Каратели (СИ)
- Улыбнись! - попросила в сотый раз и продемонстрировала яркую улыбку. А в ответ сухое безразличие. Катя не желала общаться.
Об остальных детях я забыла и посторонние шаги по песку тоже не заметила. Но знакомый голос заставил оцепенеть и прекратить всяческие улыбки, поплотнее прижать к себе ребенка и сделать пару шагов назад от Карателя. А он в одних синих спортивных шортах, солнцезащитных очках, скрывающих внимательный взгляд.
- Надеюсь не твой? - задал Гектор вопрос. Я лишь отвернула Катю от него, чтобы черным взглядом из-под очков не испугал ребенка. (Уверенна у него страшный взгляд под тьмой очков).
Молчала на вопрос, не могла выдавить ответ. Приоткрыла рот, языком пыталась повертеть и произнести хоть слово, букву, но изо рта доносился пустой звук. Уж больно долгая пауза, но ничего не могла поделать. Не хотелось общаться.
Гектор в улыбке приподнял один уголок губ, заговорил насмешливым тоном, как с давним другом после долгой разлуки:
- Еще в нашем мире я достал на тебя информацию, и там не было ни слова о Твардовском и детишках. Видимо, жизнь Абрамовой Дианы выдумка? Я был уверен, что Абрамова пай-девочка из интерната, чистенькая, миленькая. Не тронутая.
Чистенькая? Язык зашевелился, наконец:
- Пришел в очередной раз оскорблять меня? Доставляет искреннее удовольствие насмехаться?
Сдержался. Не ответил на мой выпад, более того отвел взгляд в сторону. Тень недовольства набежала на его лицо, сделав настороженным и опасным. Губы мужчина плотно сжал, отчего скулы четче заострились, выдавая раздражение или злость.
Малышка заплакала, может на мой холодный голос среагировала. Лицо скривила, брови нахмурила, глаза зажмурила и сорвалась на плач. Как будто ударили ее.
- Эй! Ну маленькая! - самой плакать захотелось от ее вида. - Я не хотела тебя пугать! Не плачь!
Взяла под мышки драгоценный кулек на вытянутые руки и заулыбалась. А в ответ на мои действия крик и раздражение. Как ее успокоить?
- Дай сюда! - услышала гневный тон, а малышка исчезла из моих рук. Одна секунда и пальцы сжимали пустоту.
Гектор поднял малышку высоко-высоко над головой, один глаз прищурил и «так» сладко улыбнулся. Не ухмыльнулся, не щерился, а радостно по-мальчишечьи, ласково.
- Привет! Ты Катюха? А я Гекторрррр! - букву «р» зарычал. А малышка перестала плакать и уставилась голубыми глазками на предмет исследования — здоровый темноволосый дядька, который улыбался. Губы приоткрыла в немом восторге, руками пыталась дотянуться до интересующего объекта и видно потрогать за нос. Но самое главное, молчаливо ждала продолжения.
- Сейчас полетим в космос! - выдал насмешливо Гектор.
Я старалась не вмешиваться, боялась пошевелиться и нарушить спокойную обстановку и добрый настрой Кати. Неосторожные действия могли вновь привести к падению настроения.
Только сейчас поняла, какое палящее сегодня солнце, как горят щеки и шея, глядя на парочку.
Гектор… я... ребенок. Я... ребенок...Гектор.
Резкое движение и Катя с веселым смехом взлетела на воздух. Гектор отнял руки, подкинув малышку высоко верх над головой.
- Какой полетаем? - дошел истинный смысл предложения Гектора. Я подскочила сбоку к Карателю, но боялась прикоснуться, а мало ли отвлеку и уронит. Сердце невидимо кольнул испуг от этой мысли. Вдруг правда уронит?
- Отдай Катю. Ты -- изверг! – заявила, но Гектор опять подкинул ребенка.
Малышка засмеялась заливисто, от души.
А мне сегодня не улыбалась, поэтому я замолчала, пока один радостно улыбался, играясь с ребенком, а вторая смеялась и мельтешила руками в процессе полета.
- Удивительно, как обычный ребенок! - протянул замечание Гектор.
А я недовольно буркнула:
- Да. Рогов и клыков нет. И даже кровь у нас красная. НЕ черная и НЕ ядовитая!
В одну линию выстроились дети Эли и мои, готовые принять участие в развлечении с дядей.
Ну вот! Его любят дети.
