Адаптация (СИ)
А что я? А я ничего. Всего лишь сел на пол, оперся спиной об стену и уткнулся головой в колени, накрыв ее руками. Отличная поза для рефлексии, между прочим! Что ей не нравится?
Пока я задавался мыслью, что же творится в ее маленькой головушке, она молча положила все, что принесла, на стол и начала тянуть меня за руку. И тянула, скажем так, не слабо. Насколько же сильные люди в этом чертовом фэнтези мире?
Я решил не сопротивляться ее вполне успешным попыткам поднять меня и встал самостоятельно. Она подвела меня к стулу и усадила на него. Достав из кармана фартука свежие бинты, она начала осматриваться в поисках зелья. Наверное. Как только я достал из рюкзака пузырек — она сразу его схватила и начала делать компресс да перебинтовывать меня. У нее это вышло качественнее, чем у меня. Как и в прошлом, собственно. Интересно, она даст мне пару уроков?
Закончив с перевязыванием, она заплела мне косу, стянув ее моей красной лентой, и указала мне на миску с едой. По всей видимости, на завтрак каша, а завтракать мне, как обычно, не очень-то и хотелось. Тем более пшенной кашей, судя по цвету и консистенции, еще на воде. Я потянулся за кружкой и сделал пару глотков молока. Или чего-то похожее на молоко. Правда, только на вкус — на вид это была какая-то бурда с трудноопределимым цветом.
Мирии, однако, моя реакция на еду не понравилась. Стоило мне поставить кружку обратно на стол, как она поднесла мне ложку с кашей ко рту. Я слегка наклонил голову в сторону, приподнял брови и посмотрел на нее. Ложка по-прежнему была около моего рта, а мой жалостливый взгляд ее не тронул. Или он был недостаточно жалостлив? Нет, надо быть честным хотя бы самому с собой — я без понятия, как сделать жалостливое лицо, я же не кот из мультика. Вот теперь даже жаль, что я не знаю их языка.
Наше безмолвное противостояние и игры в гляделки продолжались секунд десять, не меньше. И Мирия по-прежнему стояла с нахмуренным лицом.
Не желая обидеть ее в проявлении, в принципе, добрых намерений я протянул руку, забрал ложку и начал есть эту бурду. Вкус был так себе — как у овсянки на воде без сахара, соли и умения варить эту самую, несчастную овсянку. Вчерашнее мясо было вкуснее. Да и похлебка лучше в разы. Что не так с этой кашей?
Я задержал дыхание, поднес тарелку поближе к лицу и начал выгребать из нее содержимое, сразу же его проглатывая. Закончив с этой частью экзекуции, я в пару глотков осушил кружку и поставил все на край стола, подальше от себя.
Только после окончания моей трапезы, впервые за все утро, Мирия улыбнулась. И сразу же начала что-то тараторить. Я почесал голову и попытался встать, но в тот же момент она слегка надавила мне на плечи и усадила обратно на стул. Меня начала раздражать эта ситуация. Я — взрослый человек, меня заставили поесть, а теперь не выпускают из-за стола. Что за херня, я спрашиваю? Эй, система, дай мне сил не разозлиться!
Система, однако, была безмолвна. В отличие от Мирии. Она достала бронзовую, по всей видимости, серебряную и золотую монеты из фартука и положила на стол. После этого взяла в руки доску с мелом и начала рисовать на ней. Итогом ее творчества было копье, с цифрой «сто» и стрелочкой вправо, меч и корона, с той же сотней, и голова ящерицы, около которой не было цифр. Ну или чем-то похожим на голову ящерицы. Мда, рисовать явно не ее призвание. И это еще при условии моей непритязательности к живописи!
После этого она взяла монетки и приложила их к рисункам. И вот тут-то у меня сложилась в голове картина — она нарисовала аверс монет! После этого она перечислила их названия по порядку — бронереус, пласити, аурисос, плататин.
После этого она все стерла и нарисовала какую-то дубину с пятеркой около нее, выпуклый камушек с цифрой четыре рядом, устройство для четвертования с единицей слева и тридцаткой справа. И только когда она вслух начала перечислять все нарисованное я понял, что это цена за «мясо», «суп» и «комнату на ночь». Причем увидев мое недоумение на лице, из-за последнего ее рисунка, она взволнованно указала на кровать и чуть ли не кричала: «креонга, креонга». Затем она раскраснелась и начала жестами показывать «сон», сложив руки около головы. Хы. А она забавная.
