Созданный монстр (СИ)
Пятьсот двенадцатый хотел бы верить, что его собственные манипуляторы трясутся от помех в нейросвязях. С неимоверным трудом он заставил себя разжать когти и отпустить. Просто отпустить мертвое тело плыть. Улететь за звезды…
Март ненавязчиво подруливал двигателями, оттягивая ТИСа прочь к их флагману. Полиморф смотрел на отдаляющиеся блики на металлических телах и, наверное, впервые полноценно молчал. Мысли покинули его. А вакуум заполнил все дозволенное пространство сознания. Он привык молчать, когда погибали его редкие друзья. Привык прощаться с ними тишиной, которую не мог им подарить в иное время.
Вскоре два полиморфа вместо шестерых бок о бок, почти притираясь крыльями, возвращались на флагман. Корабль «Белого шторма» завис в космосе, неподалеку от транспортника, открывая ангары для вылета десантной группы бойцов. Людей. Обычных людей, чья очередь всегда наставала после работы звена полиморфов. На обезоруженное, обесточенное судно уже не страшно пустить хрупкий челнок. Потому что людей во флоте жалеют. А за разлетевшимися телами мертвых полиморфов никто не полетит даже вслед.
***Одиноко в космосе мигнул выброшенный до вспышки буек.
Автоматика отсчитала положенный срок радиомолчания и выбросила короткий пинг до ближайшего ретранслятора.
Время шло. Сигнал стрельнул на базовой частоте. Запрос. Ожидание ответа.
Через несколько тактов по космосу пролетел еще один сигнал. Вернулся пинг от ретранслятора. Два устройства вышли на связь и установили соединение.
Обычный ретранслятор, такой же, как миллионы подобных, включился в работу. Еще одно пустое сообщение пинга отправилось до желаемого адресата. Простенькая система переадресации мгновенно установила ближайший следующий ретранслятор. А за ним еще один. И еще. И дальше до самого пункта назначения, откуда получила ответный сигнал и вернула его, с готовностью принимать информацию.
Послание разбивалось на блоки. Каждый зашифрованный пакет информации заструился по общей сети, отсылая блоки сообщения по кратчайшим свободным узлам. Иногда повторяющимся. Иногда разным. Все на выбор маршрутного протокола. Квантовые пары менялись и калибровались, перенося сигнал за сигналом от одного ретранслятора до другого.
Блок за блоком. Короткое сообщение лилось от буйка через цепочку раскиданных космических устройств, за секунды выплескивая запись на анонимный приемник на борту далекого корабля. Который в свою очередь собирал каждый кусочек, склеивая его в единый пакет.
На экране монитора вспыхнул иероглиф входящего сообщения. Мелко и ненавязчиво светился значок оповещения. Оператор, один из нескольких, уже давно живших на корабле, открыл послание и скачал с приемника себе на основной сервер.
Сообщение оставалось зашифрованным.
Мужчина откинул со лба длинную черную челку, привычно перебросил сообщение в декодер и прогнал по нескольким базам, пока итог не открылся в короткую запись с мостика.
Оператор, вольно позволяющий себе работать не по форме военного устава на лучшем корабле, в предвкушении закатал рукава яркой рубашки и надел на ухо наушники для прослушивания. Он был одним из самых верных и преданных делу членов экипажа. Казалось бы, вот только недавно получивший Золотой гранд на обучение в столичной Академии. Но прошли годы в учебе, за ними минули еще несколько лет службы. Вроде бы вечность, словно он вырос здесь на борту, а ветра, что пели когда-то за окном, были мелодией корабельного сада.
Ирикейн был бы плохим оператором, если бы не снимал с командира часть задач, ответственно сортируя их и решая часть на месте самостоятельно. Он прекрасно знал цену своему и чужому времени. А взамен на отлаженную хорошо построенную работу получал свои небольшие вольности. Как, например, работу из персональной каюты с личной небольшой оранжереей, в которую за последний визит на родину он пересадил росток любимого отцовского плетущегося кустарника.
Так и сейчас, сидя под пышными темно зелеными листьями и вдыхая редкий на корабле запах тропического леса, Ирикейн слушал емкое послание от потерпевшего неудачу флайтанского командира.
«Говорит «Малышка». Нас перехватили на стоянке. Координаты прилагаются. Атакованы неизвестным москитным флотом. Метят на груз. Будем защищаться и тянуть время. Сами сдвинуться не в состоянии. Прилетайте».
Суматошный, но лаконичный отчет командира в зеленой кожаной куртке проходил уже под вспышки сигнала тревоги на радарах. Еще немного и наемник станет жертвой обстоятельств и вероятного разбоя. Ирикейн прослушал сообщение пару раз, подмечая мелкие детали, и рассмотрел на кадре с записи всего лишь несколько точек обозначенного «москитного флота». Что странно, потому что командир был явно встревожен. Но и дохнуть ради ответственности он не спешил. Скорее всего, намерен выгодно откупиться от любой стороны.
Ирикейн закончил повторно слушать послание и нахмурился, понимая, что где-то со стороны исполнителей прошла утечка информации. Либо что-то особое было вшито в сам груз, отчего их смогли так легко отследить и перехватить.
Стоило бы рассчитывать на первое. Но родной командующий не доверил бы заказ неблагонадежным исполнителям. В любом случае, о провале операции стоило сообщить. На всю работу с приемом сообщения, дешифровкой и прослушиванием у Ирикейна ушло не более полминуты. Еще несколько секунд ушло на создание срочного вызова на личный канал своего командующего.
Затянулась пауза в несколько секунд, пока с другой стороны ему не ответили:
— Слушаю, — спокойный сухой голос Лаккомо был сдержанным, как всегда, когда он параллельно занимался чем-то другим.
— Командующий, срочное сообщение от исполнителя номер 12, - сжато доложил оператор. — Они атакованы неизвестными после всплытия на стоянке и ждут явления на помощь.
Еще одна мимолетная пауза последовала за сказанным, пока Аллиет-Лэ осмысливал услышанное и быстрым взглядом пробежал по сопровождающим файлам, в которых числился и исполнитель-12, и его задачи, и напавший флот.
— Игнорировать, — ответил он, наконец, снимая с Ирикейна ответственность.
Оператор кивнул по привычке, даже если его не видели, и связь мягко прервалась. Мимолетные вопросы у торийца, конечно, возникли, но он решил, что таковы условия некого плана.
Хотя прозвучавший приказ командующего, казалось, только что перечеркнул шаткую мирную жизнь в пространстве Федерации.