Дракон против Богов (СИ)

Недовольно сжав челюсти и поигрывая желваками, главный жадина принялся гоняться за мной с утроенной силой и скоростью. Стоило признать, что такой прыти я от него не ожидал. Кто бы мог подумать, что этот хмырь может передвигаться еще быстрее! Уворачиваться от его выпадов стало в разы сложнее, но сдаваться я не собирался. Все равно будет по моему! Временами мне даже удавалось немного увеличить дистанцию между нами. Ненадолго, правда, но этих нескольких мгновений было достаточно, чтобы отправить в полет очередной огненный шар. Мне повезло! Один из них попал в картину и все-таки поджег ее. Шикарно! То, что надо! Жабоглазому пришлось отстать от меня и ринуться спасать произведение искусства. Как я и думал! Даже, если этот мир будет на гране гибели, Тельрун, в первую очередь, помчится не на помощь своим собратьям, а кинется спасать свое добро. Богатство было не просто смыслом его жизни, оно являлось сутью этого божества. Неотъемлемой частью!
Пока Всевышний спасал одну картину, я подпалил другую, а за ней третью и четвертую. На пятой, терпение мужчины иссякло. Мне вообще показалось, что еще немного и его удар хватит от того, что столько драгоценных сокровищ разом, грубо говоря, были испорчены. Я старался! Потушив очередное полотно, Бог утробно зарычал, прожигая меня взглядом. Его приятное лицо потемнело и исказилось, словно наружу рвался какой-то уродливый монстр. От сострадания не осталась и следа. Белое одеяние, расшитое золотом, всколыхнуло от потока силы, которая волною разошлась по всему залу. Видимо, этот хмырь был в ярости. Ну наконец-то! Теперь-то он точно совершит роковую ошибку в своей жизни и сделает то, чего я так долго добивался!
Злорадно оскалившись, вскинул руку, собираясь отправить в полет еще один сгусток пламени, но прежде чем я успел это сделать, окружающее пространство погрузилось во тьму, а в следующее мгновение расставленная мною ловушка захлопнулась. Отлично! Декорации вокруг разительно изменились. Вместо просторного тронного зала, мы оказались в маленькой, наполненной затхлым воздухом, сырой камере. Вместо белого мрамора с золотыми прожилками — серый, грубо отесанный камень. Картины заменил одинокий скелет прикованный цепями к одной из стен. За решеткой из толстых железных прутьев обеспокоенно мельтешила Ясколка, которая, видимо, так и не поняла, чего я добивался, но судя по взгляду, искренне в меня верила. И эта вера придавала мне уверенности и сил! У меня получится!
— Глупец, — самодовольно прошипел Тельрун, насмешливо глядя на меня. — Теперь тебе некуда бежать, а я… — он коварно оскалился, надвигаясь неотвратимой угрозой и оттесняя меня к стене. — Я обращу тебя в золото лишь на половину, а потом оставлю здесь, медленно и мучительно умирать, — его жабьи глаза аж светились от желания воплотить задуманное в жизнь.
Ого, а вот это уже опасно! И чего он раньше так не поступил? Хотелось поиграть? Насладиться своим величием и могуществом? Показать насколько я слаб и ничтожен перед ним? Впрочем, не важно… Если мой план окажется провальным, у меня возникнут огромные проблемы. Я бы даже сказал фатальные! Кобра мне помочь не сможет, а кроме нее, спасать меня было некому. Уж Чиу то точно не стала бы рисковать своей жизнью и соваться в Обитель Бога ради того, чтобы вытащить из плена мой чешуйчатый зад. Что ж, я дико рисковал, когда затеял эту хитрую игру, но других вариантов у меня все равно не было. Приходилось признать, что одолеть этого упыря грубой силой я не мог. Две потраченные жизни были тому прекрасным доказательством! Он был слишком быстрым и ловким, а еще я явно уступал ему в выносливости. Поэтому все, что мне оставалось, это рассчитывать на мощь моей стихии. Очень хотелось верить, что моя догадка оказалась верна…
— Раз уж ты все равно сгинешь здесь, — в обволакивающем голосе абсолютного создания вновь начали проскальзывать нотки сострадания и сочувствия. — То, может, отдашь мне золотые монеты и свое оружие? — он даже сдержанно улыбнулся. Правда, при его искривленной и потемневшей роже, улыбка больше походила на хищный оскал. Жуть… — Так сказать, на память о жалком ничтожестве, которое посмело подпортить мою бесценную коллекцию, м? — мужчина вопросительно повел бровью, сокращая дистанцию между нами еще на шаг и медленно поднимая руку для решающего золотого касания.
 
— Извини, но, думаю, они мне еще и самому пригодятся, — усмехнувшись, я по максимуму отступил назад, прижимаясь спиной к стене, и глубоко вдохнул, наполняя легкие воздухом.
Даже, если этот хмырь надумает сбежать, то не успеет. Когда он пытался застигнуть меня врасплох, появившись за моей спиной, я успел подметить, что перемещение не происходило мгновенно. Тело плавно погружалось в пол, а затем так же плавно из него поднималось. С одной стороны всего лишь несколько секунд, но с другой крохотная заминка, которая при успешном исходе, будет стоить ему жизни! Всевышний хмуро сдвинул брови, явно не понимая, что я задумал, а главное, почему даже оказавшись загнанным в угол, я не молил его о пощаде, а лишь ехидно ухмылялся. Впрочем, судя по всему, в своем превосходстве он был абсолютно уверен, раз даже не попытался действовать на опережение. Излишняя самоуверенность губит! Чувствуя, как стихия бурлит и рвется наружу, я не стал сдерживаться и, с диким ревом, обрушил на главного жадину всю мощь моего яростного пламени. Бушующий огненный поток мгновенно заполнил маленькую камеру, а затем, сквозь решетку, вырвался в коридор, затопив и его. Краем глаза я успел заметить, как Яська скрылась в стене напротив. Умница! Конечно, вряд ли мое пламя могло навредить призраку, но рисковать и проверять это на деле, мне совершенно не хотелось.
Стихия голодным хищником накинулась на жабоглазого, мгновенно пожирая дорогие одежды и добираясь до вожделенной плоти. Первые несколько секунд, мужчина отмахивался от ненасытного огня, а затем попытался сбежать, но было уже поздно. Его тело успело погрузиться в пол лишь до середины бедра, а затем застряло и начало плавиться, под мерзкий вопль, который больше походил на противный скрежет. Я поливал божество ревущим пламенем до тех пор, пока у меня не кончился воздух в легких. Окончательно выдохнувшись, прислонился к стене, глубоко дыша и созерцая просто отвратительную картину. Некогда приятный на вид мужчина, превратился в уродливую золотую статую, которая корчилась, плавилась и продолжала вопить в жарком вихри бушующей стихии, медленно оседая и растекаясь лужей презренного металла. Одного залпа оказалось недостаточно и, немного отдышавшись, я вновь обрушил на Тельруна поток задорно потрескивающего огня. Повторял я это до тех пор, пока противный скрежет не стих, а от Всевышнего не осталась всего лишь небольшая лужица кипящего золота. Впрочем, в последние пару раз, я уже не дышал огнем, а просто плевался. К сожалению, мои внутренние резервы стихии были далеко не безграничны. Благо, хоть и того, что было, оказалось достаточно, чтобы разделаться с этим упырем. У меня же получилось, да? Прижимаясь спиной к стене, с подозрением посмотрел на лужу, которая, к счастью, не подавала признаков жизни. Хотя, радоваться, пока, было рано. То, что Боги этого злогребучего мира полны коварства, я уяснил еще при общении с дрянной ведьмой…
Глубоко дыша, наклонился вперед, упираясь ладонями в колени. Черт, стихийное истощение ничуть не лучше физического. Несмотря на то, что мое тело не имело повреждений, я чувствовал себя выжатым лимоном. Мое внутреннее пламя едва теплилось. Еще бы немного и я бы сам себя угробил. Фу-у-ух, вроде пронесло… Отдышавшись, наконец-то, оторвал взгляд от лужицы и осмотрелся. Вот это я зажег! Мне мой огонь вреда не причинял, а вот камера претерпела некоторые изменения. Стены, пол и потолок стали черными от копоти. От высокой температуры камень местами потрескался и даже кое-где дымился. А от решетки, что заменяла дверь, и скелета, подвешенного на цепях, и вовсе ничего не осталось. Прекрасно…
— Дракош? — из коридора в дверной проем настороженно заглянула Ясколка.
— Я…я в порядке… — чуть хрипловатым голосом отозвался я. Блин, вымотался так, что даже для того, чтобы просто говорить и то приходилось прилагать титанические усилия. Капец…