. Из будки вышел Каратель, с удивлением посмотрел. Вряд ли в Питере существовал смертник, который за последнее время добровольно покинул округ, рискуя нарваться на вторую границу с Приамом.
Взяла барьер – перепрыгнула опущенный шлагбаум. Каратели отца отмерли, побежали за мной, но вскоре шаги затихли. Трусливо отступили.
Вдали показался маленький просвет, где пост с Приамом. На их улицы уже опускалась ночь.
Каратели Приама в смиренном ожидании. Бежать на их границу – самоубийство. Любого постороннего будут отстреливать и пистолеты от четырех Карателей подтвердили теорию.
Глядя, как Каратели прикрывают один глаза, готовясь сфокусировать взгляд на цели, я закричала:
- Я безоружна! Сдаюсь! – подняла руки. – Слышите! Это я - террористка! Я сдаюсь! Абрамова! На плакате! – указала вперед на бугор, который вел к зданию Карателей и площади. Где по обочинам дорог постоянно мелькали вывески реклам или мое лицо и Артема.
Один из Карателей поспешил ударить или болезненно схватить за волосы, но я сама руки сцепила в замок на затылке и покорно села на колени, пачкая голубые джинсы грязным подтаявшим снегом. Очередной Каратель толкнул в спину. Хотел показать, какая я жалкая.
- Не надо! Я не сопротивляюсь!
Руки заковали в наручники за спиной и повели вверх по горе к площади и сгоревшему зданию Карателей. Центральная дорога возле сожжённого, взорванного здания заполнена людьми, пришедшими на казнь. Муравейник, нескончаемый поток зевак бодро передвигался в направлении парка и громко скандировал кричалки.
Они все шли полюбоваться на казнь? Насладиться сценой убийства?
С давних времен три расы существовали в человеческом мире. Самая первая и самая старая – это люди. Клеймённые же появились, как боги, вышли из ниоткуда, сошли с неба к простым смертным и стали жить среди них и командовать. Люди прожили долгие века в рабстве и ненависти к богам. Пока в этой ненависти не родился первый в истории Каратель – создание, имеющее иммунитет к силе «бога» и обладающее более развитой физической оболочкой по сравнению с людьми. Со временем Каратели изгнали Клеймённых, почти истребили и прогнали на острова и стали командовать людьми. Люди теперь поклонялись им.
Отец, совершив переворот, пытался вновь занять свою нишу в людском мире, вернуть себе право жить. Да, ему пришлось быть жестоким, от этого пострадала масса народа. И теперь люди требовали принести жертву за сотни оборвавшихся жизней. И похоже, им не важно, кто ответит. Настоящие преступники – я или Артем, или же тот, кто отвечал за их спокойствие и благополучие.
Людям просто нужна жертва, чтобы выместить на ней свою злость и страх из-за несправедливости. Их не воспринимали всерьез. Для Клеймённых они и вовсе – еда.
Но Гектор не трогал людей, по-своему охранял, относился более мягко, потому что те слабы, как беспомощные дети. По этой причине жалел Люду, ведь она человек – слабое создание.
И эти твари вот так платили ему за свой спокойный сон?
Хр*н вам, людишки, а не Гектор! Меня сожрете и надеюсь подавитесь!
Толпа расходилась, давала дорогу к парку на помост, кидалась горстями чипсов, брызгали в лицо газировкой или соком. Я закрывала веки и крутила головой из стороны в сторону, когда сладкая вода превращала волосы в грязные слипшиеся патлы.
На открытой площадке в глубине парка находилась деревянная возвышенность, которую по периметру подсвечивали голубые лампочки. На земли Приама стремительно наступала ночь, к девяти часам будет полный мрак и тело принесенной жертвы красиво запылает на радость зевакам.
В центре сцены деревянный столб, к которому привязывали жертву. Меня привязали.
Народ бешено вопил, наполняя ночь выкриками, свистел, предвкушая получить удовольствие от мести.
- Смерть Клеймённой!
 Должно быть это отрада для людей. Мстят за многие годы, прожитые под гнетом Клеймённых. Да, мы ели их, да, использовали их в прошлые века. Ну что ж, я не обвиняю их.  И отца не виню, каждый выживает, как может.
 
Зажмурилась с такой силой, что перед глазами появились черные точки. Руки сцеплены сзади вокруг столба. Дружная толпа подхватила цифры, отсчитывающие секунды до начала казни.
