Дракон против Богов (СИ)

— … мы будем приносить вам дары, — все еще говорил старик, пока я размышлял над неожиданным разворотом событий. — А пока, примите то, что нам уже удалось собрать, — не разгибаясь, он дрожащей рукой указал на пару деревянных сундуков, которые стояли позади толпы. — Это немного… но мы будем стараться… и принесем еще, — мужчина вновь уперся лицом в землю. — Только не извольте гневаться, Ваша Божественность.
Пора с этим заканчивать. Я пришел, чтобы убить местных Богов, а не стать одним из них. Да и какой из меня Всевышний? Я даже семьи своей защитить не смог… Жестом отозвав демонессу в сторону и временами поглядывая на местных, я накинулся на нее с расспросами. Стоило по-быстрому прояснить эту довольно непростую ситуацию. Как оказалось, эти замученные доходяги и впрямь были последователями главного жадины. И что самое страшное, у моста собрались абсолютно все его подопечные. А точнее те, кто еще не сыграл в ящик от голода и изнеможения. Местные отдавали этому упырю практически все, но даже этого ему было мало, и он требовал еще больше подношений, невзирая на их страдания и мучения. А те, кто осмеливался перечить, становились прекрасными золотыми статуями и частью несметных сокровищ этого алчного чудовища. Так уж получилось, что день подношений совпал со временем моего визита в храм. Последователи, которым удалось собрать совсем немного даров для своего божества, уже обреченно готовились к участи изваяний из презренного металла, но у моста они встретили Чиу, которая, так сказать, прощупав почву, поведала им обо мне и моей цели. Местные, которые уже устали от алчной тирании своего покровителя, затаили надежду. И я оправдал их ожидания! А в благодарность, они решили мне поклоняться, уповая на то, что я, в отличие от прежнего хозяина, проявлю милосердие и не стану, грубо говоря, отбирать у них последнее. Нет, в принципе, логично, вот только мне оно нафиг было не надо…
— Встань, — я подошел ближе и, наклонившись, бережно помог старику подняться.
Мужчина испуганно вздрогнул от моего касания, но все-таки подчинился. Оказавшись на ногах, он несмело посмотрел на меня. В его серых, слегка мутноватых глазах, плескался страх и растерянность. Мне даже показалось, что еще немного и его удар хватит. Этого только не хватало… Впрочем, скорее всего, местные просто не привыкли к такому отношению со стороны абсолютных созданий. Учитывая надменность Богов, они наверняка брезговали даже лишний раз взглянуть на своих последователей, ни то, что подойти к ним и, уж тем более, прикоснуться.
— И вы все встаньте, — обратился я к остальным собравшимся. Местные встревожено переглянулись, но все же неуверенно начали подниматься на ноги, не осмеливаясь перечить божеству. М-да, это было бы смешно и забавно, если бы не было так печально… — Я не ваш Бог, и никогда им не стану, — четко проговорил я, обводя толпу взглядом. — Да, я убил Тельруна, но занимать его место не собираюсь.
— Но Ваша Бо… — старик запнулся, растерянно посмотрев на меня и не зная, как теперь ко мне обращаться. Ведь Всевышним я быть отказался…
— Владыка, — подсказала ему Ясколка, за что тут же получила от меня осуждающий взгляд. Какой, мать его, Владыка⁈ Владыкой я был в Мист-Исура, который теперь, по моей вине, лежал в руинах в другом мире…
— А? — мужчина озадаченно моргнула, а затем покивал и продолжил. — Но, Владыка, как же мы без Бога? — обратился он ко мне. Блин, вот же мелкая пакость. И надо было ей ляпнуть…
В глазах старика, как и в глазах всех собравшихся, я видел страх перед неизвестностью. Верно… Они ведь всю свою жизнь поклонялись Тельруну и другого не знали. Все их существование было зациклено на подношениях этому алчному чудовищу. Местные до безумия от этого устали, но, в то же время, это было их единственным смыслом жизни, который внезапно исчез. Что им делать теперь? Как жить дальше? Да, у меня были свои счеты с Всевышними, и отказываться от них я не собирался, и все же… Как не крути, но я чувствовал на себе некоторую ответственность перед их последователями. Ведь это по моей вине они стали беспризорниками. И хотя демонесса убеждала в том, что со временем у них все наладится, меня почему-то терзали смутные сомнения по этому поводу.