Гектор перестал запускать ребенка в космос и уверенно посадил Катю на кисть руки, другой поддерживал ее за талию. А Катюха в забавных желтых трусиках и футболке что-то лопотала на своем языке Гектору. Удивительно, но Катя не боялась Карателя и его прикосновений. Очень странно.
Как два голубка. А я за ними в сторонке наблюдала и не заметила, как начала улыбаться.
«Милые!» -- одна мысль настойчиво трезвонила в голове. Умел Гектор быть иногда милым, если хотел.
Быстро стерла все признаки малодушия, убрала улыбки.
- У тебя есть дети? - на мой вопрос Гектор отреагировал по меньшей мере странно. Улыбка, которую дарил Кате, пропала. Сам заторможено обернулся в мою сторону, будто ему шуруп вытащили из сустава и теперь его тело плохо двигалось.
- Упаси Господь! - объявил, а потом вновь вернулся к интересовавшей его «женщине», которая щупала ему правый глаз и веко. - Племяннице пять лет. Ее папашка ушел к другой женщине, поэтому с рождения приходилось помогать сеструхе в воспитании девочки. Очень хочу «устранить» козла и освободить ее от «связи», но Ленка вечно ноет: «Ой, люблю его! Не хочу разрывать связь!» Жалко дуру!
Неожиданно узнать подробности из личной жизни Гектора.
- А что ты здесь делаешь? - спросила, оценив его полуголый вид.
Совершенно голую грудь, мощный разворот плеч, выпирающие ключицы, вздутые вены на бицепсах. Крестик сверкал от солнечных лучей и манил прикоснуться к себе или лучше к жестковатым на ощупь (насколько помню) черным волоскам на мужской груди. Дальше дорожка волос спускалась вдоль пупка и уходила ниже. А там резинка спортивных шорт...
Я вовремя подняла взгляд вверх и устремила на малышку. А Гектор развернул голову в мою сторону. Не знаю засек за подглядыванием или нет (черные очки скрывали). Краснея гадала, успела или не успела отвернуться?
Я всего лишь оценила. Не слепая же. Статуи в музеях тоже привлекали своей красотой.
По-прежнему гадая, отвлеклась на ответ Гектора:
- Позагораю денек. А то неправильно -- начальник трудится, а подчиненные греют задницу на пляже.
Чтобы успокоиться и раз уж между нами «мир» (хотя бы установленный диалог) выпалила быстрее, чем подумала:
- А ты нас когда-нибудь отпустишь? Вроде обещал...
Внимание Гектора получила сразу и даже ответ, но без прежней улыбки, которую дарил Кате. С ребенком был открыт, эмоционален, а со мной намертво закрылся на замок и огородился холодной стеной отчуждения.
- Отпущу. Через два дня.
- Правда отпустишь? В Питер отдашь?
Поверить не могла. Сделала шаг, притронулась к руке Гектора, немного сжала.
Гектор посмотрел на мои пальцы, потом на лицо. Молчал, оценивал или обдумывал ответ, сражался с собственными мыслями.
- Отпущу... - одну руку Каратель отнял от Кати, поймал кончик моего хвоста, лежавшего на груди. А своими действиями и прикосновениями Гектор вызвал дрожь, пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы скрыть этот факт.
- Считаешь меня монстром? Думаешь люблю убивать детей и женщин? Вы мне больше не нужны.
Волосы продолжал перебирать, а костяшками кулака прикоснулся к соску на левой груди, что вызвало прострелы по нервным окончаниям. Я пыталась проигнорировать это состояние, но возбужденные соски вряд ли скроешь под обтягивающей тканью белой футболки. Стыдливо прикрываться не стала. Такого эффекта он явно добивался, но не понимала с какой целью? Удостовериться в неотразимости?
Руку от Гектора отняла, больше его близости не хотелось, достаточно и прикосновений наглых пальцев.
Снова и снова он перебирал пряди волос, а сгибом среднего и указательного пальца ненавязчиво поддевал грудь. И от каждого легкого прикосновения к соску, я сильнее и сильнее вздрагивала. Нервы сжались, натянулись до предела и пронзительно заныли, сосредотачиваясь ниже живота. Под белой обтягивающей тканью виднелись и очертания груди и даже цвет сосков. И Гектор наблюдал из-под темных очков(уверенна), чувствовала невидимые ласки взглядом.
Для всех на пляже Каратель ласково гладил мои волосы. В точности прекрасный принц, который целовал волосы принцессе в знак преклонения перед ее красотой. А по сути... вновь домогательства.