Судя по ее реакции «хыкнул» я вслух, потому что она раскраснелась еще больше и мило топнула ногой об пол, резко опустив руки вниз. От такого зрелища я рассмеялся вслух, а Мирия убежала из комнаты.
Я засмеялся и мне пришла в голову мысль, что теперь я даже рад своему незнанию языка — мне никто, как минимум, не будет выносить мозг. А даже если будет — я все равно не пойму. Сплошные плюсы! От таких мыслей у меня опять вырвался смешок, и улыбка сама по себе расползлась на лице.
Я взял в руки все, что принесла Мирия, и двинулся к трактирщику. Около него была красная, как помидор, девочка и что-то ему тараторила. Вспомнив ее поведение, улыбка на моем лице расплылась еще шире. В этот момент они, услышав меня, повернулись в мою сторону. Мирия что-то сказала трактирщику и опять убежала. Мужик же, взяв у меня из рук поднос с посудой и деньгами и доску с мелом, посмотрел на меня понимающим взглядом и пожал плечами, словно показывая всем своим видом: «женщины, что с них взять». В ответ ему я тоже пожал плечами, развернулся и ушел обратно в комнату.
Я накинул на себя рубаху, сунул бронзовую и золотую монеты в карман, закрыл дверь и, босым, вышел из трактира на улицу. Собственно отсутствие местной обуви и вынудило меня покинуть комнату. Отходить далеко я не собирался — потеряться в незнакомом городе для меня легче легкого. А карты на телефоне с gps тут, к сожалению, нет.
Каменная мостовая приятно охлаждала мои ноги, но мелкие камушки впивались в ступни и несколько неприятно покалывали их. Я практически йог, что идет по гвоздям! Главное на настоящий гвоздь по дороге не напороться.
Пока я шел по улице, я видел много разных людей. Их было меньше, чем в московском метро в утренний час пик, но после леса даже это количество казалось толпой. Все были одеты кто как: кто-то ходил в броне, кто-то, как и я, в простых штанах да рубахе. Цвета волос у них были всех цветов радуги — будто где-то рядом салон красоты, откуда они и выходят крашеными. У многих было при себе оружие.
Но больше всего меня поразили зверолюди. Одни выглядели как люди, но имели хвост и уши на голове. А другие, наоборот, как антропоморфные звери. Мда, мне нужна пижама в виде фурри, и я точно вольюсь в их общество.
Стараясь сильно не глазеть на кошкодевочек, мечту многих отаку, я дошел до магазинчика с выставленными, перед входом, оружием и броней. Магазин был открыт. За прилавком стоял скучающего вида парень с желтыми волосами, в похожей на строгий костюм-тройку одеждой. Стены магазина были увешаны разнообразным оружием, а на полу стояло множество стоек с броней. Арбалетов здесь не было. Как и огнестрела. А жаль.
Я начал бродить по магазину и присматриваться к товару. Ко мне тут же подбежал паренек и начал что-то тараторить. Не раздумывая долго, я указал пальцем на кирасу, поножи и легкие кожаные ботинки, которые будут выступать еще и в роли повседневной обуви.
Развернувшись на девяносто градусов на пятке, я указал на, вроде бы, прилично выглядящий меч с расписанной гардой и простые ножны к нему. После обернулся и подошел к копьям. На стене висели не только традиционные копья, но и алебарды с пиками. Я выбрал себе копье, что выглядела крепче всего. Алебарда выглядит тяжелее, и в освоении, скорее всего, будет более трудна. А копье — это основа. Точнее — база, если вспомнить популярный мем в интернете. Эх, не хватает мне благ цивилизации.
Я подошел к подозрительно смотрящему на меня продавцу и протянул ему золотую. В этот момент он будто с места сорвался, начал собирать мне все, на что я указал, и даже помог надеть всю эту экипировку. Закончив с этим, он метнулся к прилавку, отсчитал сдачу и отдал мне шестьдесят серебряных и пять бронзовых монет. Затем взял со стены кинжал, ножны к нему и протянул мне, словно в подарок. Я кинул ему серебряник и вышел из лавки.