Адаптация (СИ)

Мы продолжили идти. Теперь молчал только я, а ребятишки постоянно о чем-то разговаривали, периодически пытаясь вовлечь в разговор и меня. По дороге я купил каждому из них по тренировочному мечу. По их лицам было заметно, что они очень обрадовались. Ника, получив меч, даже начала плакать и протяжно говорить «спа-аси-ибо-о-о», но, после моего замечания о нелюбви к слезам, быстро успокоилась. И в такой мирной обстановке мы продолжили путь до таверны.
  
Глава 11 — Мирная жизнь (2)
 
Я, как ни в чем не бывало, зашел в таверну и помахал трактирщику рукой. На этот мой жест он холодно сказал:
— Мирия в твоей комнате. Она переживала, что ты молча ушел и пропал.
— Эй. Я же. Закрыть. Комнату! И. Переживать. Смысл?
— Роза выломала дверь. Мы тебя переселим в другую комнату, не волнуйся.
— Эй, шкет, — обратился трактирщик к Киру и начал что-то корябать на листочке, — отнеси эту записку в гильдию авантюристов. Скажи, что от Зена для Розы. Они поймут.
— Дядя, звать Зен? А я — Ано! Налей эля? — наконец-то я узнал имя трактирщика! Во время этого разговора Кир уже скрылся за дверью.
— Ха! Ты что, надрался с утра пораньше? Какой тебе эль?
— Нет. Пьян. Но чуть-чуть, — я слегка покривил душой. Но не останавливаться же на достигнутом!
— Он выпил две кружки «завали гоблина» и ничего не съел, — сдала меня Ника.
— Вот! Название пойла! Зен, один «завали гоблина»!
— Вначале сходи в свою комнату, поговори с Мирией, а только потом я тебе налью, — сказал как отрезал трактирщик холодным тоном.
Я пожал плечами и направился в свою комнату. Там, уткнувшись в мой рюкзак, на кровати сидела Мирия.
— Мирия, заниматься.
— Ано… Я боялась, что с тобой что-то случится-я-я, — бросив рюкзак на кровать, она кинулась на меня и начала обнимать. — А вдруг ты бы столкнулся с преступниками? Ты же слабак, не уходи оди-и-ин…
— Я порядок. Идем заниматься.
Нет, это явно не совсем нормальная реакция. Она продолжила утыкаться мне в грудь, не отпуская руки.
— Мирия. Тебе лет сколько?
— Скоро пятна-а-адцать, — всхлипы не прекращались.
— Мне тридцать. Через месяц. Или около. Успокойся. Пойдем. Новые знакомые внизу. Будем учить.
Я потрепал ее по голове и отстранил от себя, слегка поморщившись. Новый костюм стал мокрым. Надо бы его постирать.
После я развернулся, вышел из комнаты и двинулся на первый этаж. Кира еще не было, а девочки все так же сидели за столом, с ними разговаривал трактирщик. Они хвастались ему тренировочными мечами и платьями, а недовольство трактирщика ясно читалось даже в его позе. Я сделал робкую попытку разрядить обстановку:
— Дети, голодные? — в ответ они отрицательно покачали головой. Я решил придать им еще немного мотивации: — Дядя готовить. Вкусно!
Зен обернулся и я смог лишний раз убедиться, что ситуацией он не очень доволен. Или вообще не доволен. Да и плевать.
— Дядя. Сколько стоит комната. Ночь?
— У тебя скидка, а обычно — пятьдесят бронереусов ночь.
— Скидка? Как?
— Ты дал один аурисос! Думаешь, я тебе просто так наливаю, бесплатно? А уроки с Мирией вообще бесценны! — он прямо завелся на последнем предложении. Видимо, мои предположения о его не самом дружелюбном ко мне отношении оказались верны.
— Зен. Я не отбирать у тебя дочь. Я старше. Два раза. Не ревнуй, — я сказал это как можно более серьезным тоном и пытаясь тщательно выговаривать каждое слово. А ни хреновое произношение, ни, тем паче, выпитая бурда мне в этом ни капли не помогали. — И скидка… Забудь про нее.
— Подожди, тебе сколько лет-то? Ты выглядишь так, будто старше моей дочери лет на пять, не больше!
— Тридцать. Примерно месяц спустя. Дядя, налей «убей гоблина», — после этих слов я посмотрел в сторону входа в трактир. Там стояла удивленная Роза. Хаха, она что, услышала мой возраст и удивилась? — Э, Зен, два кружки. Одной мало.
Зен, пребывая в состоянии шока и думая о чем-то своем, направился к стойке и налил две кружки. На стол их поставила уже Мирия, которая спустилась хрен знает когда. Роза с Киром сели рядом. Я еще раз поинтересовался, не хотят ли дети еды и предложил всем послушать немного мою историю. Все утвердительно кивнули, а Зен закрыл дверь трактира на ключ и присоединился к разговору.
 
Может, то алкоголь ударил в голову, может, просто день выдался тяжелый. Но я примерно решил, как действовать и что говорить. А выговориться мне было элементарно необходимо.
Я сделал глоток из кружки и начал свой рассказ, тщательно подбирая каждое слово. Начал с того, что все мои воспоминания — это про возраст и немного прошлого, но помню, мол, все очень смутно. Продолжил тем, что внезапно очнулся в лесу, не понял, кто я и где оказался. Про свой опыт выживания в нем. Вскользь рассказал и про заброшенную деревню, конечно же опустив про свое участие в открытии подземелья и первую встречу с Громилой и его друзьями.
Немного приукрасил историю с работорговцами, мол наткнулся случайно и захотел всем помочь сбежать из заключения. Что я не готов кого-то убить или серьезно покалечить. Про свой изначальный план уйти от группы спасенных, ведь я был обычной обузой из-за неспособности сражаться. И, конечно же, рассказал про побег из гильдии, стоило мне очнуться. Не забыл принести извинения за разбитое окно. Рассказал и про жизнь в трактире.
Роза и Мирия иногда дополняли мой рассказ, если я что-то забывал из тех событий, что мы пережили вместе. Иногда они отвечали на волнующие меня вопросы. Например, гоблины, как оказалось, редко отпускают свою жертву, а идти по ее следам и запаху могут очень долго. И в мои охотничьи ловушки, скорее всего, они попали только из-за пропитавшегося моим собственным запахом ореала. Если бы я их не убил, то сам бы отправился на тот свет. Как и подсказал мне мой богатый игровой опыт — избавиться от них было правильным решением.
Работорговцы, как Роза узнала из найденных нами документов, оказались наемниками. При этом спонсировала их соседняя Империя Винлиш, коротко — Винлэнд, которая, конечно же неофициально, на ножах с Партозианским Царством. Они успели разграбить и похитить людей из трех деревень, лежащих южнее их лагеря. И, благодаря в основном моим действиям, наемники понесли не только репутационные издержки, но и человеческие. Плюс ко всему за ними отправился отряд местных рыцарей по приказу графа.
Толпой людей перед гильдией в день, когда я там очнулся, оказались освобожденные мной заключенные. Они знали, что я в гильдии, и желали встречи со мной, хотели поблагодарить.
Да и в гильдии я стал известен. Но, к моему удивление, в хорошем смысле. Именно из-за этого в день побега меня каждый пытался остановить. Ну и препятствий на пути становления авантюристом у меня быть не должно. Даже на разбитое окно никто не в обиде.
Роза, как оказалось, так вообще владела магией льда на приличном уровне, хотя огненной, по ее словам, довольно посредственно. Для меня такие новости стали настоящим открытием и слегка шокировали. Да и почему Рыжая Ведьма плохо владеет магией огня? Где справедливость?
А еще, из хорошего, я узнал — тут есть нечто похожее на табак. Только стоит сильно дороже. Ну, для меня это не проблема, как минимум на данный момент.
Последним делом я рассказал про сегодняшний день и про детишек. В конце я добавил, что часы отсчитывают каждый день, и очнулся я ровно месяц, 31 день, назад. И по скромным подсчетам тридцатник мне стукнет через 32–33 дня.
Про систему и другой мир я, конечно же, умолчал. Да и вообще: лучшая ложь — это полуправда.
Как только мой рассказ подошел к концу, в зале воцарилась тишина. Я похлопал в ладоши, в попытке вывести всех из состояния прострации. Первыми заголосили дети: «Вааау, у тебя были такие крутые приключения, прямо как у настоящего авантюриста!». Зен молча встал и пошел наливать эль, ведь своих «гоблинов» я уже давно выпил. Роза и Мирия начали задавать уточняющие вопросы по тем моментам, которые они не до конца поняли из рассказа: