Каратели (СИ)
Все, кто здесь был -- им либо нечего терять, либо исправляли ошибки прошлого.
Каратели не заметили, как Клеймённые вышли на улицы. Больше не было смысла скрываться в подвалах или заброшенных зданиях. Теперь нас ждала свобода. Право творить, что желаем. Вершить свои судьбы, а не подвальной крысой бегать по углам.
Еще совсем недавно мелкие школьники готовились к Новому Году, сдавали очередную сессию накануне праздников и никто не знал, что Еж принесет в наш мир разруху и тысячи трупов. Не представляли каким праздничным фейерверком взорвется родная земля. Но с другой стороны, я не жалел. Я спасен от нищеты, от необходимости прятаться и убегать. Шикарное ощущение. Триумф расправлял гордые плечи и давал дополнительную силу в руки берсерка. Я долго ждал этого момента, мощного катализатора, дабы расправить крылья и возвыситься. Настало чертово время возвышаться.
Попутно приходилось отбиваться от нападок Карателей за забором. Несколько атак отбили и будем продолжать в том же духе. Сопротивление возглавляли я и паренек по кличке Шнырь — долбанутый наркоман, который умирал от генетической болезни (раннее высыхание). Высыхал он уже больше шести месяцев, кожа его изуродовалась старческими морщинами. Мучительно умирал, иногда кричал во сне и будил среди ночи, тогда же Шнырь выпивал очередную дозу наркоманских таблеток лишь бы утихомирить боль. И вместо болезненных криков мешал спать смехом. Выглядел он со стороны натуральным психом с суженными зрачками.
Когда в двери учительской появилась известная особа я отвлекся от мыслей, глядя как женщина отдирала от лица маску. Силикон плохо отрывался.
- Фу-фу-фу! - женщина долго с усердием и хрипами тянула маску, отрывая силиконовый материал, который словно врос щупальцами в кожу и не отпускал. Со своеобразным звуком «чпок» маска отлипла от лица.
Рада придержала указательным и большим пальцем силиконовый материал и продемонстрировала мне и всем находящимся в учительской:
- Фу! Отвыкла от этих масок! Забирай себе эту гадость.
Кинула на стол полупрозрачный материал. Как мерзкую дрянь, об которую боялась испачкаться.
Одежда на женщине говорила, что та побывала в канализационном люке и несколько раз искупалась в помоях. Ох и специфический запах исходил от одежды гадалки…
На черных штанах белые разводы, как от побелки, словно женщина терлась о стены зданий, на коленях грязные пятна, на темной куртке пуховике -- белые разводы. Светлые волосы Клеймённой собраны на затылке в маленький хвост.
Гадалка приземлилась с размаху на ветхий деревянный стул, скрипнув ножками по полу. Развалилась поудобнее, стопу одной ноги закинула на колено другой. В точности мужик!
- Дай покурить! - махнула она пальцами, как гнилому рабу, а не дождавшись реакции сама наклонилась через стол и выхватила мои сигареты из пальцев. С увлеченным видом достала сигарету, красную зажигалку из пачки, прикурила в абсолютной темноте, чем озарила мрак убежища.
Когда-то я смотрел по телевизору ее видеоролики и считал ее леди. Красивой, ухоженной леди, но фальшь-гадалкой. Кто же мог представить, что она настоящая Клеймённая, скрывающаяся под маской лжеКлеймённой.
- ДА! Да! Насрать на «леди»! - будто услышала мысли Рада повторила мой вывод, кем ее считал. С удовольствием она продолжила травить организм табачным ядом.
Пока Рада курила и стряхивала пепел в пепельницу, завороженная этим зрелищем, Катя вышла из тьмы помещения и присела возле меня за соседний стул. Пальцы нервно сцепила и положила на стол перед нами:
- Я себя чувствую виноватой. - нарушила Катя тишину. -- Надо было ее за шкирку тащить на границу в ту ночь!
Рада перевалилась через стол и схватила руки Кати.
- А это мысль! Каждый шаг существа влияет на выбор той или иной реальности. Сейчас посмотрим, что могло бы быть...
Гадалка вновь мощно затянулась сигаретой, так что грудь сильно выпятилась вперед и застыла с полными легкими дыма. Из приоткрытого в форме буквы «о» рта вырвался дым, который полотном закрыл волосы, лицо и одежду женщины.
