Каратели (СИ)
Я очень аккуратно пыталась вывернуться из лап существа.
Мужчина вдруг резко наклонил голову и обслюнявил мою руку поцелуем. Я не сдержала порыва тела от нахлынувшего чувства омерзения и выдернулась из захвата. Хотя, я знала, что с психически неуравновешенными надо действовать аккуратнее, никаких резких движений. Те, как животные, инстинкты преобладали над разумом.
- Какая симпатяшка! – большим и указательным пальцем Шнырь сжал мою щеку и потряс кожицей. Засмеялся, раздражая существ в учительской жутким смехом, напоминавшим скрип ржавых качелей.
Я быстро перелезла через спинку дивана, чтобы та служила шлагбаумом, осязаемой преградой между мной и подозрительным типом.
- Псих!
Шнырь отряхнул колени, легкой походкой дошел до Артема, продолжая пугать тишину безумным смехом. А Артем стукнул кистью руки и кулаком по груди психа, на что тот поперхнулся и почти угомонился. Затем Шнырь руки поднял ладонями перед нами с намеком, что прекратил паясничать.
- Идиоты… - озвучила Рада, спрыгнув с подоконника, где сидела и курила в открытое окно. Теперь, сцепив руки за спиной, наклонила туловище немного вперед и ходила взад-вперед вдоль диванов. – Кругом одни идиоты…как же мне вылезти из этого дерьма? Осталось всего десять дней. Десять. Точнее уже девять! – Рада вынырнула из темноты и, положив ладони на спинку дивана, за который я держалась как за шлагбаум, приказала. – Посмотри на меня!
Наклонилась близко, отчего ее необычные всезнающие и всевидящие глаза двумя копьями пронзили тело, насадили на острие мое сердце и заставили его покорно замереть в груди. Всего несколько секунд оно не билось, пока гадалка читала нашу судьбу.
- Почему? – спрашивала она этим страшным, ненормальным взглядом, остановив мое дыхание в легких и сердцебиение в груди. – Почему, что бы я ни делала, не получается исправить? Меня не должно быть здесь, я добровольно пришла и помогаю с вашим восстанием, но все равно не получается изменить свой и твой исход! Почему ты идешь к этой точке? Неужели тебе надо это пережить для чего-то или для кого-то? Но я-то умирать не хочу! Как мне выжить?
Рада резко отняла руки от дивана, ослабив удушающее воздействие своего взгляда. Позволила вновь мне дышать, а сердцу биться. Я себя почувствовала, как ребёнок, дите, которое впервые сделало глоток воздуха. Это показалось необычным и желанным, но слишком сильно напугало. Будь я ребенком, то с удовольствием бы заплакала от страха за жизнь, но я не ребенок, поэтому стерпела и лишь молчала на предсказания.
Я не хочу резать себе вены! Не хочу!
Странное поведение Рады сковало молчанием всех находившихся в учительской. И пока женщина беспорядочно передвигалась по странным линиям пути, то резко останавливаясь и неожиданно меняя курс, то наоборот – предельно строго вперед. Клеймённые не двигались. Только в мыслях прокручивали полученную информацию.
Тишина с каждой секундой сильнее давила, и вжимала мои ладони в спинку дивана. Я до онемения в пальцах сжимала ткань, будто это даст сил не отчаиваться. Звук шагов по полу еще сильнее расшатывал психику и заставлял считать эти шаги. Девять шагов. Потом еще девять. И эта цифра вопила в голове. Девять! Цифра полыхала в мозгу и не давала сердцу успокоиться.
- А еще говорят, я псих!!! - намекая на поведение гадалки, Шнырь забил насмерть тишину, вонзив иглы нездорового смеха.
Клеймённые вздрагивали от скрежета, создаваемого его голосом. Это не радость, не искренне веселье – скорее боль, которую мужчина выплескивал подобным образом. Либо плач, либо смех помогали справляться с эмоциями. Шнырь выбирал смех.
***
Следующий день мы провели в школе, кушали, думали. Артем вел себя уверенно, не сравнить с теми днями в Приаме, когда он бегал по канализационным сточным водам и прятался в подвалах. Я улыбалась возрождению истинного Артема, в которого когда-то влюбилась на острове – уверенного и улыбчивого парня, а не труса, загнанного Карателями. Я очень рада за него, он не боялся, шел по заданному пути и делал всё для беглых Клеймённых из округа. Чувствовал себя нужным и от этого расцвел, стал по-мужски расти в моих глазах.