 
— Владыка? — робко позвал меня старик, когда пауза слишком затянулась. Вот только, что я мог ему ответить…
— Зачем вам Бог? — еще немного помолчав, наконец, спросил я.
— Но как же, Владыка… — растерянно обронил мужчина, которого мой вопрос поставил в тупик. Для последователей наличие Всевышнего являлось обязательным и неотъемлемым условием их существования, а потому такая реакция была вполне ожидаема.
— Тельруна больше нет! — четко и громко проговорил я, чтобы меня услышали все. — Теперь вы свободны. Вам больше не надо тратить силы на сбор подношений. Не нужно голодать и работать на износ. Все, что будет добыто вашим трудом, отныне принадлежит только вам и вы вправе сами этим распоряжаться. Живите для себя.
— Больше никаких подношений? — донесся обескураженный шепот из толпы.
— Мы свободны? — недоуменно подхватил его другой.
— Мы, правда, можем жить без Бога? — недоверчиво прошелестел третий.
— Владыка, но разве такое возможно? — со страхом и затаенной надеждой, посмотрел на меня старик.
— Все возможно, мой друг, — я ободряюще опустил ладонь на его щуплое плечо. — Главное, верить в себя и в тех, кто рядом. Вместе, вы преодолеете любые трудности. У вас все получится.
— У нас…получиться… — с сомнением обронил мужчина.
С одной стороны, в одно мгновение их жизнь изменилась до неузнаваемости, а с другой, так ли она поменялась на самом деле? Да, Всевышний был их создателем, центром их существования, но в то же время, все, что у них было, они получали без его непосредственного участия. Сами охотились, выращивали сады, собирали урожай, работали в шахтах, ловили рыбу, строили дома и многое-многое другое. Все это они делали сами, без всякой божественной помощи. И львиную долю своих трудов местные отдавали надменным созданиям, лишь за то, что однажды они даровали им право на существование. Да, это был великий дар, но его с лихвой обесценивали жестокость и беспощадность Богов по отношению к своим последователям. Всевышним было совершенно неважно, в каких условиях жили их подопечные, лишь бы подношения поступали вовремя, а какой ценой — не имело значения. Местные не могли противиться воле абсолютных созданий. Разница в силе решала все. Но, благодаря мне, у них появился шанс на другую жизнь. Вот только, где набраться смелости, чтобы шагнуть в неизвестность? Позволит ли это изменить все к лучшему или окончательно их погубит? К сожалению, я был не тем, кто мог бы ответить на эти вопросы и дать дельный совет, ведь моя попытка перемен, окончилась горькой трагедией. Хм, а может, я вновь совершал ту же ошибку? Как измениться этот мир, когда я убью последнего Бога? Не приведут ли мои действия к его погибели? Что станет с местными? М-да, вряд ли Всевышние задавались этими вопросами, когда уничтожали наш мир. Но ведь я, не они…
Именно об этом я думал, когда после долгих разговоров, провожал взглядом последователей почившего Тельруна. Они все еще были полны сомнений и тревог за свое будущее, но мне хотелось верить, что мои слова смогли поселить в их душах надежду и придать им немного уверенности в собственных силах. В конце концов, если самостоятельная жизнь окажется для них слишком сложной, они всегда смогут примкнуть к какому-нибудь другому божеству и, на время, пока я не наведаюсь к нему со смертельным визитом, вернуться к привычному существованию. М-да, пожалуй, это было единственное, чем я мог себя утешить и хоть как-то притупить чувство вины перед ними. Отступать мне все равно было некуда. Интуиция подсказывала, что спокойной жизни в этом мире мне не видать, как собственных крыльев, которые у меня отняла Атуа. Даже, если бы я перестал охотиться на Богов и осел в какой-нибудь неприметной глухой деревушке, то они вряд ли бы оставили в живых того, кто при желании вполне мог их прикончить. Это все равно, что поселиться по соседству с кровожадным монстром и свято верить в то, что ему никогда не придет в голову тобой отобедать. Нет, так рисковать они точно не стали бы, да и я не собирался прощать их за гибель моей семьи, разрушение Мист-Исура и всего мира в целом. Так что… кто там следующий?