- Забавная реальность! - прокомментировала Рада, блаженно прикрыв глаза и соединив губы в одну линию. Будто попала в рай, улыбалась мыслям, лицо по-доброму засветилось.
Потом открыла веки и перестала улыбаться, осознав куда вернулась. Бычок женщина затушила в пепельнице, размазывая пепел по хрустальной поверхности, а потом смачно харкнула туда же.
- Там от тебя остался пепел и мокрое место! - засмеялась Рада, показывая пальцем в пепельницу. - Друг Гектора увидел бы вас, пересекающих дорогу возле здания. И сам Гектор через десять минут пришел бы к границе, в результате, больше половины сейчас находящихся в Питере Клеймённых в той реальности перебили. Кстати ты бы, Катя, тоже умерла в ту Кровавую Ночь. Диану Гектор забрал себе, в розыск ее не подавали. Конечно, Диана долго обижалась на него, обвиняла в смерти тети. Но разговор там видимо был коротким — раз и уже через семь месяцев у них родились две девочки, два ангелочка по внешности, как мамка, а внутри, как папка — наглые и вредные. А знаешь, откуда я так подробно знаю? - поинтересовалась Рада у Кати.
Та отрицательно покрутила головой.
- Потому что моя дочь была бы их подругой, и мы бы с Дианой ходили на собрания и краснели за мелких пакостниц. А теперь ни у меня нет дочери, ни у них! И теперь я сдохну через восемнадцать дней благодаря заботливой руке Гектора!
И бабы загорланили о своих проблемах. А я перестал слушать очередную перепалку — женщины вечно не ладили.
Какое сладкое чувство завладело мной, оно заставляло трепетать нервы и бурлить кровь в венах. Наполняло адреналином. Удовлетворение, капелька счастья, бальзам на мою истерзанную в клочья душу, за весь пролитый пот и кровь. За дни, месяцы, годы, проведенные в шкуре помойной крысы, шныряющей по канализации и подвалам.
Пальцами я забарабанил по столу (весело, играючи в очередную игру-битву), затем по спинке стула. Вобрал свежий воздух в легкие (какая благодать и свобода). Где-то, видно, окно открыто, и оно приносило запах свежего вечернего воздуха.
Взмахом ладони приостановил орущих баб:
- Рада! Вылазка в девять? - поинтересовался, пока две блондинки перестали орать во все горло.
- В девять десять зайдут с тыла, подожгут для вида гаражи. Не суйся подсматривать, что там произошло, а то это будет очередная твоя смерть. Ты можешь, наконец, сделать свое дело? Даже с моей подсказки вам удалось только куртку ему спалить?
Махнув рукой на прощание, я не стал слушать напутствия гадалки и вышел в школьный коридор, освещенный тусклым светом. Позади скрипнула дверь учительской. Через секунду со мной поравнялась молоденькая Клеймённая, с толстой косой, перекинутой на плечо.
- Собралась со мной?
- Я постою в сторонке, просто провожу тебя. И помни: “Ты круче всех. Ты самый сильный! Не бойся! Приказываю!»
- Благодарю, - насмешливо отвесил реверанс Алинке, заходя в знакомое помещение, где спали некоторые из отребья -- Клеймённых.
Удивлен, что Алина вызвалась из Питера спасать подругу. Уж не совесть ли червячком сожрала гнилую душу? Ну и пусть, Алина отлично помогала поддерживать боевой настрой. Говорила не бояться -- и я не боялся. Никогда не думал, что самый главный враг — это мои страхи. Нет страха и силы безграничны.
Я ощутил силу в руках берсерка, способную разрывать, крушить, душить. Все это я делал ради Дианы. Всегда боялся быть недостойным ее, а теперь из кожи лез, лишь бы исправиться. Из-за Гектора она во мне разочаровалась. Его смерть крайне выгодна и мне, и Раде.
Глаза Дианы всегда передо мной. Я запомнил их цвет, едва увидел. Напоминают темную зелень в наших джунглях на острове.
Собрания Клеймённых проводились пятничным вечером на верхушке острова, куда были приглашены все до одного Клеймённые. Пока Захарий грозным голосом громко вещал, Диана не сидела на месте, прыгала возле отца и ловила желтую бабочку. Резинка сдерживала кудрявые пряди светлых волос и те забавно подпрыгивали.