Каратели (СИ)

Затолкав горечь поражения поглубже, поплелась вниз по песчаной широкой дорожке к дому. Там возле двери привалилась к металлической сетке-забору спиной, ноги согнула в коленях и рассматривала огромное звездное небо над головой. Свидетеля моего жестокого поражения. Я на коленях, сломлена, жестоко растоптана главным врагом, которого пожалела однажды (не отравила), а теперь он платит за мою наивность и доверчивость.
Спустя несколько минут, чтобы удостовериться в выводах, я пугливо зашла в собственный дом, реагируя на каждый шорох вздрагиванием. Будто армия Карателей уже пересекла наш мир и в любой миг окажется в моем логове. На непослушных ногах, как после принятия изрядной дозы вина, прошла в свою комнату. Из шкафа достала маленькое округлое зеркальце — раскладушку. Это небольшой подарок от матери, который отец передал на День рождения в семь лет. Красивые лилии украшали позолоченное зеркальце.
Разложила зеркальце и поймала свое бледное отражение. Глаза блестели от ужаса, неестественные и стеклянные. Шальные. Под глазами синие круги от усталости, а ниже... светло-розовые аккуратные губы стали раздраженно красными. Опухли, отекли, стали крупнее. Белая кожа вокруг рта...шея покрылась проклятой сыпью.
Я сразу стала нервно чесать шею рядом с полоской-ошейником шрамом. Раздраженно тереть в надежде унять этот зуд. Аллергическую реакцию собственного предательского тела на постороннего мужчину. Артем после запечатывания теперь для меня раздражитель. Чужой!
- Нет...нет...нет... - терла и терла губы. Смывала прикосновения Гектора. Из памяти почти удалила и с тела старалась прогнать. Скинула футболку, осталась в лифчике. Раздражение перешло и на грудь, на живот. Чесалось все неимоверно, как будто крапивой отстегали кожу. Развернув корпус, приподняла кончик шорт. На ягодицах отчетливо виднелись огненно-красные следы ладоней Артема, а дальше покраснение распространилось и на ноги, но более тусклым цветом.
Ногтями царапала кожу еще долгое время и никак не могла остановиться.
- Проклятый Гектор! - причитала на весь дом.
Подействовало проклятое запечатывание. Подействовало. Я к нему привязалась на физическом уровне.
- Ничего! Ничего! Я убью это влияние! Ножом сдеру кожу, если понадобится! Уничтожу его влияние на себя!
Я чесала кожу и не могла остановиться. От каждого воспоминание еще сильнее хотелось стереть прикосновения Гектора с себя. Только ледяная вода в озере рядом с джунглями помогла охладить тело и мысли. Целую ночь не вылезала из воды, прогоняя эффект наказания за «измену».
Как же омерзительно... как собаку запечатал. Как сучку -- кобель! И лишь для того, чтобы получить данные об острове. Расчетливая мразь...
Меня никто так сильно не предавал. Даже удушение Алины — лучшей подруги не восприняла, как предательство. Даже отца не считала предателем. Они мне никто — пустое место! Не затронули и миллиметра сердца, если быть честной.
А этот ухитрился пробраться паразитом под мою бронь. Залез... и отравил. Я чувствовала, как черный яд изнутри уродовал меня в ту ночь.
Я запомнила урок на будущее.
  
Глава 2
 
POV Гектор
Та ночь была очень темная и кровавая для мира. Для всех рас: и Клейменных, и Карателей, и людей. Реки крови, смешанные с канализацией, стекали до сих пор по улицам Приама.
Андрей спас в день взрыва, правда в последний момент успело накрыть взрывной волной. Хорошо хоть не контузило. Проснулся я уже в больнице. Валялся в белой палате, мечтал курить, потом умереть, потом опять курить, потом опять сдохнуть, как собака. Дело в том, что курить запрещалось в палате, а встать не мог. Еще голова беспрерывно гудела и обезболивающие не помогали.
Ко мне заявился Андрей с передачками от родственников — весь аккуратный, в сером пальто на пуговицах, в начищенных до блеска туфлях, ни одной царапины на лице и самое главное от него противно воняло. Моими любимыми дорогими сигарами.
Пару секунд смотрел на него, стоявшего перед кроватью, а потом убрал взгляд в белоснежный, раздражающий потолок и пожелал:
 