Прямо под ногами начинался толстый провод-шланг, ведущий вниз с помоста.
 В последний момент открыла глаза чтобы увидеть, как из шланга вырвалась волна огня. Поднялась высоко и ударила в лицо, на секунду выбив дыхание.
Я рефлекторно закричала от чувства удушья. Свой огонь не сжигал, но искусственный я прежде не проверяла.
Через несколько секунд поняла, что боли нет, огонь не тронул, поэтому перестала кричать. Пламя ярко пылало на теле и одежде, футболка сгорала, стягивалась на груди. От одежды в ноздри ударял противный запах гари. 
Сквозь красное пламя, жгущее зрачки, но не причиняющее вред, я рассмотрела две надвигающиеся черные тени Карателей, полностью скрытые одеждами. В их руках огромные гвозди сантиметров двадцать в длину. Острие орудия длинное и толстое. В другой руке у Карателей молоток или скорее кувалда. Один палач обошел со спины, второй -- спереди.
Я задохнулась, запаниковала. Забыла об этом. Не думала, что люди настолько жестоки, думала хватит и обычного сожжения. Наивно надеялась обмануть людей.
Я начала запоздало сражаться за жизнь, вырывалась из наручников, дергалась, вопила заглушая рев пламени, но народ Приама ликовал. И спокойно ждал завершающего этапа казни.
Я кричала пока острие гвоздя не направилось в горло. Тогда замолчала и смиренно выдохнула. 
POV Илья
Под мордой камни, в нос забивалась пыль. Медленно оторвал лицо от горизонтальной поверхности, встряхнулся, как пес от крошки камней на голове. Музыка -- тяжелый рок раздавалась поблизости именно она разбудила -- это звук мобильного.
Присел, пытаясь понять где заснул, где отключился и какого черта еще не сдох и не висел на площади? От множественных ударов в голове жуткая какофония звуков, состоящая из барабанов, кувалд и бит по черепу.  Звучало хуже похоронного марша. Да, когда уже сдохну-то? Только решишься благородно сдохнуть, и то помешают.
Перед глазами расплывался экран треснутого телефона, поэтому слепо ответил на вызов, спиной лег на пол, пальцами помассировал затекшие и опухшие после побоев веки.
- Да? – сам не узнал хриплый голос, будто кровь пузырилась в горле.
- Илюха!!! Диана на площади! У столба! Какого хрена она здесь? Скажи, что это твои выкрутасы!!!
- Кончай орать! Башка трещит! Какой столб? Какая Диана…Диана у столба? Сколько время? – отнял трубку и сквозь прищур и раздражение, зажмурив один глаз, увидел время -- «20:58».
Да ну на?
- Я не успею, - насколько мог быстро подорвался с пола. – Я напротив в здании Карателей. Ты где? – выбежал на выход. И ахренел.
Дорога и парк устланы черным полотном людей. Те скандировали кричалки с пожеланием Клеймённым сдохнуть. В темноте подсветка тысяч мобильников смотрелось, как множество горящих свечей на фоне темного людского полотна, словно на похоронах. Я еле разобрал сквозь шум пульса в ушах ответ, что Андрей в центре толпы перед помостом.
Опять отнял мобильник от уха и увидел страшную цифру и время «21:00». Картина перед глазами поплыла. Долго не мог соображать и говорить.
А потом закричал в телефон:
- Бегом на помост! Я не успею! Андрей, гвозди давно забивал в доме!?
- Что?.. – вместе с вопросом из трубки доносился гул толпы, возбужденной зрелищем. И пришлось орать в телефон, пытаться перекричать народ, расстояние между нами и надеяться, что он услышит:
- Бегом! Вдвоем с кем-нибудь на помост вбивать молотком гвозди. Смотри, …умоляю промахнись!
Мысленно клялся всех порешить, разодрать каждому человеку в этой толпе глотки, рты и языки, которыми проклинали Диану. Кишки вручную выдрать из тела, вот этой рукой! Сил хватило на трансформацию правой руки, которой разгребал путь к Диане, глядя на экраны на электрических столбах, где транслировалось видео с испуганной Дианой. С виду кажется, что всё выдержит, но внутри она -- слабая, маленькая девочка и ей необходима опора и поддержка.