Каратели (СИ)

Все теплые дружеские чувства выжрала из меня и не подавилась. Проглотила, сука, и довольная улыбалась. Не заметила, тварь, как вытравила симпатию и уважение к женщинам. Слабые создания, низменные. Все, кроме Дианы…ну и сестры…и Анжелы…и тети.
Завершили с Людой путешествие в отделе нижнего белья. Две женщины средних лет в белых рубашках и строгих юбках по колено, принялись обслуживать «дорогую» клиентку. На время ширму-штору при входе в бутик закрыли, исключая посторонних. Площадь помещения приличная, по стенам развешаны модели нижнего белья, различные дамские ухищрения, включая купальники, чулки и прочая дребедень. Меня посадили в одно из плетенных кресел, а справа столик с журналами опять же нижнего белья и красивыми платьями.
Лифчик надеть не на что, поэтому журнал я не рассматривал, а пил горячий черный кофе, жаль курить нельзя. В остальное время переписывался с Игорем, обсуждали результаты поисков.
Приказ -- ловить на улицах обычных Клейменных недавно отменил, пленить их смысла больше не видел. Пусть крысы выживают в округе, как могут.
Мы ловили конкретно одну личность -- Твардовского.
Шторка из примерочной открылась и явила Люду в полном боевом облачении, готовую в очередной раз к битве за мое внимание. Поправила волосы за ухо, этакий взгляд хищницы, идущей по подиуму. От примерочной взошла по ступеням к небольшой круглой арене-подиуму. Руки уперла в бедра, качнула ягодицами. Развернулась медленно, демонстрируя кружевное белое белье, просвечивающее прекрасные части тела.
-- Как тебе? – развела руки в стороны. Не дождавшись реакции на свою красоту, надела примерочные туфли на каблуке, визуально удлиняя короткие ноги.
Я с ленцой поднял правую руку и покрутил пальцами, изображая как откручивают-закручивают крышку на бутылке. Жест означал банально – ни рыба, ни мясо.
Люда осунулась, перестала выпячивать грудь, малиновые волосы скрыли изуродованную щеку. Когда она, мать твою, угомонится и перестанет изображать сильную любовь и оскорбленные чувства? Не верю в них. Не верю!
 Уже собралась уходить с мини-подиума, повернувшись попой, скрытой одной ниточкой между ягодицами.
Как дамы ходили с ниткой в попе, искренне недоумевал, но смотрелось довольно красиво в комплекте с хорошими ягодицами.
- Ну-ка стой! Еще разок покрутись! – пальцем сделал кружок в воздухе.
А если Диане напялить? Красивое белье ей однозначно необходимо. Куколку надо одеть в красивую обертку.
- Молодой человек, это новая модель, самого Руслана Вяземского, посмотрите никаких швов, ткань мягкая и эластичная…
Женщины долго хвалили модель белья, указывали на ниточку между ягодицами Люды. На хрен мне ваши Люды и ваши лифчики, я мысленно отстранялся из бутика и витал рядом с Дианой, облаченной в эту красоту.
- Отлично! – оценил белое белье на Диане. Люда, приняв похвалу в свой адрес, уголок губ удовлетворенно выгнула в улыбке, и довольная собой покинула подиум гордой походкой от бедра.
Теперь пока подруга занята глупостями, я нашел и себе занятие по душе. Со столика взял журнал и принялся выбирать одежду для Дианы, а потом плавно вернулся к нашему разговору. Прям напомнила отца. Меня отчитала, а я проглотил обвинения, удивительно, и даже не хотелось заняться жестоким убийством.
Права Диана или нет? Действительно злился на ее принадлежность к Клейменным или нет? Я не любил анализировать свое поведение, поступил, значит, в тот момент было необходимо. Чем-то ведь подкреплялось мое решение? Если жалеть о всем содеянном, то погрязнешь в отчаянии, с головой засосет и не выберешься. Всю жизнь потратишь на сожаления. Я ни о чем не сожалел.
Возможно переносил злость на нее, но явно неосознанно. Скорее злила не способность сопротивляться очарованию Дианы и сама обстановка - наше положение изначально. 
Я думал, ее не ранили мои действия, она всегда казалась непробиваемой. Но я рад, что удалось затронуть ее. Значит, не безразличен ей. Те, кто нам безразличны, не могут сделать нам больно.
Только что за странное «нравился»? Что значит нравИЛся? Почему, твою маму, в прошедшем времени? И почему нравился? Нравятся собачки в цирке, стоящие на задних лапках и пляшущие под аплодисменты зрителей.
 
Либо мозг рвет, либо не рвет. Лихорадит от безумных эмоций или нет. Бросает ли в жар или в холод. И все чем занят мозг – она и оттуда ее не изъять, навечно поселилась, урвала кусок сердца.
- Оххх! Какая красота, Ден, смотри!
Я отвлекся от созерцания девиц в журнале, демонстрирующих нижнее белье, ночнушки и платья. Шторка при входе в бутик открылась, впуская известный персонаж. Давид и Ден – гибрид двух Карателей: две головы, а туловище общее. Органы одни, зато два мозга, страшная машина для убийств. Рост два тридцать, примерно на голову выше, а тело вполне вмещало тела двух обычных людских парней.
Безумно рад, что этот персонаж не бросал мне вызов на пост заместителя начальника по округу -- боюсь, с позором просрал бы.
Парни прошли к стеклянной стене поглядеть на манекен, наряженный в черный купальник. За одну из веревочек трусов Каратели дернули, оголив бедро искусственной женщины. За вторую потянули и под звонкий двойной гогот манекен остался без трусов, а две руки защекотали не нарисованную промежность женщины.
- Молодые люди, что вы делаете? –звонко стуча острыми каблуками по полу, одна из женщин подбежала поднять упавшее белье.
- Женщина, постойте, вон там! – любезно предложил Ден – левая голова. Внешность у братьев одинаковая – густые брови, нависающие над маленькими глазками (хитрыми до жопы) носы грушей, будто в детстве им знатно отбили.  Ручищей Ден указал в сторону примерочной и спокойно стоявшей второй женщины. – Займите место там же. Не волнуйтесь, мы скоро уйдем. Пришли навестить «друга»! Занимайтесь делами будто нас нет.
Женщина успела повесить трусы на плечо манекена, прежде чем ретировалась подальше к примерочным.
- Ну что, Гектор? –  два брата рассматривали нижнее белье, запрокидывали головы к потолку, охватывая взором предложенное добро в бутике. И продолжали разговор. – Выбираешь себе трусики? – прошепелявил Давид и рукой изобразил на бедрах длину нижнего белья, прочертил линию-горизонталь по херу.
- Да…знаете, - развернул каталог, который держал в руке, открытыми страницами к братьям и улыбнулся. – Думаю, какие мне больше пойдут: черные стринги или бордовые шортики? Как думаете?
- Мы знали, что ты педик! – засмеялись оба братца с сильным карканьем.
- Ребят, в самом деле сколько можно? Я говорил миллион раз, вы меня не возбуждаете. Я предпочитаю мальчиков с более внушительным размерчиком.
Каркать-смеяться братья перестали, но один из них побагровел, лицо покрылось красными пятнами стыда.
Зато теперь я засмеялся, в приступе эмоций журналом хлопнул по столику, а пальцами прикрыл лицо.
- Вот умора! Я угадал про размерчик?
- Блядь доржешься, уебок! – от любезностей перешли непосредственно к сути вопроса.
Я в течение нескольких секунд успокоился -- перестал надсадно смеяться, вытер сгибом указательного пальца выступившие на ресницах слезы от смеха.
- Ой, насмешили! Подняли настроение, а то с утра было херовое! – взял цепь, свободно болтавшуюся от штанов к полу змейкой, начал постукивать звеном по столику с журналами. Достаточно громко с предупреждением. Развлекался и угрожал. Красивые стальные звенья цепи блеском привлекали внимание, а слух ласкала опасная мелодия. 
Из примерочной показалась Люда, скрывая наготу тканью шторы.
- Извините, но вы нам докучаете! Гектор, всё в порядке? 
 - Что вы, леди, мы ж по-дружески! – Давид ответил за братьев. Его брат Ден не мог пока справиться с гневом, сверлил меня двумя черными точками, еще более суженными от ярости и унижения. Мог бы убил меня на месте, но он не мог.
- Иди, Люд, - пальцами помахал, чтобы исчезла, закрыла обратно штору, мотыльком упорхнула на безопасное расстояние в примерочную. Несколько секунд подруга обеспокоенно хмурила брови. – Мы выйдем. Будут проблемы, тыкнешь на устройстве нужную кнопочку, и я здесь.