Победительница комплексов и драконов

Ясно, ростомера нет. Зайдём с другой стороны.
– Большое мерило найдётся? Ну не может же быть, чтобы вы ничего никогда не измеряли! Длину комнаты? Двора? Отрез ткани, в конце концов! – Я закипала и вскочила со стула, а зря.
Два моих центра тяжести принялись соревноваться, какой из них перевесит. Огромная грудь тянула вперёд, а попа назад. Да уж. Мне бы самой для начала ходить научиться!
Видя мои нелепые попытки победить гравитацию, няня поднялась и подхватила меня под локоть.
– Да не волнуйся ты так, милая. Вдруг от твоего возмущения душа решит всё бросить и улететь? А мерило мы найдём. Для чего бы оно там тебе ни понадобилось.
Я действительно сделала пару глубоких выдохов и попросила:
– Веди меня, Дора, на воздух, а по дороге рассказывай, как вы дожили до жизни такой. Почему девушки так себя запустили? Как работает эта ваша магия? Нельзя ли с её помощью сбросить вес быстро? Почему за княжнами никто не приглядывает, раз у них такая ценная кровь? По мне, за ними даже за такими женихи должны в очередь выстроиться, раз девушки способны родить великого мага.
Дора тяжко вздохнула и повела меня, шатающуюся словно заправский алкоголик, из кухни, быстро выкладывая всё как на духу:
– Подозреваю, это заговор. Родителей девочек, скорее всего, убили, а следователь заявил, что произошёл несчастный случай. Это было семь лет назад, Элисе исполнилось восемнадцать, и опекун поместью и Милиссе не понадобился. С тех пор всё и началось…
Няня тараторила, сбиваясь с одного на другое, и я поняла, что сама виновата: хочешь получить конкретный ответ – задай конкретный вопрос, а не сыпь ими как горохом. Я остановилась и, справившись с одышкой, переспросила:
– Насколько велика ценность княжны Милиссы на брачном рынке в настоящий момент?
Няня тоже остановилась и, поджав губы, посмотрела на меня жалобно.
– Мизерная стоимость, если честно, – наконец, выдавила она. – Да, в девушках течёт древняя кровь, но род Арицких уже давно ослабел. Князь был так себе магом. Его даже в столицу на службу не позвали.
– А как же спаситель мира, про которого мне говорила Лолита?! – возмутилась я.
– Так ведь такое предание ходит в каждом древнем роду. А для Хранительницы мира ценно любое живое существо. Так что Лолита верила в то, что говорила. Не вините её. Меня во всём вините.
Няня опять перешла на «вы», явно демонстрируя крайнюю степень отчаяния.
– Да брось ты, Дора. Толку виноватых искать? Суть моего появления осталась прежней. Через год мне нужно выдать замуж Милиссу, – оптимистичным тоном попыталась я подбодрить Дору.
Искать крайних – затея точно пустая. Правда, к отягчающим обстоятельствам прибавились отсутствие денег и совершенно заурядная кровь. Но посмотрим, что мы имеем в качестве компенсации.
Остановившись на крыльце, я оглядела открывшуюся территорию: двор, ветхие постройки, за ними заросший сад и кусок земли. Дальше забор, а за ним роща и горный склон с маленькими домиками. Печаль.
– А мы ворота недавно починили, – с тоской протянула няня.
Как будто это могло мне хоть чем-то помочь!
– Скажи мне, как вы вообще живёте?! – выдохнула я, не в силах понять, откуда у девушек лишний вес и булки.
При таком раскладе они должны быть стройными и загорелыми! Ну а какими иначе быть, если пахать по хозяйству от зари до зари самостоятельно?
– Так нас крестьяне кормят. Они же подданные княжества. Они и деньги приносят, только почти все монеты уходят на содержание дома, налоги и оплату слуг.
Я потёрла лицо пухлыми руками, пытаясь стереть с него отчаяние.
Надо с чего-то начинать.
Но за что хвататься?
Так, ладно.
Уныние точно не советчик.
– Дора, а сколько прислуги живёт в поместье и что они делают?– спросила я, взяв себя в руки.