- Сдохни!
Несколько минут Андрей обижался, но видимо вспомнив, что на контуженных, или не совсем контуженных не обижаются, начал разговаривать:
- Абрамова Диана и Твардовский Артем повинны во взрыве здания Карателей. За их голову назначена кругленькая сумма!
- К..кто обвинил-то? - удивленно вырвалось, а взглядом опять просверлил дорогое пальто друга. Это вообще-то только в моих полномочиях или Ольгердовича подавать дело в суд. Обжаловать или помиловать.
- Наместник.
Я с больной, зашитой головой первым делом начал смеяться. Голова пульсировала, рука зудела, но невзирая на это, сквозь кряхтение и смех впервые за два дня приподнялся в положение сидя. Я смеялся и слушал собственный охрипший смех.
Андрей подумал я потерял рассудок от сотрясения мозга.
Если представить маленького лохматого щеночка, с необычайно красивой, нежной шерстью, шикарными большими, зелено-голубыми глазами (похожими на воду в океане). Сидит мелкий зверек, смотрит доверчиво и виляет хвостом. И если сказать, что это он -- убийца и людоед, будет похожая реакция. Диана-террористка!!!
Я долго смеялся, пока ребра не заболели.
***
Спустя день, когда вышел из заточения больницы, то обнаружил полуразваленный Приам, не представлял, что родной округ мог превратиться в черную, обугленную, разбитую свалку. Люди боялись выходить наружу, прятались. Им было приказано сидеть дома, пока не закончатся стычки. Каратели, желавшие заткнуть Клейменных обратно в их норы, отчаянно сражались. А те не уступали  испуганные и воодушевленные мыслью о Питере, боролись, как одержимые звери.
Четыре дня вычищали улицу после ночи взрыва, но Приам по-прежнему представлял собой живое кладбище. Поначалу стычки между оставшимися Клейменными и Карателями были часты, но к четвертому дню запал пропал, огонек бойни погас. Каратели восстановили свою власть в округе, то ли Клейменные все вымерли, то ли сбежали куда требовалось, а остальные сидели в Темном Доме по сотне в каждой камере. И что с ними делать, пока не понятно. Допрос без надобности, вход в их мир уже узнали благодаря Люде.
Прошло два дня с момента выхода из больничной тюрьмы и благодаря жучку Люды я здесь.
В шаге от открытия века, да что там века? Тысячелетия. Ни одному Карателю за всю историю не удавалось пробраться в мир Клейменных. Даже обнаружить. А благодаря Люде мы получили данные — точку, где Диана... Диана...
Закончил курить и, оттянув руку назад, выбросил в сугроб снега докуренную сигарету, которая немедля начала шипеть, а потом покорно потухла. И только сизый дым поднимался в воздух из того места.
Диана же не потухала. Горела и горела, как яркое пламя, я бы даже сказал завораживающе. Поразительнее упорство, чем больше прикладывал силы, тем больше сопротивлялась. Лимит у ее сил есть? Никто со мной столько не боролся.
Прочь...прочь...мерзкая девчонка из мыслей.
Помахал в воздухе рукой, прогоняя наваждение или ее призрак рядом с собой. Рана на руке горячо запульсировала от боли, словно Диана вновь воткнула нож. Каждый раз, как пульсировало, вспоминал девичий облик.
Прооооочь!
О ней я подумаю, когда чуть спадет напряжение.
Возле точки-дерева в лесу мы остановились. Здесь более сотни Карателей, некоторые остались возле рабочего транспорта на обочине, остальные кругами обступали точку «V» ( точкой «V» назовем вход в мир Клейменных).
Я с Андреем и другими подчиненными в самом центре этой точки V, которую зафиксировал спутник. Максимум метр вероятность расхождения с полученными координатами.
Шесть часов пролазили весь лес в округе, потрогали, протоптали, понюхали, разве что не облизали. Даже выкопали яму, кто их знает, может под землей, как варвары, жили.
- И как нам туда попасть? - начал размышлять наш разработчик секретных операций. Женёк я ее называл. Правда Женьку шестьдесят, но умственные способности похлеще, чем у меня. В любую дыру влезет змейкой, при условии, что в этом возрасте Карательница набрала вес и приобрела небольшой живот. Волосы у женщины собраны в тугой пучок на затылке, глаза, скрытые линзами очков -- умные и хитрые.