Каратели (СИ)

Я как в бреду, не могла двигаться, управлять телом, до боли сжала тельце Кати и пальцы Матвея. Но малыш лишь испуганно посмотрел, удивленный болезненному зажиму. Катя привычно улыбнулась и замурлыкала на своем языке, глядя на меня, и не понимала моего застывшего состояния.
- Диана, давай! - меня взял за локоть тот знакомый охранник, обвинявший во всех смертных грехах и люто ненавидящий за то, что привела Карателей на наш дом.
Нас с детьми отвел в сторону поближе к кромке океана, чтобы шум заглушал разговор. Как можно дальше от Карателей. Охранник заставил мои пальцы разжаться на Кате и вытащил ребенка из рук, снял сумку с одеждой для малышей с плеча и перекинул себе.
- Диана... - позвал он, наклонившись вниз к Матвею. Улыбался ему будто рассказывал смешную историю, но речь была адресована мне. - Я тебя случайно сдал. Мне в выпивку подсунули какую-то дрянь, и я рассказал о нашем побеге. Не используй больше ворона. Помни, что они знают о твоем желании сбежать. Найди способ обмануть Карателей.
Охранник, не прощаясь, взял за руку Матвея и побрел без очереди в сторону дерева. А из-за его плеча виднелся сосредоточенный и умный взгляд Кати, которая не прерывала зрительного контакта со мной. Соприкоснувшись с деревом ее лицо начало расплываться, тело покрываться рябью, а потом девочки не стало. И, вероятнее всего, я больше ее не вижу.
Сильно зажгло в горле от не пролитых горьких слез. Я прикрыла переносицу с двух сторон ладонями, а слезы закапали на пальцы. Не отрываясь, смотрела вслед уходившим Клеймённым, которым повезло. Которых отпускали.
Больше не чувствовала облегчения, родного чувства от слепящего песка и от теплого солнца, потому что пришло осознание, мерзкое разочарование -- Гектор не даст уйти. Этот остров -- тюрьма, моя личная могила, в которой заживо закопают. Мое тело будет гнить в родной земле под ногами Карателей.
Эле разрешали уйти, но подруга не пошла, осталась. А у меня не было сил вытолкнуть ее с острова, переубедить.
- Дура, - прокомментировала я.
- Вдвоем веселее помирать. Мне не к кому уходить. Ты бы тоже не бросила.
Итого: нас осталось двенадцать, тихих, спокойных, смотрящих под ноги на песок. В полной тишине Каратели покидали остров, оставляя Клеймённых на попечение охраны. Игорь уже развернулся спиной, готовый покинуть остров.
- Игорь! - запоздало воскликнула. Еще теплилась маленькая надежда на лучшее. - Игорь, пожалуйста, дай поговорить с Гектором!
Каратель вопрошающе вскинул руки в разные стороны и окинул пространство взглядом:
- Дорогая, как? Связь на острове отсутствует.
- Гектор мне обещал! Он обещал! - выкрикивала на молчаливом пляже, где Клеймённые понуро опустили плечи, обреченные на смерть. - Или слово Заместителя Начальника Карателей по округу Приам ничего не стоит!? Его слово -- пустой звук!
Клеймённые рядом вздрагивали от моих панических слов. Это конец, это последний шанс выжить, и он уплывал из моих пальцев. Таял, как сон после пробуждения.
Почти все Каратели покинули остров, осталось четверо женщин и четверо мужчин. Игорь, видно, будет сопровождать пленных. Никто не реагировал. Игорь смотрел серьезно и не улыбался, но и не выполнял просьбу.
- Я хочу поговорить с Гектором! Позвони ему! - приказала-попросила в очередной раз, но никто не спешил выполнять указ. Паника захватывала в мерзкие объятия. Все сильнее сдавливало тело, заставляло панически задыхаться и впопыхах говорить. - Позвони ему!
- Диана, - спокойно ответил Каратель. — У меня на твой счет простые указания — охранять, чтобы не сбежала и устранять любого мужчину, представляющему угрозу твоей неприкосновенности.
- Я хочу поговорить с ним! - воскликнула еще громче. -Позвони ему — выйдем за дверь! - указала на дверь-дерево.
- Слушай, девочка! - мою панику прервал женский спокойный голос. Уравновешенный, но пропитанный ядом. Ее голос был неприятен слуху. Скрестив руки под грудью, Лиля отошла от линии океана и подруг, и начала подниматься наверх в сторону стоявших Клеймённых. Двигалась она небрежно в вразвалочку на стройных ногах, гипнотизировала слепящий песок. На Клеймённых предпочитала не смотреть. Будто мы недостойны ее внимания. И пока женщина поднималась, размышляла:
 
- Я одного не понимаю — как ты смеешь чего-то требовать? Тем более внимания от моего Гектора? Он занят делами и на каждую тварь, - на этом слове женщина остановилась примерно на расстоянии метра. - И на каждую тварь у него нет времени. Если ты несколько раз «послужила» для блага моего Гектора, это не говорит о том, что ты вправе к нему обращаться без спроса и тем более требовать его внимания. Ему не понравится, если ты отвлечешь его от важных дел, поверь я давно его знаю. Он — мой мужчина, уже давно и официально. 
Зачем она рассказывала? Нет. Она не смеялась ехидно, не злорадствовала вроде. А может и злорадствовала. Просто разъясняла мои права и обязанности, как потаскухи Гектора. Заревновала? Хотелось сказать: “зря, Лиля, ревновать не к кому».
Затем раздался шум, крик, движение. Клеймённые сорвались. Испуганные, злые, лишенные свободы и надежды на спасение. И ведь многие молодые, пятнадцать-шестнадцать лет, кинулись на Карателей. Может мое отчаяние их так завело. Как обезумевшие, они лезли, царапались, пытались драться, но из взрослых и боеспособных только я, Эля, да два охранника и две женщины поварихи.
Это было бесполезно! Но не могла же я стоять в стороне.
Автоматически каждый кончик пальца загорелся пламенем, как свеча, на одной руке, потом на второй. И чтобы наших не перебили за попытку бегства встряхнула рукой, отделяя огоньки от пальцев и выпустила в сторону Карателей.
Огонек один… второй попал в лицо Карателю.
- Ах ты, тварь! - охранник лишь зажмурился, но огонь стукнулся об его кожу и упал вниз, потухнув на песке и не причинив вреда коже.
Всё больше и больше бесполезных огоньков падало.
- Держи ее! - а я и не бежала никуда. Зато несколько огоньков подпалили одежду Карателям.
Одна девушка нырнула с головой в океан, пытаясь потушить пламя на одежде. А другая с криком рванула с себя голубую куртку и швырнула ее в воду надеясь потушить огонь, быстро захвативший шерсть зверя.
- Ты, сучка, знаешь сколько я вымаливала Гектора купить мне куртку из голубого песца?!
Лиля, оставшись в белой футболке, твердо и уверенно зашагала в моем направлении.
- Ой, Лилечка, зря! Очень зря! - лениво прокомментировал Игорь. Заломил руки одного из молодых парней-Клеймённых и усадил пленного на колени, голову того заставил покорно склонить к коленям. - Ребят, это была преглупейшая попытка сопротивления!
Лиля направлялась ко мне, руку оттянула максимально в бок параллельно песку. Под ее кожей вздулись вены. Они волной поднимались все выше, спрятались в рукаве футболки и появились у основания шеи, изуродовали подбородок и лицо. Вены со всех сторон червями впивались в глаза, в зрачки. От этого голубые глаза стали темно-синие и страшные.
Замах. Ветер рядом с лицом взлохматил волосы. Удар.
Я руки перекрестила, пряча лицо и грудь — самые уязвимые части тела. Напрягла мышцы и задержала дыхание. Вдохнуть — означало потерять контроль над броней, над мышцами.
Мое тело лишь слегка покачивалось от ударов, словно на него легонько дули. Вибрация пронзала тело от града ударов по животу, печени, по коленям.
Но потом шею сдавила удавка. Я пальцами пыталась отодрать кнут, который не давал продохнуть. Коленями под воздействием чужой силы завалилась на горячий песок.
Лицо горело от недостатка воздуха, пальцами с остервенением отдирала кнут, и делала бесполезные попытки хлебнуть воздух, но сквозь сжатое горло кислород не поступал.
Потом -- мощный удар в живот.
В солнечное сплетение.
И с оттяжкой -- в челюсть, так что шею развернуло вправо.
Во рту мгновенно появился вкус крови, смешанной со слюной.
Тогда же дали воздуха. Отпустили. От эйфории, от возможности дышать я упала на колени, уперлась ладонями, а изо рта на белый песок капала кровь, создавая в нем маленькие ямки-отверстия. Я поднялась на непослушных ногах, глядя на женщину перед собой. На ее внимательный вдумчивый взгляд.