Созданный монстр (СИ)

«Я хочу отдохнуть».
Активность Сердца снижена.
Переход в режим сна.
«Пректон? Это ты?»
Разбудили Вайона тихие неторопливые шаги. Автоматика ненавязчиво подавала сигналы и аккуратно вернула активность Сердца на средний режим. Полиморф различил показания сенсоров и микрофонов и осознал, что в ангар к нему пришел гость.
— Извини, задержали, — знакомый тихий голос с акцентом, полный безмерной усталости и натянутого спокойствия.
— Марин? — Вайон рывком вышел из режима сна. Хотя бы вовремя догадался не вскакивать, громыхая конечностями.
— Привет, дружище, — улыбнулся цинтеррианец измученно. — Ты прости, что не успел приехать. Жаль, что пропустил вчерашний день.
— Это ты прости, что не могу тебя обнять на радостях, — Вайон насильно подкорректировал голос, не дав ему продемонстрировать настоящее волнение. Отчего-то именно сейчас он понял, как важен для него был неожиданный друг. И как он боялся, что они больше не увидятся. — Раздавлю случайно.
— Когда пересяду тоже в машину — не раздавишь, — в тон ему ответил Марин, улыбнувшись чуть бодрее.
Светокристаллы Вайона ярко вспыхнули синим светом, когда он понял, что это означает.
— Все-таки с нами? — радостно спросил полиморф.
— Да, — кивнул цинтеррианец и добавил немного помедлив. — Уже без возврата домой.
Вайон хотел бы обрадоваться этим словам, но слишком хорошо понимал, что они означают для Марина. Он никогда не говорил прямым текстом сколько действительного ценного остается у него за спиной, но отчего-то по мельчайшей мимике и жестам Вайон понял — со времени их последней встречи Марин сильнее полюбил жизнь. Вероятно, теперь ему есть что терять, и тем тяжелее давалось принятое решение.
— Знаешь, чай с тобой я сейчас не осилю, — полиморф постарался съехать с печальной темы как можно быстрее. — Но пойдем покажу как мы тут все перестроили, а потом угощу двойной порцией.
Марин лишь хмыкнул на это и, наконец, улыбнулся. Он был искренне рад, что Вайон не стал заострять внимание на подробностях.
— Пойдем, — согласился цинтеррианец, зацепившись большими пальцы за ремень и внешне расслабившись. — И ты мне в подробностях расскажешь про все впечатления от первого дня.
— Разумеется, — жизнерадостно ответил полиморф, подмечая, что за разговорами вновь ощущает себя человеком.
  
Глава 8. Фабрика монстров
 
Энвила
Два месяца спустя
Тренировки по взаимодействию с окружающей средой давно закончились, и для Вайона попросту началась новая жизнь. Поначалу было скучно. Полиморф пытался заполнять быт по-старому распорядку — утро, пробуждение со всеми, изучение свежих новостей, пополнение статистики Рэтхэма новыми отчетами, тренировки… Привычный человеку распорядок сломался у полиморфа на втором же пункте. Для неспешного ознакомления со всеми новостями ему понадобилось около полминуты, а остальное время Вайон просто скучал, ожидая коллег.
Долгое время главным развлечением Вайона были репортеры. Эти регулярные гости прибывали в Центр, пожалуй, со всех концов Федерации. Родная энвильская пресса оказалась, на удивление полиморфа, еще не самой назойливой. Цинтеррианцы были хуже. Они просто каждый подряд не верили в то, что энвильцы таки сумели запихнуть человека в машину и все как один пытались найти подвох в «роботе». Сначала Вайона это обижало, но потом, когда он понял, что мнение прессы не повлияет на ход проекта, то начал издеваться. То голос и ответы до тупой электроники опустит, то сделает вид, что знать никакого «Вайона Канамари» не знает. Один раз, показывая трансформацию в мобильную транспортную форму, демонстративно «сломался», после чего получил законный выговор от Рэтхэма, но был все равно глубоко удовлетворен в душе. Док только орал на весь ангар и размахивал руками, но больше ничего сделать полиморфу не мог.
Важнее репортеров были члены научных институтов с Цинтерры и члены правительства. С ними Вайон всегда был предельно вежлив и честен. Именно они выступали главной комиссией и оценивали энвильскую проделанную работу. Полиморф охотно отвечал на вопросы, позволял сверять свои разговоры с ранее снятой матрицей личности, давал убедиться в себе. Он понимал, что спонсирование проекта во многом зависит именно от таких разговоров и делал все, чтобы ему поверили.
 