– Я управляю поместьем и слугами, – принялась перечислять няня, помогая мне спуститься со ступенек. – Осим у нас на все руки: за старой клячей смотрит, возит нас в город, когда надо, дрова заготавливает, мелкий ремонт дома может сделать, ну и вообще то то, то сё. Афанасья и Радмила – горничные. Они убирают дом и помогают княжнам одеваться и причёсываться. Пиона – кухарка, а сын ее – Антик – на подхвате у матери и у всех остальных. Так и живём.
  
И такая толпа даже огородом и садом не занялась?! Лентяи! Я закипала ещё больше. Спустившись с крыльца, оглянулась на дом: большой, трёхэтажный, видавший виды. И если два этажа правой его части выглядели ещё туда-сюда, то левая часть и весь третий этаж явно жилыми не были.
– Все работники в доме живут?
– Да, госпожа, и питаются. Так платить меньше.
Ну они у меня попляшут!
– Пройдём по территории, и всех позовёшь на собрание, – процедила я, изо всех сил стараясь не пугать няньку. – Я буду рассказывать об изменениях в наших жизнях. Как думаешь, то, что я подавилась булкой и чуть не умерла, может быть причиной случившихся с Элисой перемен?
– Оно, конечно, может, – виновато пробормотала Дора,– но ведь вы совсем другая. Элиса и слов таких не знала, как вы знаете, да и говорить так складно не могла.
Да уж. Косяк. Базар придётся фильтровать.
– Я ещё и по именам никого не знаю, кроме тебя, Мили и Осима, – согласилась с Дорой. – Ты пока думай над этим, а я буду думать, где взять деньги. Деньги, моя дорогая Дора, залог успеха в любом начинании.
Няня ушла в себя, а я продолжила осматриваться. Двор чисто выметен… Ну вот, пожалуй, и все достоинства поместья. В одном покосившемся сарае лежали дрова, в другом – ржавые инструменты, в третьем – мешки с картошкой и мукой, в четвёртом – всякий хлам. В конюшне – сиротливый стог сена, старенькая лошадка да кошка с котятами. Они даже кур не держат! Бездельники!
Меня уже потряхивало…
Я не могла сказать, что на улице стояла жара – наоборот, дул освежающий ветерок, – однако даже от этого небольшого обхода я взмокла, будто пробежала марафон. Правда, чтобы опустились руки, потрясений было маловато. Останавливаться я не собиралась. Прошла через пустой огород к калитке и увидела, что перед рощей бежит горная река. Узкая, с порогами, очень быстрая – в такой не поплаваешь.
– А есть водоём, в котором можно купаться? – спросила я Дору.
– Да, там ниже водопад и озеро, – махнула рукой вправо няня.
Уже хорошо. Можно будет аквааэробикой заняться. Да и вообще плавать полезно.
Минут через сорок тело Элисы сообщило, что оно всё – выдохлось. Ноги гудели, лёгкие работали как меха старой кузницы, а поясницу заклинило. Пришлось развернуться и идти обратно к конюшне. Первым делом мне предстояло поговорить с младшей княжной.
– Дора, скажи, какие у девушек отношения и о чём мечтает Милисса? Мне нужно её замотивировать. Иначе ничего не выйдет,– притормозив в огороде, спросила я няню.
Она ответила, не задумываясь:
– Милисса любит сестру и прислушивается к её мнению. А мечты у неё все о зверье. Дай девчонке волю – она из поместья сделает зверинец. Только кто их всех кормить будет?
Ага! Ну вот и нашлось у нас с Мили кое-что общее. Прекрасно! И с этим общим можно работать.
– А какими выражениями обычно пользовалась Элиса? Какие темы любила обсуждать с сестрой? – спросила напоследок.
Перед входом в конюшню меня вдруг накрыло неуверенностью в себе. Я ведь вообще ничего не знаю о княжнах. Милисса сразу насторожится из-за таких кардинальных перемен в сестре.
– Элиса была… немногословной и жизнь видела только в мрачных тонах. Много плакала, а настроение ей могло поднять только что-то вкусное, желательно сладкое.
Понятно. Со слезами, конечно, напряг, но разберусь по ходу пьесы. У девушек налицо расстройство пищевого поведения. Иной раз реакцией организма на стресс является подсознательное желание стать больше, крупнее, сделать запасы жира на чёрный день, чтобы себя обезопасить. Ведь все наши проблемы в голове. Именно поэтому в моём центре работали отличные психологи. Да я и сама имею огромный опыт общения с пышками. Я взбодрилась и толкнула дверь.