Хорошо, что удача посетила его, пусть и при помощи Алины, она тайком шепнула, что в умеренных дозах в первое время распространяла на него уверенность, а теперь Артем вполне справлялся без подсказок. Подруга дала ему ощутимый толчок для развития.
Рада же почти целый день ходила из одного угла учительской в другой, кое-где останавливалась и возвращалась ко мне, глядя строго в глаза, будто кочергой выворачивала внутренности. Все органы расковыряла, рассмотрела одним напряженным взглядом. От гипнотического воздействия я теряла способность дышать, а мое сердце – биться.
В эти часы она решала нашу судьбу.
- Значит, это необходимо! – на границе дня, когда солнце коснулось горизонта и загорелось ярко, почти красным, гадалка приняла решение:
– Артем! – обратилась к Клеймённому, тихо обсуждавшему с Катей и Шнырем будущие действия. – Завтра идете за Клеймёнными всем скопом. Возьмите Алину, Элю, Диану. Я с Катей останусь здесь.
- С ума сошла, она же самый разыскиваемый Клеймённый? – Артем обрел дар речи, полоснул острым взглядом Раду.
- Ты тоже, но вполне неплохо передвигаешься в округе! – Рада, скрестила руки на груди, словно поставила крест на нашем будущем и приказывала строго, без возможности опровергнуть ее слова. – Ты мне не доверяешь, Клеймённый?
- Но я берсерк…Я за пять минут могу пробежать полокруга…
- А она та, благодаря которой ты спасся в людском мире и та, которая самостоятельно сбежала из плена Гектора? Ты можешь этим похвастаться?
Артем заткнулся, будто пробка в горле препятствовала выскользающим из горла словам. После всех вопросов Рада тихо добавила мне:
- Об одном прошу - не разговаривай с рыжей девушкой. Не знаю, как ее зовут. Не облегчай им жизнь.
Глава 27
POV Диана
Я в иной реальности после приговора Рады. Не в человеческом мире, а где-то далеко, может на острове, который прежде служил гарантом безопасности Клеймённых. Теперь же наша родина умерла. Уничтожена ногами Карателей.
Я где-то за пределами ледяного стекла, в которое уткнулась лбом. За пределами бетонного подоконника, на котором сидела и ощущала холод сквозь ткань джинсов. За школьными стенами, в одну из которых упиралась подошвой сапога.
Храп из-за стен нарушал ночной сон Клеймённых. Кто-то исполнял роль охранника, следил за безопасностью школы, поэтому не спал, а кто-то по доброй воле бодрствовал. Какой сон, если через восемь дней (время преодолело отметку двенадцать ночи) сбудется предсказание Рады, а изменить его невозможно. Ведь это произойдет не со мной? Другая девушка перережет вены… И какой сон, если личный палач пришел во сне покарать?
Я избавилась от него в реальности, а он пришел за мной в мир снов, где не могла контролировать свои и его действия. А сон реальный, живой – ощущался липкий пот, заливающий спину и плечи от давящей ауры мужчины, и тяжелое дыхание слышала над ухом.
Во сне проснулась от ощущения чужого присутствия. Страшного хищника, прячущегося в темноте. Выжидал, ходил по полу тяжелыми шагами. От этого звука подскочила, присела в кровати, тело обнаженное (я так всегда любила спать в далеком беззаботном детстве в дни без отца). И сейчас потянула простынь вверх на обнаженную грудь, прикрывая опасную наготу.
Только кровать светлая и простыни, а вокруг, где слышно напряженное дыхание - темно.
Пыталась раскрыть губы и прокричать: «Кто здесь?» Но изо рта рвалась пустота вместо слов.
В ответ на мысленный вопрос ладонь…мужские пальцы медленно заскользили по белой простыне. К моим ногам змеей ползли все ближе и ближе. Как можно осторожнее я подтянулась к изголовью кровати, а ладонь направилась вслед за мной. Под светом луны из окна показалась мужская рука полностью до плеча, напряженные твердые мышцы перекатились под бронзово-темной кожей. Я еще дальше продвинулась к изголовью кровати, а в груди стало больно от невидимого кнута, которым Гектором исполосовал сердце, превратил в жалкие, кровавые лохмотья.