Второй важный этап проекта команда отмечала после официальной «печати» от министерства науки. Их работу сочли полностью выполненной и достоверной. Ребята из экипажа даже устроили торжественный салют по этому поводу из площадки Центра и на следующий день окончательно стали закрывать свои хвосты с миром.
Через неделю к Вайону в ангаре присоединились Ханк, Каро, Нимер и Инс. Сработавшуюся за все время группу ученых решено было пересаживать в машины одновременно. И снова заработала присланная от «Амины» лаборатория, снова низко загудел странный агрегат. На сей раз Вайон наблюдал за происходящим со стороны и больше не испытывал неоправданной тревоги. Во многом оттого, что не он находился в тот момент на столе, и больше уже не придется. Но было что-то еще, не дававшее Вайону покоя, и лишь на грани ощущений напоминающее, что первый раз всё было иначе.
Лаборанты из «Амины» задержались в белом зале приводить свое оборудование в порядок, а Вайон не понимал, почему Джас на них так взбешен. Негатив программиста он видел отчетливо — его раздражение к персоналу сквозило в каждом мелком подергивании мимических мышц и в изменении тона голоса. Однако полиморф не понимал, что в цинтеррианцах такого странного. Работящие, тихие, лишних вопросов не задают и спокойно справляются со своими обязанностями даже без присмотра «сверху». По крайней мере отсутствие на сей раз их президента компании никак не сказалось на качестве проделанной работы.
Как и ожидалось, Ханк больше остальных пришел в восторг от нового существования. Расширенные возможности его полиморфа позволяли парню обходиться без кучи дополнительных сканеров и тестеров — все нужное давно было встроено ему в машину. Вайон в первый же день понял, что он, оказывается, еще мало баловался с пробами окружающей среды. Ханк сканировал всё, что попадалось ему под руку.
Нимер и Каро восприняли переход куда спокойнее. Без лишнего ажиотажа и последующей беготни. Оба надолго засели за разбор собственных материалов и облегченный поиск новых. Вайон видел и раньше, что эти двое, пожалуй, одни из немногих, кто полноценно осознавал суть перехода в машину и дальнейшую экспедицию.
Ксенобиолог Инс напомнил Вайону в начале самого себя. Парень запаниковал, пытался вернуться к старым ощущениям и не сразу собрался. Вайон даже вынужден был тормознуть его машину и придавить своим весом, чтобы парень не разнес весь зал. Но после подобного инцидента — дальше обошлось и Инс полностью приспособился.
Для Вайона началась новая череда жизни. Пресса на время утихла, а полиморфы принялись осваиваться в новых телах. Вайон даже усмехался довольно, что теперь у него есть «сородичи», которых не страшно в случае чего хлопнуть по плечу — не сломаются. Марин же с остальными терпеливо ждали своей очереди и морально готовились к пути в один конец.
На следующей неделе состав полиморфов пополнился пилотом и навигатором. К этому же времени торийцы перегнали на Энвилу «Искатель». Роскошный изящный и неизменно лучший в Федерации совместный исследовательский корабль. Пирт и Найк нахваливали его не переставая. На какое-то время двое быстро освоившихся полиморфов безвылазно засели на их «новой птичке», и не успокоились, пока лично не облазили каждый доступный закуток.
Сам Вайон тоже засел на корабле вместе с ними. Чего не говори, а торийцы сделали «Искатель» роскошным. Во многом, конечно, корпус и внутренний декор был делом рук Цинтерры, но проект все-таки утверждали на верфях Лазурного Престола. В плане удобства корабль был признан безукоризненным, а там, где габариты полиморфов не позволяли протиснуться, в дело подключались мелкие боты. Про финальный список внутреннего наполнения и состав оборудования ярче всего выразился Пирт: