Дракон против Богов (СИ)

— Мама… — я отрицательно покачал головой, понимая, что просто не состояние сотворить то, чего она от меня ждет.
— Сделай это, — требовательно заявила мама и неожиданно толкнула меня в грудь, заставляя отойти на несколько шагов. — Давай! — подняв мою глефу, она уверенно бросила ее мне.
— Не могу… — стиснув зубы, процедил я, рефлекторно поймав оружие.
— Можешь! — строго и непреклонно проговорила родительница.
А я и забыл, что она бывает такой… Несгибаемая, волевая, готовая не задумываясь отдать жизнь ради своей семьи. Хранительница Пламенного Очага, истинная супруга Огненного Владыки и мать его сыновей… Нет, умом я понимал, что происходящее лишь искусный обман и мама давно умерла. Я был там, в тот день, и видел, как погребальное пламя возносило ее душу в ночное небо. И все же… Внутри словно закручивался огненный вихрь, который выжигал все дотла. Все мое естество противилось единственно верному поступку в данной ситуации. Да как я вообще смогу сотворить подобное⁈ Нет, только не с ней…
— Не могу… — тихо прошептал я, чувствуя, как руки дрожат и сердце бьется через раз. — Не проси меня о невозможном. Не заставляй… — я с мольбой и горечью посмотрел в родные глаза. — Прошу…
— Моя жизнь — лишь иллюзия, которая вскоре развеется, подобно дыму, а искра твоей эльфы горит ярче алого пламени, — мягко улыбнулась родительница и в ее руке появилась серебристая глефа, лезвие которой полыхало багряным огнем. Да, именно из-за нее, я когда-то остановил свой выбор на таком же оружие… — Неужели ты позволишь ей погаснуть?
— Нет… я… — меня терзали противоречия, от которых я испытывал почти физическую боль.
— Тогда, сделай это, — настойчиво потребовала мама и подняла глефу, принимая боевую стойку.
— Нет, — упрямо ответил я, опуская Икирим и отводя взгляд. Не могу… Не хочу…
— Давай! — в голосе родительницы зазвенели стольные нотки.
— Нет! — выкрикнул я, чувствуя, как адское пламя выжигает душу и обращает ее в пепел.
— Ты должен! — воскликнула мама и сорвалась с места.
Время словно замедлило свой ход. Я смотрел на нее. Видел, как в потоках воздуха развиваются смоляные волосы. Как пылают огненные глаза, в глубине которых все еще таилась нежность и забота. Как уверенно ее мягкие руки держат смертоносную глефу, острое лезвие которой нацелилось в мое сердце. Смотрел и не понимал, почему? Ну почему я должен выбирать⁈ Почему вновь должен кого-то терять⁈ Да, да черт возьми! Я знал, что она не настоящая! Знал, что это лишь происки жестокого Бога! Но здесь и сейчас, она была для меня реальна! И мерзкая, подлая тварь, что затаилась в обители за ее спиной, поставила меня перед отвратительным и невозможным выбором. Я должен был сдаться, отступить, повернуть назад и сгинуть в зловещем тумане или собственноручно убить ту, что даровала мне жизнь, чтобы спасти частичку моей души, которую похитил этот ублюдок. Но разве это честно? Атуа, где же твоя справедливость…
 Глава-12 — И совсем не весело… 
Противный лязг металла и я в очередной раз отскочил, поднимая на мать взгляд полный горечи и отчаяния. Сколько я не пытался себя убедить, сколько разум не старался достучаться до сердца и подтолкнуть его к единственно верному решению, я так и не смог этого сделать. Вновь и вновь отражая удары родительницы, я чувствовал, как душа рвется в клочья от боли. Долгие и мучительные годы, я был готов отдать все, лишь бы еще раз взглянуть в ее глаза, увидеть теплую улыбку, ощутить прикосновение ласковых рук. Я мечтал об этом, не желая мириться с горем, что опустилось на плечи моей семьи. Мы тяжело переживали ее уход, и нам потребовалось немало времени, чтобы принять его. И все же, я так часто ее вспоминал… Постепенно мечта, хотя бы о мимолетной встрече, скрылась за толщей прожитых веков и растворилась в дымке суетных событий. Я смирился и отпустил ее… А теперь, когда заветное желание, наконец-то, исполнилось, мне предлагали лично развеять его пеплом на холодном ветру. Это было до абсурда смешно и невыносимо больно…
 
В очередной раз, легко отразив удар, я с печальной улыбкой посмотрел на женщину потрясающей красоты, с твердым характером и решительным взглядом. Огненная Владычица, которая готова была защищать свою семью, даже ценой собственной жизни. Она всегда была такой, и даже иллюзия мерзкого Бога не смогла этого изменить.
— Сражайся! — потребовала она, вновь принимая боевую стойку и готовясь к новой атаке.
Она все понимала… Понимала, что для меня не составит труда отразить ее выпад. Понимала, что я специально отступаю. Понимала, что я уже не тот наивный мальчишка, который с трудом удерживал в руках даже деревянный меч. Да, мама, я вырос. Я стал воином и давно уже превзошел ее в мастерстве, но именно сейчас мне не хотелось этим хвалиться. Не хотелось видеть гордость за меня в ее пламенных глазах. И даже это, она понимала…
Я лишь слегка отклонился в сторону, когда серебристое лезвие скользнуло рядом с моей щекой. Для меня оно двигалось настолько медленно, что я даже смог разглядеть в нем свое отражение. Родительница ловко перехватила оружие и плавно ушла мне за спину, собираясь нанести рассекающий удар сверху вниз. Она начинала повторяться… Вздохнув, сделал шаг в сторону и повернулся. Икирим по широкой дуге резанул воздух, по косой траектории поднимаясь от земли вверх. Однако вместо ожидаемого противного лязга от столкновения лезвий, я услышал звук рассекаемой плоти и сдавленный вскрик. Мир словно раскололся в этот момент. Я не слышал ничего, кроме гулких ударов собственного сердца. Лишь на мгновение, прикрыв глаза, я до крови закусил губу и посмотрел на мать, которая с легкой улыбкой на устах и теплотой в глазах, медленно оседала на землю. Она обманула меня… Сделала вид, что нападает, а сама в последний момент откинула глефу и просто шагнула на встречу собственной смерти. Мама… Не сводя с нее взгляда, я разжал руку и Икирим тут же исчез. На негнущихся ногах шагнул к ней и как-то порывисто подался вперед, падая на колени и подхватывая стройное тело родительницы, не давая ему упасть на каменную дорожку. Растерянно глядя в тускнеющие пламенные глаза, я лишь изредка переводил взгляд на глубокую рану, из которой вместо крови сочился лиловый туман. Я знал, что так будет. Знал, но даже так, принять это оказалось слишком тяжело…
— Мама… — одними губами прошептал я, проводя по ее щеке дрожащими пальцами.
— Не о чем не жалей…мой мальчик… — тихо проговорила она, тепло улыбаясь и протягивая к моему лицу слабеющую руку.
Бережно коснувшись изящной ладони, я прижался к ней щекой и прикрыл глаза, ощущая, как внутри все сжимается и рвется от чувства, которое невозможно было передать словами. Столько горечи и боли обрушилось на меня за последнее время, что я просто не успевал справляться с этим нескончаемым потоком. Не знал, как смириться, принять и двинуться дальше без страха, угодит в очередную западню, расставленную бессердечными и жестокими Всевышними. Истерзанная душа, словно постепенно выгорала, тлела и осыпалась отмершим пеплом, а мое пламя, будто отчаянно билось в клетке, которая постепенно сжималась, стремясь его погасить. Это было невыносимо… С каждым таким ударом, я словно терял волю к жизни. Я был готов сдаться без боя…
— Адонис…будь сильным… — голос родительницы, заставил меня открыть глаза и вновь посмотреть на нее.
Такая бледная… Ее искра, которая зажглась лишь на краткий миг и по воле дрянного Бога, вновь угасала. И теперь уже точно навсегда…
— Мама…прости… — сдавленно выдохнул я, чувствуя, как по лицу, сами по себе, тонкими ручейками стекают горячие слезы сожаления и бессилия.
— Все хорошо… — ее дрожащие пальчики прошлись по моей щеке, стирая влажные следы. — Ты — сын своего отца… Воин своего рода… Ты — Огненный Владыка своего народа… — губы женщины вновь тронула легкая улыбка, а в ее глазах буквально плескалась гордость за меня. Гордость, которой я явно не заслуживал… — Ты мой сын… и моя душа…всегда…будет с тобой… — прошептала она с последним вздохом и ее рука безвольно упала, а потускневшие глаза медленно закрылись.